Правда

«Поздравляю, вы выполнили задание: Совершить половой акт с тремя девушками. Ждите подарок!» Эбби моргнул. Надпись повисла в воздухе на миг — и растаяла, словно её и не было. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к тяжёлому биению сердца. Рядом тихо дышала Алиса. Её рука всё ещё обнимала его плечо, но в этом прикосновении больше не было ни ярости, ни властности — только усталая нежность. Осторожно, стараясь не разбудить её, он выбрался из постели. В голове крутились обрывки воспоминаний о ночи — пугающие, сбивающие с толку. Он бросил взгляд на часы: 7:13. Натянув одежду, Эбби тихо вышел из номера. Коридор отеля был пуст, лишь далёкий гул уборщиц доносился откуда‑то с нижних этажей. Он направился к своему номеру, чтобы привести себя в порядок и попытаться осмыслить произошедшее. У двери своего номера он замер, услышав голоса. Прислушавшись, он различил знакомые интонации — Баббл и Лана. Они стояли неподалёку, оживлённо беседуя и не замечая его. — Ты видела Эбби вчера? — Спросила Баббл, нервно теребя край блузки. — Я искала его весь вечер. — Нет. — Ответила Лана, пожав плечами. — Может, он позже пришёл и мы не заметили? Хотя может — он наверное увидел что мы ещё спим и не стал нас будить. Эбби сделал шаг назад, стараясь остаться незамеченным. Ему не хотелось сейчас объяснять, где он был и что происходило. Он тихо проскользнул в номер, закрыв дверь на замок. В ванной он уставился на своё отражение в зеркале. Под глазами залегли тени, на шее — едва заметные следы от пальцев. Он включил холодную воду, умылся, пытаясь смыть остатки сна и тревоги. «Что теперь?» — Думал он, вытирая лицо полотенцем. Алиса явно не собиралась отпускать его, а её поведение пугало. С другой стороны, он не мог отрицать, что в её объятиях испытал нечто новое, почти гипнотическое. Собравшись с мыслями, он решил: нужно взять паузу. Поговорить с Алисой, объяснить, что так нельзя. И постараться не избегать Баббл и Лану — они не виноваты в этой запутанной ситуации. Выйдя из ванной, он достал блокнот и начал писать: «Алиса, нам нужно поговорить. То, что произошло, не может повториться. Я ценю твои чувства, но так нельзя. Давай встретимся днём, в лобби, в 14:00. Эбби». Он аккуратно сложил записку, вышел из номера и тихо положил её под дверь комнаты Алисы. Вернувшись, он сел на кровать, глядя в окно. Солнце поднималось над горизонтом, озаряя город золотистым светом. Но в душе Эбби царил сумрак — он понимал, что это утро станет началом новой главы, полной непростых решений и разговоров. Через час он спустился в лобби. Баббл и Лана сидели у окна, пили кофе и о чём‑то оживлённо болтали. Увидев его, они одновременно улыбнулись. — Эбби! — Воскликнула Баббл, поднимаясь. — Где ты был? Мы тебя искали! — Прости. — Он постарался улыбнуться как можно естественнее. — Задержался вчера, потом увидел, что вы спите и не стал будить. Как ваши дела? Лана внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочесть что‑то в его глазах. — Нормально. — Сказала она осторожно. — Но ты выглядишь уставшим. Всё в порядке? — Да, просто не выспался. — Отмахнулся он. — Я сейчас приведу себя в порядок, а вы пока идите в кафе — там, наверное, уже Клэр и Энджел. Лана и Баббл хотели возразить, но всё же согласились, и Эбби зашёл в номер. Эбби сидел на краю кровати, уставившись в одну точку. Тишина в номере давила, а мысли крутились по замкнутому кругу. Он едва успел осознать, что произошло за последние сутки, как вдруг воздух перед ним замерцал. Пространство словно разорвалось — и в комнате появилась она. Девушка‑слизь. Прозрачная, переливающаяся всеми оттенками бирюзового, она медленно формировала очертания человеческого тела, но её контуры постоянно плыли, будто были сделаны из жидкого стекла. — Привет, победитель! — Её голос звучал одновременно везде и нигде, проникая прямо в сознание. — Я здесь, чтобы вручить тебе заслуженный приз! Эбби попятился, вжимаясь в спинку кровати. — Кто… кто ты? Что тебе нужно? Девушка‑слизь расплылась в улыбке — буквально, её лицо потекло, прежде чем вновь обрести форму. — Я – Награда за выполнение задания! Три девушки, три победы… Теперь ты получаешь особый бонус! Она потянулась к нему, и её рука, похожая на сгусток мерцающей воды, коснулась его плеча. От этого прикосновения по телу пробежала странная волна — не холод и не жар, а что‑то чуждое, противоестественное. — Н‑нет… — Эбби попытался отстраниться, но его словно парализовало. — Отпусти! — Ну что ты. — Промурлыкала она, приближаясь ещё ближе. — Это же подарок! Ты заслуживаешь самого лучшего… Её тело начало менять форму, становясь всё более человекоподобным, но при этом оставаясь текучим, непостоянным. Она обвила его руками, и Эбби почувствовал, как его охватывает липкий, вязкий холод. — Почему… почему все… — Он с трудом выговаривал слова. — Все девушки вдруг стали… проявлять ко мне чувства? Это… это ты? Девушка‑слизь замерла, затем отстранилась, склонив голову набок. — О, так ты думаешь, что это я? — Она рассмеялась, и её смех рассыпался по комнате, как капли дождя. — Ну конечно нет, я была создана, чтобы служить тебе, а не вредить! Эбби сжал кулаки, пытаясь собраться с силами. — Это не игры! Я не хочу, чтобы со мной так обращались! — Но ты же выполнил задание. — Она наклонилась к его лицу, её глаза мерцали, как звёзды в ночном небе. — А значит, принял это. В этот момент что‑то внутри Эбби надломилось. Всё, что он пережил за последние дни — настойчивость Алисы, тревога Баббл и Ланы, странное признание Мисс Саши — вдруг нахлынуло волной. Его голос дрогнул, а затем сорвался на крик: — Хватит! Я не хочу быть призом! Не хочу, чтобы меня использовали! Почему никто просто не спросит, чего хочу я?! Его крик эхом разнёсся по комнате, и на мгновение всё замерло. Девушка‑слизь отступила, её форма заколыхалась, теряя чёткость. — Ты… ты действительно этого не понимаешь? — Прошептал Эбби, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. — Я просто хотел быть собой. Хотел нормальных отношений, а не этого… этого цирка! Девушка‑слизь молчала. Её тело пульсировало, словно размышляло. Она отступила на шаг, её текучая фигура замерла, словно прислушиваясь к биению его сердца. Она отвела свои руки за спину. — Ты правда хочешь знать правду? — Еë голос стал тише, почти человечным. — Хорошо. Но сначала ответь: ты когда‑нибудь задумывался, почему они все к тебе тянутся? Эбби сглотнул и отрицательно кивнул. — Потому что ты… особенный. Не в том смысле, в каком думаешь. Ты не приз и не трофей. Ты — тот, кто видит в других людей, а не роли. Она сделала паузу, и перед Эбби начали возникать мерцающие образы — воспоминания, но не его, а их. — Баббл. Ты всегда был добр к ней. Помнишь, как она плакала из‑за проваленного теста? Ты не просто спас её и утешил — ты сидел с ней до ночи, разбирая ошибки, хоть ты и сам был плох в учëбе, но ты помогал, как мог. Для неё ты стал тем, кто поверил в неё, когда она сама в себя не верила. Образ сменился. — Лана. Ты проводил с ней часы, хотя сам был слаб. Когда к ней приставали старшеклассники, ты встал перед ней, несмотря на то, что они были крупнее. Ты не дрался — ты говорил. И они отступили. Для Ланы ты стал тем, кто показал: Сила — не в кулаках. Следующее видение. — Мисс Саша. Ты не просто хорошо рисовал на её уроках. Ты видел, как она устаёт, и молча убирал кабинет, оставляя на столе цветок. А когда она грустила, ты спрашивал: «Всё в порядке?» — и ждал ответа. Для неё ты стал тем, кто заметил её настоящую. Картины сменялись одна за другой. — Клэр. Ты помог ей с проектом по биологии, хотя она и говорила, что с ней всё хорошо. Но ты знал: она болела, и ей было тяжело. Ты не спорил — просто делал. Для Клэр ты стал тем, кто поддержал, не требуя признания. — Мисс Циркуль. Ты единственный поздравил её с днём рождения. Ты украсил кабинет, пока никого не было, и оставил записку и подарок: «Вы заслуживаете праздника». Для неё ты стал тем, кто напомнил: Она важна. …Картины сменялись одна за другой. — Мисс Блуми. Ты помогал с её цветами, аккуратно поливая каждый, зная, что она переживает из‑за увядшего растения. Ты не говорил громких слов — ты делал. Для неё ты стал тем, кто подарил заботу без ожиданий. — Мисс Тавель. Когда она грустила, ты не пытался «исправить» её. Ты просто сидел рядом, позволяя ей быть собой. Для неё ты стал тем, кто принял её слабость как часть силы. — Мисс Эмили. В библиотеке ты никогда не отказывал в помощи, даже если сам торопился. Ты находил книги, которые, как ты знал, могли её вдохновить. Для неё ты стал тем, кто видел её страсть и поддерживал её. — Зип. Да, она была резкой и грубой с тобой. Но когда она сломала ногу, ты не ушёл за помощью, как её друзья. Ты отнёс её в медпункт, хотя она кричала на тебя. Для Зип ты стал тем, кто доказал: Доброта не требует взаимности. — Руби. Ты поддерживал её, когда она чувствовала себя чужой. Ты сказал: «Быть не такой, как все — это твоё лучшее качество». Для Руби ты стал тем, кто помог ей полюбить себя. — Райли. Ты относился к ней как к сестре, даже когда она отвергала эти чувства к тебе. Ты не настаивал — ты просто был рядом. И когда она поняла, что Оливер её не любит, ты не сказал «Я же говорил». Ты сказал: «Я здесь». Для Райли ты стал тем, кто научил её доверять. — Петунья. Когда её бросил парень, она закрылась в себе, перестала ходить на занятия. Ты нашёл её в пустом классе, молча сел рядом и просто был там. Ты не давал пустых обещаний, не говорил «всё пройдёт» — ты слушал. А потом предложил вместе прогуляться, показать ей место, где сам любишь смотреть на закат. Ты не пытался заменить ей потерянное, но помог ей снова увидеть краски мира. Для Петуньи ты стал тем, кто протянул руку, когда она тонула. — Лиззи. Ты познакомился с ней задолго до того, как она стала популярной. Тогда она была застенчивой девочкой, которая боялась выступать перед классом. Ты сидел с ней на переменах, помогал готовить доклады, убеждал её, что её идеи стоят того, чтобы их услышали. Ты не стремился быть в центре внимания — ты просто верил в неё. И когда она наконец осмелилась выступить, ты был первым, кто аплодировал. Для Лиззи ты стал тем, кто помог найти голос, когда она ещё не знала, что может говорить. Девушка‑слизь замолчала. Её фигура снова стала прозрачной, но теперь в ней читалась… грусть? — Видишь, Эбби? — Поошептала она. — Ты не объект желаний. Ты — зеркало. Ты отражаешь в них то, что они сами в себе не видят. Их чувства — не магия, не игра. Это благодарность. За то, что ты был настоящим. Эбби сидел, ошеломлённый. Перед глазами всё ещё стояли образы — не его подвиги, а их истории. Истории о том, как он, сам того не замечая, коснулся чьих‑то жизней. — Но… почему всё стало таким… странным? — Прошептал он. — Почему Алиса… — Потому что некоторые не умеют принимать доброту просто так. — Перебила девушка‑слизь. — Они видят в ней слабость или повод взять больше. Алиса… она запуталась. Она думает, что любовь — это владение. Но это не так. Она медленно отступила, её тело начало растворяться. — Что теперь? — Спросил Эбби. — Теперь ты знаешь правду. А дальше… — Её голос затихал. — Решай сам. И она села рядом, положив свою голову на его колени. — Эбби, кроме тебя никто не может видеть меня, если тебе нужна будет помощь, то говори, хорошо? Я хочу быть полезной тебе. — Хорошо... Скажи, у тебя есть имя? — Нет, придумай мне.— Подняв свою голову и смотря в его всё ещё усталые глаза. —... Суи. Как тебе? — Мне нравится. — Быстро ответила она, расплывшись в радостной улыбке. Эбби сидел на краю кровати, всё ещё пытаясь осмыслить разговор с Суи. Но неожиданно в дверь тихо постучали. — Эбби, можно? — Раздался приглушонный голос Мисс Грейс. Он поспешно вытер лицо, пригладил волосы и сказал Суи спрятаться, она стала прозрачной, и после этого он открыл дверь. — Здравствуйте Мисс Грейс. Что‑то случилось? — Спросил Эбби, стараясь выглядеть естественно. Она вошла, держа в руках чашку кофе. — Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. В последнее время ты выглядишь уставшим. — Голос Мисс Грейс звучал устало, но с заботой. Эбби невольно улыбнулся. В её голосе не было ни упрёка, ни навязчивого любопытства — только искренняя забота. — Да, немного вымотался. Но ничего серьёзного. — С улыбкой ответил Эбби, от которой на душе Грейс стало тепло. Они присели у окна. Грейс поставила чашку на столик и внимательно посмотрела на него. — Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной? Не как с преподавателем, а просто как с человеком, который беспокоится о тебе. — В еë голосе не звучал упрëк, она не старалась давить на него, просто показывала, что готова быть рядом и помочь ему. Эбби кивнул, чувствуя, как внутри тает напряжение. С ней было легко — она не требовала ответов, не пыталась разгадать его тайны. — Спасибо. Это… многое значит. — Искренне сказал Эбби через немного смущëнную улыбку В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла девушка — раскрасневшаяся, с распущенными волосами и слегка затуманенным взглядом. Эбби никогда её раньше не видел, но по тому, как напряглась Мисс Грейс, сразу понял: Они знакомы. — О‑о‑о, какие люди! — Протянула незнакомка, вваливаясь в комнату. — Сестрица и её любимый ученик! Как мило. — "Сестрица"? — Он с недоумением посмотрел на Мисс Грейс. Грейс резко встала. — Карен! Ты пьяна!? Что ты тут делаешь? — В еë голосе, полном усталости, смешалось раздражение, которое она пыталась скрыть. — А что, нельзя посмотреть, как ты «помогаешь» бедному мальчику? — Она сделала шаг к Эбби, покачиваясь. — Такой милый… такой сексуальный… Эбби инстинктивно отодвинулся. Карен, игнорируя протест сестры, подошла вплотную и провела пальцем по его плечу. — Знаешь, я тебя раньше не встречала, но ты мне сразу понравился. Такой вежливый, такой заботливый… Наверное, и в постели такой же? — Карен, прекрати! — Грейс схватила её за руку. — Ты перепила. Пойдём, я отведу тебя в комнату. Но Карен лишь рассмеялась, вырываясь. — Почему все должны получать его внимание, а я нет? Он ведь всем помогает — почему не мне? Она снова повернулась к Эбби, её глаза блестели. — Скажи, ты ведь не против немного поиграть? Я знаю, ты всем помогаешь — так помоги и мне. Эбби встал, стараясь сохранить спокойствие. — Мисс Карен, вам лучше отдохнуть. Вы не в том состоянии, чтобы нормально говорить. — «Мисс Карен»? — Она передёрнулась. — Опять эта вежливость! Ты всегда такой… такой невыносимо идеальный! Она сделала попытку обнять его, но Грейс вовремя перехватила её. — Всё, хватит! — Её голос звучал твёрдо и очень раздражëнно. — Я отведу тебя в постель. А потом мы поговорим. Карен сопротивлялась, что‑то бормотала, но постепенно позволила сестре вывести себя из комнаты. Когда дверь закрылась, Эбби глубоко выдохнул. В центре комнаты была Суи. — Ну и денёк. — Прошептал он. — Она просто запуталась. — Тихо ответила Суи, материализуясь рядом. — Как и многие. — Но почему всё должно быть так сложно? — Он опустился на кровать. — Я просто хотел помогать. А теперь… — Теперь ты понимаешь, что доброта — не пропуск в чужие сердца. — Закончила она. — Это выбор. И твой выбор — быть честным. Даже когда это больно. Эбби закрыл глаза. Где‑то за стеной слышались приглушённые голоса — Грейс успокаивала сестру. А здесь, в тишине, он наконец смог признаться себе: — Я больше не хочу быть зеркалом. Я хочу быть человеком. Настоящим. Суи мягко коснулась его руки — едва ощутимый холодок, но в нём было что‑то… утешающее. — Тогда начни с этого момента. — Тихо и нежно сказала она. Дверь тихо приоткрылась. Грейс вернулась — уже без спешки, но с явной тревогой в глазах. Она остановилась на пороге, словно не решаясь войти. — Эбби… — Начала она, сжимая пальцами край рукава. — Я должна извиниться за поведение Карен. Это было… неприемлемо. Он поднял взгляд. В её голосе звучала не просто вежливость — искренняя, почти болезненная неловкость. — Всё в порядке. — Тихо ответил он. — Она была не в себе. Грейс медленно подошла и опустилась в кресло напротив. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, подсветил следы усталости у её глаз. — Ты даже не представляешь, насколько это… нетипично для неё. Обычно Карен резка, но не настолько бесцеремонна. — Она запнулась, подбирая слова. — Ты сдержался. Не вспылил, не ответил грубостью. Даже когда она… Эбби пожал плечами: — Я просто не хотел усугублять. — Всë также тихо ответил он. — Вот именно. — Она наклонилась вперёд, и в её взгляде появилось что‑то тёплое. — Ты всегда так. Даже в самых неловких ситуациях ты остаёшься собой. Не притворяешься, не стараешься выглядеть лучше. Ты просто ведёшь себя естественно. В комнате повисла пауза. Суи, стоявшая у окна, едва заметно улыбнулась, но осталась невидимой для Грейс. — Знаешь... — Продолжила Грейс, глядя в пол. — Карен редко кому‑то нравится с первого взгляда. Она привыкла, что люди либо боятся её резкости, либо пытаются ей угодить. А ты… ты не сделал ни того, ни другого. Ты просто был сдержан. И это, кажется, её задело. Эбби нахмурился: — Задело? — Эбби не понимал, что она имела ввиду. — Да. — Грейс подняла глаза. — Она не привыкла к тому, что кто‑то может находиться рядом и не пытаться её изменить, не стараться завоевать её расположение. Ты не стал подстраиваться под её манеру общения. И это… смутило её. Он задумался. Вспомнил, как Карен смотрела на него — не как на объект интереса, а как на загадку. Как будто его спокойствие показалось ей странным. — Но это не значит, что она права. — Добавил он. — Её поведение… это не способ строить отношения. — Конечно, нет. — Согласилась Грейс. — Но я хочу, чтобы ты знал: ты поступил правильно. Ты не поддался на провокацию, не ответил грубостью. Это… — Она запнулась. — Это говорит о многом. Она замолчала, словно подбирая слова, а потом тихо добавила: — Ты умеешь понимать людей. Даже тех, кто сам себя не понимает. — Тихо сказала она, и в еë словах читалась искренность. Эбби почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло. Это звучало знакомо — почти как слова Суи. Но теперь это говорила Грейс — человек, которого он уважал. — Иногда я сам не понимаю, как это получается. — Признался он. — Просто… я не хочу делать больно. Даже тем, кто ведёт себя неправильно. — И это твоя сила. — Спокойно сказала Грейс. — Не слабость, как многие думают. Сила. Она встала, и на мгновение её рука дрогнула, словно она хотела коснуться его плеча, но сдержалась. — Спасибо, что не ушёл. Что сохранил самообладание в этой ситуации. — Тихо и сдержанно сказала она. Эбби кивнул. В груди разливалось странное тепло — не от похвалы, а от осознания, что его выбор был верным. Когда Грейс вышла, Суи материализовалась рядом. — Видишь? — Прошептала она. — Даже те, кто сначала не понимают тебя, чувствуют, что ты искренний. — С улыбкой, но немного грустным лицом сказала она. — Но что теперь? — Спросил Эбби. — Карен… она ведь не оставит это просто так. — Устало и задумчиво сказал он. — Она будет пытаться разобраться. — Сказала Суи. — А ты покажешь ей, что доброе отношение — это не слабость. Эбби посмотрел в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая город в золотистые тона. Где‑то там, за этими стенами, ждали новые разговоры, новые испытания.

***

Как только Грейс закрыла дверь, она облакотилась на дверь и медленно, со вздохом, скатила вниз и обняла колени руками, думаю, что делать дальше.

Продолжение следует...