Глава 10. "Люблю"

Ученики школы "Камияма" сегодня были воодушевлены, как никогда за этот учебный год. Уже конец марта, а что это значит? Правильно! Окончание учебного года, а для кого-то даже выпуск из школы. Погода стала красочней, будто та поздравляля учащихся и выпускников с предстоящим концом года. Кто-то на улице прибирал территорию школы, пока другие убирались в здании и таскали учебники для сдачи. Ученики крехтели от несправедливости, мол: "Почему выпускники не таскают учебники и не убираются?". Но у тех сегодня было особое событие. В актовом зале стоял гул учеников. Кто-то сидел со слезами на глазах, кто-то радовался предстоящему окончанию школы, кому-то в принципе было всё равно. Всё умолкли, когда на сцену вышел директор. Тот, встав у стойки с микрофоном и поправил его под себя, набрав воздух, начал зачитывать свою речь: — Дорогие выпускники! Сегодня тот день, когда ваш путь, длиной в 12 лет, заканчивается на такой ноте. Для кого-то это грусть, для кого-то — радость. Но с уверенностью могу сказать. Этот путь, пройденный лично вами, оставил на каждом из вас отпечаток, который останется до конца ваших дней. Выпускники зааплодировали, включая Тойю, который раскрыл глаза от восторга речи. Где-то спереди Мизуки что-то рассказывал Нене, жестикулируя так, что можно было поспорить, что он уже кого-то пришиб своими движениями. У самой Кусанаги, как заметил Акито, уже начал дёргаться глаз от выплеска мыслей Акиямы. Когда очередь дошла до речей учителей, Шинономе зевнул и сел в кресло так, словно наполовину ещё и лежал. Это не оставило без внимание Тойю, который ткнул друга локтём в бок. — Акито, сядь нормально. Я понимаю, что тебе скучно и всё такое, но прояви уважение. Рыжеволосый посмотрел на соседа снизу вверх, приподнял бровь, но всё-таки сел прямо под недовольным взглядом друга. Его глаза метнулись на сцену, где заканчивал свою речь очередной учитель, и снова зевнул, простукивая пальцами ритм какой-то песни на подлокотники. Пока речи шли, он вновь невольно сел наполовину лёжа, но этого не заметил. Аояги лишь тяжело вздохнул, направив взгляд туда же. Его руки были сложены на груди, а нога была закинута на другую. Это выглядело довольно гармонично с позой Акито, в которой тот засунул руки в карманы своих брюк, а ноги были расставлены в разные стороны. Он уже несколько раз получал замечание от преподавателей, но тот лишь кивал и ничего не делал. — Скоро вручение аттестатов, а кое-кто, — Тойя посмотрел на Акито, который скривил лицо от речи учителя, — сидит так, будто алкаш со стажем в своей квартире и с бутылкой пива. Шинономе покосился на него и цокнул языком, закатив глаза и подперев голову рукой. — Ха-ха, очень "смешно". — А я и не смеюсь, Акито. Сядь нормально. — Чё ты как мама со мной? — Да хоть мама, хоть папа, хоть старшая сестра. Прояви уважение к тем, кто обучал тебя всю старшую школу. Акито нехотя сел ровно, точно также, как и Тойя, посмотрел на него, мол: "Доволен?". Он не хотел спорить с ним в такой день. Всё же выпускной, всё такое. Его рука потянулась к туго завязанному галстуку, который заставила затянуть мать. Тот лишь повеновался её словам и выполнил волю материнскую. Под хохот Эны (та снимала на камеру) он со скрежетом зубов надел пиджак с галстуком, который так просил надеть Тойя в важный день. Новый образ Шинономе не мог не заметить Мизуки, который хотел спросить что-то у Тойи. — О, Лил-бро. Новый писк моды? Или, если точнее сказать, последний писк Акито? Ха-ха-ха, — юноша рассмеялся, прижимая к губам ладонь. — Может, мне бабочку свою тебе отдать, чтобы жизнь украсить? Акито посмотрел на Акияму. Его ладони сжались в кулаки, дабы не сказать чего-то грубого, но с языка само слетело: — Слушай, Мизуки. Завали-ка ты свое е... — Акито. Тойя с хмурым выражением лица смотрел на друга, отчего рыжеволосый выдохнул и расслабился. Спереди послышалось, как недовольная Нене начала отчитывать Мизуки, в следствие чего тот потом извинился перед Шинономе. Акито бросил взгляд в окно актового зала. Погода сегодня и впрямь радовала. Солнечные лучи мягко и приятно касались кожи его лица и кистей рук, отчего он закрыл глаза, наслаждаясь теплом. Словно чьи-то тёплые, до безумия мягкие руки касались его.

***

У входа в школу уже стояла Кохане. Судя по тому, что она держала аттестат в руках, церемония в Миямасудзаке уже окончилась. На лице девушки расплылась нежная, словно летний ветерок, улыбка, а светло-карие глаза блестели от счастья. Только хотел Акито улыбнуться, пока не заметил другую женскую фигуру за спиной Кохане. Эна. Его лицо стало каменным, пока Тойя с абсолютно счастливой улыбкой подошёл к Азусаве. — Кохане! Рад видеть тебя. Как у вас церемония в академии прошла? — спросил Аояги, увлекая в разговор собеседницу. — Всё замечательно! Шихо сегодня пришлось успокаивать Минори, которая рыдала в плечо Харуки от того, что школу заканчивает и не сможет так часто её видеть, — Кохане хихикнула, вспоминая то, как Шихо стояла в коридоре и обнимала Ханасато, когда та прижималась к ней и изливала всю горечь ей в плечо, и рядом с ними стояла Харука с лёгкой улыбкой и гладила подругу по спине. В этот момент к Акито медленно подошла Эна. На её лице красовалась хищная улыбка, а в руках она держала телефон. Явно снимала младшего брата во время вручения аттестата и то, как он скорчил лицо, когда увидел сестру. — Акито~. Хочешь покажу твою физиономию? Это надо было видеть. Заметив, как Акито пятится назад, она остановилась, и её взгляд зацепился на Тойе с Кохане. — Аояги, Азусава! Смотрите. Это Акито аттестат вручали. — Только посмей! — рявкнул Шинономе-младший, подбегая к сестре, пытаясь вырвать телефон из её рук. Та лишь заливисто рассмеялась и, подняв руку с телефоном над головой, начала подпрыгивать. — Не-а, ха-ха-ха! Это достояние я буду племянникам показывать! — Каким нахуй племянникам?! Может детям своим?! — А вот и нет. Я буду одиночкой, погружённой в творчество. А показывать буду уже ТВОИМ детям. Если ты, конечно, жену найдёшь. Акито хотел огрызнуться, но быстро вернулся в реальность, когда Тойя схватил его за локоть и повёл к воротам, параллельно попращавшись с Эной. Та лишь тяжело вздохнула и пошла искать Мизуки, дабы поздравить его с таким праздником. — Надо же... Уже о твоём будущем думает, — подметила Кохане, идя рядом с Тойей и глядя через него на Шинономе. — Скорее не думает, а издевается, — исправил её Акито, пиная камень под ногами. — Говорит: "Акито, а когда ты девушку найдёшь?" Фе. Похоже она реально не знает правила в школе. — Которые ты благополучно нарушал, нося украшения в виде серёжек, — с каплей усмешки сказал Тойя, отчего тот цокнул. Акито посмотрел в сторону солнца. То снова начало согревать лицо юноши, благодаря чему он начал расслабляться. Тепло было таким родным, но и не материнским. Таким, будто это было то, что предстояло ему в будущем испытать. Но сейчас он не хотел думать. Сейчас ему хотелось просто чувствовать это и погружаться в нечто такое. *** — Тойя, Шинономе. Улыбнитесь! — сказала Кохане, фотографируя этот дуэт под каким-то деревом в парке. Щёлкнув на кнопку фотоаппарата, появилась вспышка, освещая лица двух юношей белым светом. Через пару секунд появилась фотография на экране, где двое обнимали друг друга за плечи, держали в других руках свои аттестаты, а на лицах играла улыбка. Искренняя. Даже у Акито. — Красота! Какие вы тут счастливые! Аж светитесь, — радостно сказала Кохане, показывая фотографию им двоим. Тойя улыбнулся, кивая её словам, но взгляд всё равно задерживался на профиле девушки, что не мог не заметить Акито. Шинономе усмехнулся, но говорить ему ничего не стал. Пока. Сейчас всё внимание сосредоточено на этом моменте. На их моменте. Лишь для них троих.

***

— Кохане, может тебя проводить всё-таки? — в голосе Тойи появилась капля волнения. — Сама же понимаешь, что может случиться. Тойя не забыл. Не забыл тот случай, когда на Арату напал какой-то неизвестный. Теперь каждый раз, когда Кохане надо куда-то идти одной, всегда просится проводить её до дома или туда, куда надо. — Всё хорошо! Я встречусь с Харукой и Минори через 10 минут, а потом пойдём в кафе. А вам хорошо дойти. Пока-пока! Азусава помахала им рукой и двинулась в сторону метро, исчезая уже на повороте. Тойя тяжело вздохнул, а глаза посмотрели вниз от безысходности. Это заметил Акито. И теперь молчать не стал. — Так-так. Может это всё-таки не мне надо думать о скорой женитьбе, мм? — Шинономе сложил руки на груди, глядя на друга, вздрогнувшего от его слов. — И не смотри на меня так. Я всё прекрасно вижу. Сколько ты на неё уже так смотришь? Год? Полтора? Тойя сжал губы, а вместе с ними ладони в кулаки. Отвергать уже было бессмысленно. Придётся уже говорить правду. — Не знаю... Сам не понял, как так получилось, но...когда я на неё смотрю, во мне будто что-то замирает. А может и сердце начинает быстро биться, пока не дышу. Акито лишь покачал головой и повёл друга в кафе. Тойя сначала не понял, куда друг его ведёт, но противиться не стал. Зайдя в помещение поздаровавшись с персоналом, они заняли место у окна и продолжили разговор. — И как ты к этому пришёл? Тойя вздохнул и посмотрел Акито в глаза. — Это...началось после смерти Ан. Ты тогда был в подавленном состоянии, а Кохане...была почти на грани. Не знаю почему она тогда попросила именно меня встретиться с ней, но я не мог отказать ей. Через 10 минут прогулки Кохане начала говорить, как скучает по Шираиши...а потом разрыдалась, — Тойя остановился, будто набираясь сил, либо сдерживая слёзы. — Тогда мне стало невыносимо от её слёз. Акито поставил локти на стол, скрестил пальцы в замок и упёр голову о них. Шинономе внимательно слушал друга, ведь если начнёт перебивать, будет только хуже. — Я ничего не мог придумать, как успокоить её. Я в принципе не знаю, как поступать с девушками. И...лишь обнял её. Через пару минут она успокоилась, а я выдохнул с облегчением. Просто Шираиши для Кохане...особенный человек. Та, что завела её на этот путь. — И после этого случая вы стали общаться и видеться чаще? — уточнил Акито, и в его взгляде не было ни капли упрёка. Лишь любопытство. Тойя кивнул. — Мы стали проводить почти всё свободное время вместе. Она всегда поддерживала, когда у меня случались конфликты с отцом. Благо, они сейчас довольно редки, но всё ещё имеются, — Аояги улыбнулся. — Она научилась печь моё любимое печенье. Акито приподнял брови, глядя на собеседника. Настолько всё серьёзно? — Любишь? — Люблю, — признался Тойя.

***

Попращавшись с другом и обменявшись крепкими объятиями, Шинономе помахал своему другу рукой и пошёл в сторону своего думать. В голове крутились вопросы. «Какого это — любить? Какого это — говорить любимому человеку "люблю"?»