Глава 8 "С днём Рождения!"

Погода в ноябре давала о себе знать. Недавно вновь пошёл дождь. Крупные капли барабанили по стеклу, создавая свой ритм мелодии. За тёмными, почти чёрными, облаками не было и намёка на солнце. Такова жизнь. Акито со скучающим видом лежал на кровати, разглядывая потолок, который уже начал надоедать. Сколько уже дождь? Часа 2, наверно. Это не имеет значения. Эна заходила к нему несколько минут с многозначительной улыбкой, которая редко красовалась на красивом лице девушки. "Сегодня Тойя с Кохане придут в гости. Ты не знал? Ну вот и славно, что не знал. И да. Выйди на кухню через часик. Если не придёшь — лично тебя за шкирку притащу, понял?" Отвечать он ей не стал. Огрызаться тем более. Себе дороже. Акито тогда лишь кивнул и снова лёг, продолжая дырявить взглядом потолок, будто во всех бедах был виноват именно он. Шинономе повертелся, всё ещё обдумывая слова сестры. "Тойя с Кохане придут в гости". Юноша, сам того не понимая, улыбнулся и сжал футболку в области сердца. На душе становилось тепло от упоминания друзей — единственной отдушины в этом мире. Ну и Эна, почему бы и нет. Стук в дверь. Акито сел на кровати и, глядя в дверь, сказал: — Войдите! На пороге появилась Эна. Она улыбалась всё той же улыбкой, но теперь уже что-то прятала за своей спиной. Пакет какой-то, как понял Акито. — Ты чего хотела? И что за пакет? Надеюсь не орудия для пытки, которым ты меня расчленишь, кинешь в этот пакет мои останки и сунешь их Тойе в руки. — Акито, следи за языком. Иначе всё то, что ты сказал, может стать правдой, — улыбка на её лице дрогнула. — Но я не по этому поводу. Это тебе подарок. Акито приподнял бровь, смотря на пакет. Подарок? Ему? — В честь чего это? В честь того, что я тот чизкейк в холодильнике не съел? Эна замахнулась и влепила подзатыльника брату. Не сильно, скорее за то, что слишком много говорит того, чего не следовало. — Типун тебе на язык! Что за бред сивой кобылы ты несёшь? Вот, открывай. Акито скептически посмотрел на Эну, но пакет принял. Та лишь поматала головой, тяжело вздохнув. Это, видимо, семейное. — Ты такой скептик, что аж до мурашек. Как тебя Тойя терпит, мне вот интересно. — Сам не знаю. Акито поджал губы. Его рука потянулась к содержимому пакета, нащупывая там что-то. Книга какая-то. — Ты мне справочник "поведения рядом со старшей сестрой" решила подарить — Акито усмехнулся и посмотрел на Эну. — Доставай давай! Я что, зря его 2 месяца делала? — девушка надула губы и сложила руки на груди. Но в этих словах и жесте не было злости. Скорее нетерпение. Акито посмеялся себе под нос и всё же достал ту вещь из пакета. Он замер. Альбом. Не толстый, всего листов двадцать. Что-то в его сердце ёкнуло. — Эна, это... — Сюрприз! С днём Рождения, братишка, — Эна наконец искренне улыбнулась и потрепала юношу по волосам. Акито замер. Пальцы сильнее сжали альбом, как будто его забирают у него. Юноша аккуратно положил его рядом с собой на кровать и обнял свою сестру. Эна сначала улыбнулась той сестринской улыбкой, а потом в ответ обняла его, прижимая голову Акито к своему плечу. Её ладонь легла на макушку брата и в успокаивающем жесте начала гладить рыжие волосы. — Ты хоть порой вредный и не следишь за языком, но я тебя всё равно люблю. Даже такого порой депрессивного, как ты. Ты — мой брат. Юноша ничего не ответил. Лишь всхлипы и шмыгание послышались от него. Но этого хватило Эне понять всё. Он тоже её любит. — Ну тише, тише... Я рядом. Тойя с Кохане скоро придут. Они явно не будут рады тому, что их друг будет встречать с опухшими глазами. Акито отстранился, вытирая глаза от слёз. Он сжал край футболки, не в силах посмотреть сестре в глаза. — Прости, Эна. За всё, что когда-то наговорил или сделал тебе. И... Спасибо. Эна лишь впала в ступор. А потом рассмеялась. Заливисто, громко. Так, как умела. Но было видно, что та едва сдерживает слёзы. — Ладно, всё! Я пойду! Иначе до слёз и меня доведёшь! Эна быстрым шагом вышла из его комнаты и помахала Акито рукой. Это явно был не конец. И не начало. Продолжение. Всё то, что он прошёл за эти года, не должно быть напрасным. Наоборот. Всё должны пойти лучше. По крайней мере так должно быть. Так ведь?.. *** Акито сидел за столом, разглядывая фотографии альбома. Настольная лампа освещала каждую картинку, будто указывая на светлые моменты его жизни. На первой фотографии ему было лет 8. Он сидел на качелях и счастливо улыбался. Фотографировали его явно детские руки. Вот, виден палец. Явно Эна. Но его глаза явно сверкали чем-то. Не огнём, нет. Чем-то детским. Искорками. А вот на этой ему примерно 12 лет. За его спиной стоят Эна и Айри — лучшая подруга его сестры. Та тискала его за щёки, весела смеясь с его выражения лица. Эна подхватила смех подруги, глядя на брата. Акито же скривил недовольную рожицу. Спустя 2 страницы впервые на фотографиях стал мелькать Тойя. Тот стоял неуверенно рядом с Акито, пока тот улыбался. И здесь впервые был виден тот самый огонёк. Не те детские искорки, а взрослые огни, готовые на всё. — Акито! Твои пришли, — появилась Эна неожиданно в проёме двери. — Иду. Юноша быстро встал, поправил футболку и спустился, встретив глазами Тойю с Кохане. — Шинономе! Рады видеть тебя! С днём Рождения! — на лице Кохане красовалась нежная улыбка, а руки протягивали пакет, где стучала друг об друга пластмасса. — Полгорода оббежала. Кое-как нашла. Последние были. Акито заглянул во внутрь пакета. В нём лежали четыре компактных диска. Два из них были старыми альбомами Arctic Monkeys, а остальные — новые альбомами каких-то рок групп, которых Кохане не знала. Зато Акито знал. И очень хорошо. — С днём Рождения, Акито. А это от меня. В пакете Тойи что-то стучало друг об друга, но уже не пластмасса. Что-то металлическое. Акито принял пакет и посмотрел на содержимое. Колонка с микрофоном лежали в одной коробке. — Это чтобы ты чувствовал, что сцена не всегда про большое количество людей. Сцена — то, что у тебя в сердце, — Тойя прижал кулак к его сердцу и улыбнулся. Акито тяжело вздохнул и рассмеялся. — Спасибо вам большое. Я...очень рад видеть вас, правда, — Акито подошёл к ним и крепко обнял. Тойя с Кохане лишь улыбнулись и обняли его в ответ. Сейчас в этот момент были лишь они, тепло между ними и те годы, которые они пережили вместе. Когда-то вчетвером, но Акито больше не вспоминал об этом. По крайней мере пытался. И это получалось. — Чего столпились в коридоре? Тойя, Кохане, давайте, снимайте верхнюю одежду, разувайтесь и пошли за стол. Там панкейки и чизкейк, который Акито хотел вчера съесть. — Не хотел я этого! — Ты мне-то не ври, наглец. Ладно. Пошли, пошли, пошли. Уже через несколько минут Акито сидел рядом с Тойей и слушал душераздирающую речь Эны о том, каким она его помнит, когда ему не было и 5 (половину всего того, что она сказала, лишь были её преукраской). — Кстати, Акито. Мы к Арате заходили, — неожиданно сказал Тойя, говоря тихо, чтобы не сбивать Эну, которая до сих пор вещала, а Кохане внимательно слушала и чуть ли слезу не пускала. — Он передал тебе записку. Держи. — Неожиданно...но спасибо, — Акито кивнул и убрал её в карман штанов. — ... И вот тебе 18 лет, мой дорогой братец! Это тот самый возраст, когда человек выбирает свой путь до конца жизни. На этом я заканчиваю свою речь. С днём Рождения! — С днём Рождения! — одновременно сказали Тойя с Кохане и улыбнулись. *** — Акито, загадывай желание, — сказал мать Акито с Эной, поставив чизкейк со свечкой по середине. — Ну мам! Мне же не 8, чтобы..! — юноша не успел договорить, как огрёб подзатыльника от Эны. — Ай! — А ну быстро загадал желание! И улыбнись! Кохане снимает. Акито лишь тяжело вздохнул, задумался над желанием и задул свечку. "Пусть у всех моих родных и близких будет всё хорошо". Кохане показала юноше два пальца, и тот повторил этот жест и улыбнулся. — Поздравляю, Шинономе! *** "Привет, Акито! С днём Рождения! Мне жаль, что оставил тебя без подарка. Как выпишут — сразу куплю и подарю тебе. Обещаю. Ты стал веселее. Это радует. Надеюсь, всё в твоей жизни наладиться. Ведь жить прошлым себе дороже. Хотя ты это уже и так понял. Приблизительно через 2 недели меня выпишут. И да, Акито. Спасибо, что был рядом. Всем спасибо. Арата Тоно".