Глава 11

Через неделю Наруто, вернувшись с миссии, позвал Сакуру на рыбалку. А та, в свою очередь, пригласила с ними Ямато. — Да, я знаю, немного странное предложение, — она подловила Ямато вечером у резиденции. — Но пока не встал лёд, стоит сходить. Я обещала Наруто. — Конечно пойдём, Сакура, — Ямато улыбнулся ей. — Только одевайся теплее. Возле воды холодно, я не хочу, чтобы ты замёрзла. В тот вечер он уже не таясь проводил её до дома. Следующее утро выдалось ясным и морозным: тонкий иней на траве, пар изо рта и запах дыма от утренних костров на полигонах. Наруто, как всегда, пришёл раньше всех — с ведром, огромным термосом и, по его словам, «секретной наживкой, от которой в восторг приходят все карпы страны Огня». Сакура шла по тропинке к озеру, кутаясь в шарф, и уже издалека слышала его голос. — Эй, Сакура! Тут клюёт! Только я не понял, что именно клюёт — похоже, жаба! — Если тебя укусит жаба, можешь считать, что миссия не удалась, — усмехнулась она, подходя ближе. — Я так рад, что ты согласилась сходить со мной на рыбалку! — воскликнул он, оборачиваясь к ней. Наруто стоял по щиколотку в воде, а на берегу возле кромки озера лежали термос с чаем и сушёные рисовые шарики. — Смотри ноги не отморозь, — сказала Сакура, присаживаясь на плоский камень. — Бесплатно лечить не буду. — Какая ты вредная, Сакура, — фыркнул Наруто, неоткрывно глядя на поплавок. — А где Ямато? — Сказал, что подойдёт чуть позже, — отозвался Наруто. — Наверное, строит удочку из дерева. Он же может всё из дерева сделать, да? Даже мост, даже лодку, даже… — Даже тебя связать и утопить, если будешь шуметь, — раздался за спиной спокойный голос. Наруто подпрыгнул в воде. — А! Ямато! — радостно выкрикнул он. — Ты пришёл! — И, похоже, вовремя, — с лёгкой улыбкой сказал Ямато, держа в руках аккуратно сделанную деревянную удочку. — Ещё немного — и вся рыба, испугавшись твоих криков, уплывёт. Сакура засмеялась, прикрывая рот ладонью. — Выглядит впечатляюще. Сам делал? — Конечно. — Он подал ей вторую удочку. — Для тебя. Она взяла её осторожно, словно это был подарок, и почувствовала под пальцами гладкость лакированного дерева. — Спасибо. — Только не сломай, — подколол Наруто. — А то знаем мы твои ударчики. — Хочешь, чтобы я на тебе показала, как именно нужно ломать? — прищурилась Сакура, и Наруто тут же сделал маленький шажок на глубину. Они рыбачили втроём. Сначала всё шло шумно и весело — Наруто постоянно комментировал каждый свой взмах, Сакура дразнила его за неуклюжесть, а Ямато, как всегда, сохранял невозмутимость. Потом разговоры стихли, и наступила приятная тишина, наполненная звуками воды и скрипом деревьев. Сакура сидела рядом с Ямато, глядя на отражение неба в озере. — Знаете, я сто лет не выбиралась вот так просто. Без миссий, без отчётов. Просто отдых. — Не поверишь, — отозвался Ямато, — у меня то же самое. — А я вот раньше ходил на рыбалку каждый раз, когда Баа-чан на меня злилась, — гордо сообщил Наруто. — Так что я опытный отдыхатель. Сакура рассмеялась, чуть качнувшись, и рукав её куртки коснулся рукава Ямато. Он будто бы не заметил, но пальцы чуть дрогнули. — Сакура, — тихо сказал он после паузы. — Спасибо, что пригласила с вами. Она хотела ответить, но в этот момент поплавок резко дёрнулся. — Есть! — крикнула Сакура и рванула удочку вверх. Вода взметнулась, и… на крючке оказалась не рыба, а кусок старой тряпки. — Поздравляю, — невозмутимо произнёс Ямато. — Ты поймала древнее полотнище Шиноби времён Первого Хокаге. Наруто захохотал, едва не упав в воду. — Великая Сакура Харуно! Победительница тряпок и болотных духов! Сакура грозно подняла кулак: — Ещё одно слово, и ты станешь главным уловом дня! — Всё-всё! — Наруто отступил, подняв руки вверх, и хихикая добавил: — Я лучше пойду за дровами! Он ушёл в лес, оставив их вдвоём. Когда шум шагов стих, Ямато тихо сказал: — Ты всё такая же. — Какая? — спросила она. — Смеёшься, даже когда устала. Она посмотрела на него, и взгляд вдруг стал мягче. — А ты всё такой же — видишь то, что стараюсь скрыть. — Привычка, — он улыбнулся уголками губ. — Опасная. — Только если боишься, что кто-то увидит настоящую тебя. — Наверное, я устала бояться, — Сакура повернула голову к воде, и ветер тронул её волосы. Ямато хотел что-то ответить, но в тот момент с другого берега послышался вопль: — Эй! Я нашёл рыбу! Большую! Только она бежит от меня! — Наруто… — в унисон сказали Сакура и Ямато и засмеялись. И когда через пару минут Наруто вернулся, весь в брызгах и с пустыми руками, они уже не могли остановиться. Они собрались идти обратно только вечером, когда солнце уже склонилось к закату. Наруто бубнил что-то про «рыбу-невидимку», а Сакура шла чуть позади с Ямато, чувствуя странное, тёплое спокойствие. — Знаешь, — сказала она, — если ты снова решишь позвать меня куда-то… я не откажусь. Он посмотрел на неё удивлённо, но губы тронула радостная улыбка. — Тогда придётся подумать, куда, - ответил он. — Только без тряпок и Наруто, — добавила Сакура с улыбкой. — Учту. Ветер донёс запах дыма, где-то далеко каркнула ворона, и день растворился в мягких сумерках. Уже заваривая дома чай, Сакура с удивлением осознала, что у неё наконец получилось расслабиться и отдохнуть. И с Ямато действительно было легко и просто, вот только… сердце обмануть куда труднее, и потому во снах к ней продолжал каждую ночь приходить Какаши. Вечер субботы выдался удивительно тёплым для конца осени. Воздух пах опавшими листьями и свежим чаем. Сакура стояла у входа в маленькую чайную на окраине Конохи. Ямато пригласил её на днях — знал, что это место ей точно понравится. Она невольно улыбнулась, когда заметила Ямато — без формы, в тёмном плаще, с лёгкой улыбкой. Они вошли внутрь. Чайная была маленькая: запах жасмина, пар над глиняными чашками. Хозяин молча принёс чай и пару пирожков с каштаном. — Признаюсь, — сказала Сакура, когда он отошёл, — я думала, ты не умеешь назначать свидания. — Это потому, что я сам тоже не думал, что умею, — спокойно ответил Ямато. — Но, похоже, всё бывает впервые. Она рассмеялась — легко, искренне. — Знаешь, — сказала она, поднеся чашку к губам, — с тобой всё… просто. Не надо угадывать, не надо ждать. — Может, потому что я сам устал от ожиданий, — ответил он. Он говорил негромко, и в его словах была только искренность. И Сакура почувствовала — если бы этот момент можно было остановить, она бы осталась в нём. Но дверь чайной тихо скрипнула, и в проёме появился АНБУ. — Капитан Ямато, — коротко сказал он, — вас вызывает Хокаге. Срочно. Тишина. Сакура опустила чашку. Ямато чуть сжал губы — он не удивился, только выдохнул. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. Он посмотрел на неё — в его взгляде было извинение. — Сакура… — Иди, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Это не мне решать. Он чуть коснулся её руки — мимолётно, трепетно. — Я вернусь, — сказал он и ушёл. Сакура осталась сидеть одна, глядя на остывающий чай. «Себе не хочешь — и другим не даёшь…» — пронеслось в голове. Она встала, расплатилась и вышла на улицу. И не раздумывая направилась прямо к резиденции. Через полчаса она уже была у кабинета Хокаге. Не стучала — просто открыла дверь. Какаши поднял взгляд от бумаг. — Сакура, — спокойно сказал он. — Что-то случилось? — Случилось, — ответила она, подходя ближе. — Ты опять. — Опять? — Да. Отправил Ямато на миссию. Сейчас. — Это была срочная миссия, — ответил Какаши. — Не я выбираю время. — Конечно, — усмехнулась она. — У тебя ведь всё под контролем, да? Даже чужие вечера. Он молчал. — Себе не хочешь и другим не даёшь, — сказала Сакура тихо, но голос её дрогнул. — Почему, Какаши? Это тоже ради «всеобщего блага»? Он опустил взгляд, и в тишине слышно было только, как падает лист бумаги со стола. — Это не так. — Не так? — Сакура шагнула ближе. — Ты всю жизнь всё откладываешь — чувства, людей, жизнь. Думаешь, если не начнёшь, то не потеряешь? Сколько ещё ты будешь мучить меня? Она горько усмехнулась, смотря ему в глаза и ловя его взгляд — тяжёлый, болезненный. — А может, ты просто боишься? — спросила она тихо. — Боишься, что несмотря на все твои недостатки я всё равно останусь рядом. Он встал, обошёл стол и остановился рядом. — Я не боюсь тебя, — сказал он тихо. — Я боюсь, что сломаю то, что люблю. Сакура выдохнула, словно от удара. — Любишь?.. — прошептала она обескровленными губами. — Ты мне нужна, Сакура. Я действительно не готов смотреть на то, как ты счастлива с другим. Больше нет. Какаши дотронулся пальцами до её щеки и провёл ими вниз, к шее. Прерывисто вздохнув, Сакура отступила на шаг и устало спросила: — А ты не думаешь, что уже поздно? Он ответил не сразу. Просто стоял напротив, с опущенной рукой. — Поздно… — повторил он наконец, тихо, почти беззвучно. — Возможно. Но я всё равно пришёл бы к тебе. Даже если бы знал, что опоздал. Сакура закрыла глаза. Боль, усталость, злость — всё смешалось, как вихрь. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. — Почему ты признаёшься только тогда, когда почти всё разрушено? — выдохнула она. — Когда я наконец перестала тебя ждать? Какаши чуть отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё. — Потому что я только сейчас осознал, что не могу без тебя. Она отвернулась, шагнула к окну. За стеклом шёл лёгкий снег — первый в этом году. Белые хлопья ложились на ветви, на крышу резиденции, на тёмную землю. — Ты не понимаешь, Какаши. Я пыталась идти дальше. С Ямато… с работой, с самой собой. Я почти смогла. А теперь… Он сделал шаг к ней. — Тогда не пытайся. Просто будь. Сейчас. Здесь. Со мной. — Это нечестно, — прошептала она. — Ты не можешь просить меня снова поверить. Ты поцеловал меня, а на следующий день оттолкнул, потому что испугался. Почему я должна поверить, что такого больше не будет? — Я и не прошу тебя поверить, — сказал он. — Я просто надеюсь. Сакура долго смотрела на него в тишине. В памяти вспыхивали обрывки: рука в руке, объятия, слёзы на его плаще, молчаливая поддержка, внимательный взгляд серых глаз — таких же серых, как вечерний снег. Она подошла ближе. Совсем близко. — Если я поверю тебе снова, Какаши, — сказала она тихо, — ты не исчезнешь? — На этот раз — нет. Сакура подняла руку, коснулась его лица. — Тогда не смей больше делать вид, что тебе всё равно. — Не смогу, — ответил он. — Я слишком устал от этого. Когда он положил свою руку поверх её, мир стал до странности прост: в этом мгновении были лишь они и лишь друг для друга; хрупкий миг, который нельзя было ни вернуть, ни повторить. Сакура почувствовала, как пальцами второй руки он дотронулся до её волос, осторожно, почти с благоговением. Он прижал её к себе — не требовательно, а будто проверяя, можно ли. Она не отстранилась. Только выдохнула ему в плечо, и этот выдох стал ответом. — Сакура… — тихо сказал он. — Прости, что заставил ждать. — Просто больше не заставляй, — прошептала она. Какаши закрыл глаза. Его ладонь скользнула по её волосам, по щеке, остановилась на губах — не для поцелуя, а чтобы запомнить. И всё-таки она первой потянулась к нему. Медленно, как будто боялась разрушить установившуюся между ними эмоциональную близость. Подцепила кончиками пальцев маску, потянула вниз... Их губы встретились — не яростно, а с нежным отчаянием, которое бывает у тех, кто слишком долго сдерживал себя. За окном снег ложился на подоконник, серебрясь в свете фонаря. В кабинете Хокаге было тихо, слышалось лишь дыхание двух людей, которые наконец перестали прятаться за долгом и страхом. Когда она отстранилась, в её глазах больше не было злости — только усталое, тихое принятие. — Кажется, я всё ещё умею верить, — сказала она. Какаши чуть улыбнулся, и в этой улыбке было всё — и сожаление, и нежность, и обещание, которое он ещё не знал, как сдержать, но уже не мог не дать. — Тогда дай мне шанс быть достойным этой веры, — ответил он. Сакура кивнула. И впервые за долгое время в их молчании не было боли. А снег за окном медленно падал, будто бы символизируя о начале чего-то нового.