006. Всё налаживается?

Сейчас

      

«Вы слышали об эффекте бабочки? Верно? Если бабочка взмахнёт крыльями в нужное время и в нужном месте, это может стать причиной урагана в тысячах километров от неё. Это теория хаоса. Но понимаете, в теории хаоса говорится не только о хаосе, она о том, как маленькая перемена в большой системе может повлиять на всё.»

      — Чёрт! — Джастин резко открыл глаза, потому что на его лицо капала вода. — Какого хрена?              — Чувак, — Брайс поднялся со спинки дивана. — Пора вставать, если что я выезжаю в школу в десять.              — А, чёрт. А нахрена воду то лить?              — Просто решил повеселиться.              — Просто решил повеселиться, — передразнил Джастин.              — Джасти, ты знаешь, что тебе здесь рады в любое время, дружище. Но я думал, что ты вчера домой поедешь.              — Хотел, только вот Сет вернулся.              — Сет-Мет?              — Да, — парни рассмеялись.              — Только из-за него, да? Только Сет-Мет?              — Да, всё из-за этого подонка. Ты же знаешь, что я его не переношу.              — Просто твоя «подруга» теперь пишет мне, — Брайс показал экран своего телефона с открытыми сообщениями от Джессики. — И твой телефон разрывался от звонков, только недавно замолчал.              Джастин потянулся к телефону, думал, что там снова будут звонки от Джессики, но увидел непринятые вызовы от контакта «Снежинка». Его пальцы задрожали, он сжал телефон крепче, стараясь унять дрожь, Мирабель не звонила ему слишком давно. Вспомнил вчерашний вечер, тепло её ладони на своей щеке, её взгляд, надежду, что между ними не всё потеряно. Проигнорировал Брайса, который с особым интересом смотрел на него, пытаясь понять, что происходит. Открыл мессенджер, желая ответить хотя бы на сообщение, звонить до сих пор страшно и непривычно.              Снежинка: Ты сегодня будешь в школе?              Хаос: Нет, но завтра приду, обещаю.              Снежинка: Буду ждать.              Он смотрел в экран, на два коротких слова и внутри что-то разжималось, болезненный ком почти исчез. Она всё ещё хочет его видеть, всё ещё ждёт и это лучшее, что он мог узнать за последнее время.              — Надеюсь, что ты ответил Джесс и она больше не будет мне писать, — вздохнул Брайс, когда Джастин положил телефон на стол.              — Да, она просто волнуется.              — Кстати о волнении. Что у вас происходит с Бейли? Я слышал вчера, как они с Демпси говорили о тебе.              — Ничего, ты же знаешь, я ей не нравлюсь.              Брайс усмехнулся, делая вид, что поверил, но он помнит те редкие моменты, когда видел Мирабель с Джастином и не было похоже, что он ей не нравится. Как они обменивались взглядами, та самая вечеринка, их поведение после неё. Он не знал деталей, но чувствовал: что-то между ними есть. Что-то, что не укладывается в простое «он ей не нравится».              Но Джастину плевать, что думает Брайс. То, что между ним и Мирабель, самое ценное, что есть в его жизни. И он не готов этим делиться. Ни с Брайсом, ни с кем-либо ещё, это только их. Даже если сейчас только в виде надежды, даже если только в виде точки в сообщении и пропущенных звонках. К тому же другу не обязательно знать, что Мирабель Бейли была на его территории вчера и приходила не к нему.              — Завтракать будешь? — как ни в чём не бывало Брайс двинулся к выходу. — Марисса готовит какую-то свою мексиканскую фигню.              — Ты же вкурсе, что она из Гватемалы? — улыбнулся Джастин надевая свитер.              — Конечно. Голоден?              — Да.       

«Теория хаоса — звучит драматично, но это не так. Спросите математиков, а ещё лучше спросите кого-нибудь, кто побывал в урагане.»

      Посмотрев ещё раз на сообщения, Мирабель удовлетворённо выдохнула. Сегодня ей не приходится делать вид, что она в порядке, ведь это почти стало правдой. Шла по парковке, в одной руке держала телефон, второй поправляла волосы. Махнула Заку, который выходил из машины, он широко улыбнулся и поднял большой палец в верх, она справляется, потому что они рядом, потому что она сильная. Она не улыбнулась в ответ, но её шаг легче чем вчера, глаза уже не направлены только под ноги, это уже маленькая победа.              Увидев столпотворение у одной из стен школы, девушка пошла в ту сторону, остановилась рядом с другом. Оказалось, что все смотрят на новый плакат, где написано: «ты не один». Она хмыкнула, потому что это вызывает внутри только тревогу, как и сам чёрно-красный рисунок. Тот, кто это задумал, явно не справился с задачей.              — Отвратительный рисунок, да? — Мирабель не повернулась в сторону Клэя, но он понял, что она говорит это ему. — Цветовая гамма, сам стиль… это жутко.              — Согласен.              Они стояли рядом, глядя на плакат, и это было первое за долгое время, что они сказали друг другу. Не о важном, не о кассетах, не о Ханне. Просто о рисунке, но этого было достаточно, чтобы начать. Парень повернулся и открыл рот, чтобы начать разговор, желая ответить хотя бы на одно из её сообщений. Помешал им Маркус, он уверенно подошёл к ним, даже слишком.              — Нужна помощь, — сказал он.              — Нам не нужна помощь, — растерянно сказал Клэй.              — Не вам, а мне. Не хотите помочь с плакатами?              — Этот ещё хуже, — Мирабель сморщила нос, когда Маркус развернул до этого свёрнутый плакат. — Ужасный фотошоп, шрифт, всё. Мы пас.              — А как же школьный дух? — он положил руку на плечо Клэя и повёл по двору, ей пришлось пойти следом. — Вы что? Сделаете свой вклад, нужно поддерживать.              — Поддерживать кого конкретно?              — Почему они играют во дворе, — Клэй остановился смотря на музыкантов.              — Студсовет разрешил, — пояснил Маркус. — Решили, что это отличная идея, устроить сегодня концерт. А то все такие унылые.              Друзья переглянулись, парень закатил глаза, девушка едва заметно покачала головой. Концерт, плакаты, школьный дух — всё это казалось таким неважным. Особенно когда ты разрушаешся внутри, с трудом поддерживая хотя бы видимость целостности фасада. Но студсовету плевать, руководству школы и музыкантам тоже. Им главное, чтобы статистика Либерти Хай не портилась, чтобы спортивная команда победила на играх штата, а ученики перестали умирать.              Мирабель снова посмотрела на Клэя, на этот раз он не отвёл взгляд. И в этом коротком, почти незаметном обмене взглядами было всё: «Я всё ещё здесь, прочитал твои сообщения и отвечу, просто не сейчас». Она едва заметно кивнула, почти неуловимо. Они оба хотят побыть вдовём и наконец-то откровенно поговорить, а не быть среди этих декораций, где все делают вид, что всё в порядке, но всё сломано, уже давно.       

«Алекс Стэнделл, ты стал причиной урагана. Теперь твой черёд.»

             Мимо них прошёл Алекс, как всегда задумчивый и немного печальный, бросил короткий взгляд на Клэя с Мирабель и пошёл дальше с чехлом из-под гитары в руках. Она проводила его взглядом, чувствуя, как внутри снова всё сжимается. Утром она начала слушать его кассету, значит, он тоже слушал, или только будет слушать, или уже знает.       

«Может вы думаете, что я веду себя глупо, что я просто дурочка, раздувающая из мухи слона. Но всякие мелочи важны, например, ты не рассказал мне, что начал встречаться с Джессикой. Я помню, чем это всё кончилось. Твоим списком.»

      Слова Ханны эхом прозвучали в голове, она заметила, что друг тоже смотрит на него, явно думает о том же. Когда Алекс бросил гитару и отошёл от музыкантов, Клэй решил подойти к нему. Мирабель ненадолго замерла, обдумывая, а стоит ли, но всё же пошла следом.              — «Мрачное воскресенье» правда песня? — осторожно спросил Клэй.              — Да, — ответил Алекс садясь на лавочку. — Загугли: Венгерская песня самоубийц.              — Поверю тебе на слово. Алекс, мы можем, поговорить, — показал кассету лежащую в рюкзаке. — Об этом.              — О чём тут говорить?              — Ханна говорит правду?              — А ты как думаешь?              — Ты правда сделал то, о чём она говорит?              — А ты? Вы оба.              — Я ещё не дошла, — тихо ответила Мирабель.              — Алекс, — привлекла внимание одна из музыкантов. — Играем «Садись на поезд», в которой ты солируешь.              — Ладно, что ж, — Алекс поднялся и пошёл в обратную сторону. — Наверное, я должен быть счастлив.              Клэй с Мирабель остались на своих местах. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри снова всё переворачивается. Он не ответил, но и не отрицал. А это говорило больше, чем любые слова. Клэй сжал лямку рюкзака, в котором лежали кассеты. Мирабель просто стояла рядом. Они оба знали: разговор не закончен, но сейчас не время его продолжать.       

«Алекс, мы не говорили с тех пор как вы начали встречаться и даже тогда, когда вы уже не были… вместе, больше.»

      Девушка вздохнула и, развернувшись, ушла в школу. Понимая, что Клэй говорит о кассетах с кем-то кроме неё, явно кто-то ещё знает об этом, Джессика, Тони, теперь и Алекс. А она, его лучшая подруга последние одиннадцать лет, даже не знает, сама написала ему и только поэтому он не стал скрываться сегодня.              Решила, что не будет излишне думать об этом, не будет давать этому разрушить её почти нормальность. Мирабель вчера потратила очень много сил, чтобы достичь такого результата, не хочет потерять прогресс. Прижалась лбом к холодной дверце шкафчика, внутри сжалась обида, старая, знакомая, смешанная с тревогой. Не стала проваливаться в мысли об этом, достала учебники, хоть движения снова стали чуть более механическими, но она всё ещё держится.              Когда собиралась пойти в кабинет, заметила Оливию Бейкер идущую по коридору. Она похудела, под глазами круги и бесконечная усталость в каждом движении, как и у самой девушки. Заметив её, женщина слегка улыбнулась и пошла в её сторону.              — Как ты? — Оливия обняла Мирабель.              — Держусь, — она поджала губы. — Вы как?              — Тоже, стараюсь. Ты не заходила давно в гости.              — Да, дело не в вас, мне просто нужно было время в одиночестве.              — Понимаю, но знай, что я всегда жду тебя.              — А я всегда готова прийти, если вам будет нужно.              На их лицах отражение похожей боли, которую обе стараются носить в себе, но не получается. Женщина единственная, кому можно обнимать девушку и задавать банальный вопрос «Как ты?». Ведь когда так в первый день сделал Джастин, она разрыдалась и не могла остановиться. А Оливии можно, потому что Мирабель понимает: та тоже заполняет пробелы, говоря это лучшей подруге своей дочери, потому что не успела этого сделать с Ханной. Они постояли ещё немного, просто держась за руки, а потом женщина, сжав её пальцы в последний раз, пошла дальше по коридору.              Девушка проводила её взглядом и наконец-то направилась в класс. На душе было горько, но в этой горечи была и странная, тихая благодарность. За то, что Оливия есть, а то, что она не винит, за то, что ждёт.       

Раньше

             — Ханна! Мира! — послышался голос позади.              Мирабель с Ханной выходили в школьный двор, погода была хорошая и им хотелось подышать свежим воздухом, немного погреться в солнечных лучах. Ещё Мирабель, как всегда, заметила, что Ханна больше не ходит вместе с Алексом и Джессикой. Поэтому решила иногда, ненавязчиво, скрашивать её одиночество, против чего подруга не была. Ей нравилось, что их дружба, как и с Клэем, не возникла внезапно, как искра и так же быстро погасла. А формировалась с каждым днём, медленно, но неумолимо сближались, они становились друг для друга чем-то большим, чем просто школьные друзья.              — Доброе утро, Шлем, — улыбнулась Ханна, когда Клэй их наконец-то догнал. — Срочный вопрос. Ты не замечал ничего странного в Алексе в последнее время?              — Ну… — задумался парень. — У него странные волосы и это давно не новость.              — Его волосы великолепны.              — Нет, они странные, — слегка рассмеялась Мирабель. — Хватит это отрицать.              — Я не говорил, что они не великолепные, — продолжил Клэй. — Они просто… заметные. Как у Миры, её рыжие волосы видно за километр.              — Спасибо. Люблю тебя, — друг в ответ лишь пошевелил губами: «я тебя тоже», она заметила.              — И он потрясающе одевается, — почти мечтательно сказала Ханна. — Тебе стоит взять у него парочку уроков.              — Точно стоит, — усмехнулся Клэй и взял лучшую подругу под руку. — И я рад, что мы заговорили о моих провалах. Потому что я всё думал, когда мы до этого дойдём.              — Ты работаешь сегодня?              — Да, как и ты, в шесть. Кажется, так записано в таблице Миры.              — Всё верно, — слегка улыбнулась Мирабель, проверяя телефон. — Мне пора, Зак ждёт меня, в библиотеке.              — Демпси? — нахмурился Клэй. — В библиотеке?              — Да, у нас важное дело.              Она выразительно посмотрела на друга и скрылась в толпе, потому что знает, что Клэй хочет пригласить Ханну посмотреть на неполное лунное затмение. Поэтому она решила не встречать сегодня подругу с работы, придумает чем можно заняться ещё. А Клэй, оставшись с Ханной, ещё не знал, что Мирабель только что дала ему шанс. Просто потому что любила их обоих.        ***              Зак на самом деле ждал Мирабель в библиотеке, она собиралась готовиться к тесту, а он напросился, чтобы она помогла ему. Удивилась, когда заметила Джастина сидящего за столом, его поза была обычной, чуть ленивой, но что-то в нём выдавало, что боится, что ему здесь не рады. Села напротив него, рядом с другом. На столе уже лежат почти все необходимые книги, видимо парни решили серьёзно отнестись к тесту, или они чем-то напуганы, например, строгостью своего «репетитора».              — Зак сказал, что ты будешь не против, — неловко начал Джастин. — Мои оценки по истории оставляют желать лучшего.              — Если ты будешь тихим, — девушка открыла первый учебник. — То может быть, я даже не потребую с тебя плату.              — А с меня? — улыбнулся Зак.              — Нет уж, ты должен мне пожизненный запас яблок, шоколада и подвозить меня домой до конца школы. Я не забуду, как пыталась подготовить тебя к биологии.              — Но я же сдал!              — Намного хуже, чем мог бы и вытрепал мне все нервы.              Джастин улыбнулся, в их перепалке нет ни капли настоящей злобы, только дружба полная любви. Он смотрел на них, слушал, как они препираются, и чувствовал, как что-то едва заметно меняется. Она не ушла, не сделала вид, что его не существует, а заметила.              — Открывай третью главу, — сказала Мирабель протягивая ему учебник. — Если уснёшь, то не жди мягкого пробуждения.              — Она не шутит, — Зак наклонился к нему, говоря тихо, но чтобы она услышала. — В прошлый раз Мира ударила меня справочником по голове, было больно.              — Я не жалею об этом.              — Постараюсь не уснуть, — сказал Джастин, открывая нужную страницу. — Мне голова ещё нужна.              Девушка чуть покачала головой, но уголки её губ дрогнули. Она начала объяснять тему, ровным, спокойным голосом, как делала это десятки раз для Клэя, а потом и для Зака. И в этой рутине, в этом простом «открой третью главу» было что-то особенное, что пока что Джастин не мог объяснить. Мирабель больше не игнорирует его, она посмотрела, заговорила и не тем голосом как делала это раньше. В нём нет холода, только попытка помочь, раз он сам этого хочет.              Он слушал, стараясь вникать в даты и события, но мысли то и дело ускользали. Не потому что было скучно, а потому что Джастин впервые сидел так близко к Мирабель, в тишине библиотеки, и она говорила с ним. Не чтобы отшить, не чтобы поставить на место, просто говорила. И это было… странно, и прекрасно. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Кажется, придётся напроситься на ещё несколько дополнительных занятий, Зак хоть и будет подкалывать, но поймёт, потому что он всегда понимал больше если дело касалось этих двоих.              А сейчас он многозначительно наблюдал за Джастином, который поверх книги смотрел как Мирабель поправляет волосы, как она старательно делает вид, что не замечает этого, как её голос звучит намного мягче, чем все предполагали. Зак хмыкнул про себя, но ничего не сказал. Просто продолжал делать вид, что читает параграф, хотя на самом деле уже пять минут не мог вспомнить, о чём он. Потому что наблюдать за этими двоими было куда интереснее, чем за войнами и реформами.              Джастин, снова уткнувшись в книгу, думал только о том, что её голос лучший саундтрек для самого скучного учебника в мире. И что он готов слушать его снова и снова, даже если для этого придётся выучить всю историю от начала до конца.       

Сейчас

      Хаос: Тяжело. Я не справляюсь.              Девушка совершенно не думала, что получит это сообщение. Прямо на уроке, прямо от него. Посмотрела на Клэя, который о чём-то шептался с Шери. Как он поднялся и вышел из кабинета за Алексом. Решила, почему её жизнь должна вставать на паузу?              Мирабель взяла сумку, медленно встала из-за стола и вышла в коридор. Выдохнула, потому что это её первый побег прямо с урока. Но тренер всё равно проспит всё время, которое ученики будут смотреть фильм, главное, что он увидел её вначале занятия и отметил присутствие.              — Ты куда? — нахмурился Клэй, когда они поравнялись.              — Не волнуйся, я не за тобой и не выдам тебя. У меня появилось одно важное дело.              — Важнее школы?              — Намного.              Парень поджал губы, не стал ничего говорить, лишь смотрел как девушка быстро идёт к выходу. Конечно же, он примерно понимает, что это за дело, к кому она так торопится, но не будет лезть. По крайней мере, пока что, она сама расскажет позже, когда они снова будут близки как раньше.              Оказавшись в машине, Мирабель сжала руль, думая, а правильно ли вообще делает. Приезжать её никто не просил, это она решила сама, с ней просто хотели поделиться. Решительно завела мотор, не может остаться в стороне, не только её должны спасать всё это время. Она тоже ещё может и, главное, хочет. Если ему тяжело, если он не справляется, она будет там. Даже если не знает, что сказать, даже если сама ещё не собрана до конца. Она приедет, потому что он один из тех, кто держал её на плаву. Теперь её очередь.        ***              Выходя из машины у дома Уокеров, девушка осмотрелась по сторонам и двинулась к крыльцу. Обитателей дома не должно быть, Брайс в школе, она видела его машину на парковке, а у его родителей сегодня назначена встреча с её. Идеально, не хотелось лишних глаз.              Нажала на звонок, нервно переминаясь с ноги на ногу, думая, что же сказать, как поддержать. Но когда дверь открылась все слова улетучились, перед ней появился Джастин, напряжённый, с красными глазами. Хотел что-то сказать, не получилось, потому что из глаз полились слёзы, он прикрыл рот ладонью, стараясь заглушить всхлипы.              Не медля, не оглядываясь, Мирабель сократила расстояние между ними и притянула его к себе, гладя по спине. Позволяя ему уткнуться в её плечо и плакать, не пытаясь утешить словами, просто прижимая к себе ближе. Его руки крепко обнимали её, будто она спасательный круг, а слезы впитывались в её идеальную блузку. Девушка держала его, не думая о том, что сама отстранилась от парня, когда её захлестнуло горе, что сама построила стену между ними. Начала игнорировать, когда он продолжал смотреть на неё, безошибочно находя в любой толпе.              Сейчас важно, чтобы он тоже не рассыпался, чтобы чувствовал — она рядом и никуда не уйдёт, как это показывал он всю эту неделю. Ждал когда она будет готова, не давил, лишь передавал что-то через Зака. Теперь очередь Мирабель, Джастин нуждается в ней и она будет обнимать его, пока он не отстраниться, пока ему не станет легче. Не будет говорить «всё будет хорошо», потому что не знает будет ли, не будет говорить «я рядом», потому что он это чувствует.        ***              — Спасибо, что приехала, — парень слаб и опустошён, но ему заметно легче. Он сидел откинувшись на спинку дивана, больше не напряжённый. — Тем более сюда.              — Ты не звал меня, — девушка взяла его за руку. — Но я не могла поступить иначе. Возможно, у тебя сложилось ошибочное мнение. Но мне не плевать на тебя, я всё ещё… Просто мне тяжело, собирать себя по кусочкам каждое чёртовое утро, смотреть на Клэя, на тебя и не знать чем помочь.              — Этого достаточно, правда. Знать, что тебе не всё равно, что ты всё ещё рядом.              Они снова не знают, что будет дальше, что будет завтра, куда это всё приведёт их. Но в этот момент они сидят рядом, её ладонь в его, привычно, тепло. Её спина прямая, он взъерошен, всё как раньше. В их молчании, соприкасающихся плечах, было намного больше, чем во всех возможных громких словах. Это именно то, чего им не хватало, каждый день с того момента как они расстались. Надежда, которая появилась вчера, стала крепче, больше верится, что это станет правдой, что ещё не поздно и они смогут всё исправить.              — Джастин! — раздался громкий голос Джессики. — Оу, простите.              — Я всё равно ухожу, — Мирабель поднялась с дивана. — Не могу пропустить все уроки.              — Всё нормально, — Джастин повторил за ней, не отпуская руки. — Спасибо ещё раз, что приехала.              — Ты всегда можешь позвонить мне.              Не скрываясь от Джессики, Мирабель обняла Джастина, в это раз мягче, нежнее, не желая расставаться, прижавшись щекой к его груди. Он понял это, положил ладонь на её голову, слегка коснулся её лба губами, ещё не поцелуй, просто прикосновение. Ненадолго прикрыл глаза, наслаждаясь теплом её тела, запахом её шампуня и духов, который так и не смог забыть.              Джессика отвела взгляд, что-то внутри неё укололо, что-то, про существование чего она думала, что забыла. Двое отстранились, нехотя размыкая объятия.              — Напиши мне вечером, как ты, — рука Мирабель медленно соскользнула со спины Джастина.              — Обещаю.              — Я позабочусь о нём, — тихо сказала Джессика, когда Мирабель открывала дверь.              — Спасибо, — на её лице появилась слабая улыбка.              Бросив на парня ещё один взгляд, девушка вышла из дома и села в машину, отправляясь обратно в школу. Оценки, уроки, успеваемость, всё стало ещё более незначительным, чем утром. В этот раз не потому, что она все силы тратила на то, чтобы просто существовать. А потому, что вспомнила, что важнее на самом деле.              Просидела остатки занятий тихо, обдумывая что-то своё, не касаемое кассет и скорби. Это было… облегчающим. Тем, чего ей так давно не хватало, умиротворения, которого она не чувствовала слишком давно. На одном из уроков Зак сел рядом и бросил ей смятый листочек с каким-то смешным рисунком. Кажется, это был тренер в виде разъярённого медведя. Мирабель, чуть покачав головой, но с тенью улыбки на губах, кинула ему ответ: подписала рисунок «Ты следующий» и пририсовала маленькие крылья за спиной медведя. Он фыркнул, едва сдерживая смех, и быстро нацарапал что-то в ответ. Так затянулось до перемены. И удивительно, что учитель их так и не заметил.       А девушка, складывая записки в учебник, вдруг поняла: она смеялась. Не вслух, не громко, но внутри что-то дрогнуло. Что-то, что она считала умершим, от этого было странно и хорошо одновременно.