Вечер

За окном протяжно завывал гуляющий по зимней петроградке промозглый ветер, в гостиной за столом сидел Кузя и штопал свою любимую рубашку, порвавшуюся после неаккуратного превращения, и там же граф Аверин сидел в кресле и читал книгу. Как ему не хватало таких тихих, уютных вечеров! Маргариту он отпустил сегодня пораньше, ужин разогреет Кузя, на стенке мерно тикают часы... или это не часы? Да, кажется, кто-то стучит в дверь, не настойчиво, мягко. Может, это кто-то из друзей зашёл на ужин? Было бы чудесно скоротать вечер за беседой не о делах, государственных тайнах и кровавых ритуалах. –Кузя, открой. -сказал Аверин диву и сам поднялся чтобы поприветствовать гостя. На пороге стоял Владимир. Аверин было обрадовался тому, что занятой див смог забежать после службы, но быстро опомнился. Владимир был смертельно бледен, под глазами темнели пятна, на губах застыла кровь, она стекала по подбородку куда-то за воротник и пенилась в уголках рта. Кузя сделал было неуверенный шаг вперёд, когда гость наклонился и его вырвало на ковёр в прихожей. –Прошу простить...–еле слышно выдохнул он, но тут его повело в сторону, и Кузя сначала подставил плечо, а после полностью подхватил вес Владимира на себя, видимо, почувствовав, что стоять тот не в силах. Аверин сразу же бросился к Кузе, и они вместе уложили бедолагу на диван в гостиной. Кузя убрал в прихожей и вернулся в комнату с ведром, которое поставил рядом с изголовьем дивана, и мокрым полотенцем, которым вытер с лица Владимира кровь. Граф кивнул ему и продолжил осмотр дива. Он был все так же смертельно бледен, поверхностно хрипло дышал, кожа была сухой и горячей. Первым делом Аверин сделал знак Кузе, и они вместе стянули с Владимира пальто, мундир и ботинки, а так же расстегнули рубашку. На теле дива не оказалось никаких повреждений. Тогда что с ним? Граф решил попробовать привести его в чувство, дав понюхать флакон нашатыря. Див дернулся, распахнул глаза, приподнялся на локтях, испуганно огляделся и вдруг поднес руку ко рту. Аверин сразу же все понял и протянул ведро. И не ошибся – дива снова вырвало, на этот раз тошнило дольше. Аверин даже придержал рукой его волосы, чтобы не мешались. Когда всё закончилось, див обессиленно упал на диван, а ведро Аверин отставил в сторону. Несмотря на слабость, на этот раз Владимир сознание не потерял. –Что с тобой?– Аверин сел на край дивана, а Кузя- прямо на пол. Владимир вздохнул и опустил взгляд куда-то между Кузей и графом. –Прошу прощения, Гермес Аркадьевич.–его голос звучал хрипло, привычная сталь в нем звучала тихими отголосками. –мне очень стыдно за это. Завтра же я оформлю бумагу чтобы Вы могли меня наказать за визит без предупреждения и за неподобающее поведение. Вам будет позволено всё, что угодно, только...–он снова рвано выдохнул,–только дайте мне хоть немного восстановиться... –Ты дебил?–прервал Кузя. –Владимир, что ты несёшь?–ошарашенно взглянул на него Аверин.–Какое наказание, какие бумаги? Что бы с тобой ни случилось, тебе нужна помощь и никто не будет тебя наказывать. Ты молодец что пришёл. Теперь скажи, что случилось. –Я...я выслеживал подозреваемого. Смог даже попасть к нему домой под благовидным предлогом. Нашёл доказательства по делу. А когда вышел, почувствовал головокружение и слабость. Потом у меня заболел живот. Сознание плыло, и я понимал, что мне нельзя в таком состоянии в общежитие- они сожрут меня. И я посмел прийти сюда... –И правильно сделал!–Кузя положил подбородок на диван, оказавшись лицом к лицу с Владимиром. –Хозяин точно во всем разберётся и вылечит тебя. Аверин лишь кивнул и снова обратился к гостю: –Владимир, твои симптомы очень похожи на отравление либо же на сильное повреждение внутренних органов. Второе мы исключаем, у тебя бы все быстро затянулось, ты вон глаза новые за пару минут отрастил. Значит, тебя отравили. Будто в подтверждение его слов, в животе дива глухо заурчало, потом звук сместился, и бедолагу снова стошнило. Кажется, еда в нем закончилась, потому что рвало его полупрозрачной желчью. Аверин вздохнул и положил руку на живот Владимиру. Ладонью он чувствовал, что внутри неспокойно, что-то переливается и шипит. –Так что, Владимир? Ты можешь вспомнить, пришлось ли тебе есть или пить что-то подозрительное? Что могло спровоцировать всё это? –Я не знаю... не могу вспомнить...–див выглядел так жалко и растерянно, что у Аверина невольно сжалось сердце. Кузя принёс воды и напоил Владимира, приподнимая его голову одной рукой. –Ничего, не переживай.–постарался успокоить потерянного дива Аверин.–Я понимаю, что для восстановления тебе нужна еда, но я не могу тебя сейчас накормить. Мне не жалко, но сейчас, когда мы не знаем что с тобой, это может быть опасно. Понимаешь? Див кивнул. –Тогда постарайся поспать. И обязательно зови, если станет хуже. Меня вслух или Кузю по ментальной связи. Обязательно зови, хорошо?–Аверин обеспокоенно глядел на Владимира, стараясь поймать его взгляд. Необходимо было донести до дива важность его самочувствия. Ситуация и так намечалась паршивая. Что могло сделать с Владимиром это? На него кто-то напал? Или отдал приказ молчать? –Хозяин...-тихо позвал из коридора Кузя. Аверин с сожалением оставил Владимира и вышел из комнаты. –Хозяин, посмотрите. –Кузя показал ему ведро, вернее, его содержимое. Граф сморщился, но ничего не понял. –Ну вот же, Гермес Аркадьевич!‐-Кузя поболтал ведром, и тут стало заметно, как в нем что-то переливается на свету. –Серебряная пыль...–проговорил Аверин. –Ага!–кивнул его див. Стало чуть понятнее. Владимир умудрился наглотаться серебра, причём в настолько мелкой фракции, что фокус, который помог Савелию, не пройдёт. Но что же тогда делать? Кузю было решено оставить с Владимиром. Мальчик уселся на пол, опершись спиной на диван. Он чувствовал затылком неровное дыхание Владимира и пытался не показывать беспокойства. Он никогда не видел таких травм, не знал, насколько это опасно и даже подумать не мог, что такое вообще возможно. Хозяин обязательно разберётся, только бы времени хватило...Владимир не может так умереть...