Ночной звонок

Дрейк всегда знал, что просто с Рикасом не будет никогда. Тот с детства привык рассчитывать только на себя, идти вперед, стиснув кулаки и сжав зубы. Рикас никогда не шел по головам, но никому не позволял через него переступать. Дрейк привык к тому, что Рикас не показывает слабости, но порой это давалось ему с трудом. Да и он, в конце концов, глава его отдела по безопасности, так что забота о Рикасе — его прямая обязанность. Дрейку всегда было плевать, кто и что говорит, а уж об их романе не шептался только ленивый. Секретарша Рикаса — Мэдисон — вовсе была готова убить одним взглядом, стоило Дрейку появиться в поле ее зрения. Газеты называли его тенью, приживалой, но Дрейк только усмехался. Он был с Рикасом у самых истоков, они вместе сломали не один нос в детском доме, чтобы показать, что с ними лучше не связываться. Но Рикас все равно оставался рядом с ним несгибаемым. И от этого Дрейк порой уставал. Ему было тяжело от невозможности помочь, потому что ему просто не позволяли. Вот и сегодня Рикас опять решил все по принципу: «я — сам». Он словно вычеркивал Дрейка из уравнения жизни. Дрейк был какой-то переменной, хотя хотел стать константой. Опорой для Рикаса. Но в итоге Рикас, как всегда, полагался только на Рикаса. Дрейк уехал в свою квартиру, потому что попросту не смог бы провести эту ночь в их доме, делая вид, что ничего не случилось. Ругаться, спорить и что-то доказывать не хотелось тоже. Вот только без Рикаса тоже совершенно не удавалось банально уснуть. Дрейку не хватало его физически, просто знания, что тот где-то рядом. Для Дрейка Рикас давно стал в жизни постоянной. Трель телефона вырвала его из полудремы, в которой ему, конечно, снился Рикас. Дрейк удивленно уставился на экран, несколько раз моргнул, но имя Рикаса никуда не исчезло. Дрейк даже решил, что еще спит, но голос в трубке прогнал даже намек на сонливость. Рикас никогда не звонил среди ночи, никогда не говорил лихорадочно и сбивчиво, а еще никогда не был так бледен и растрепан, как этой ночью. Дрейк примчался в больницу в рекордные сроки, потому что «Андриэль разбился» прозвучало, как приговор. Прозвучало надломленным и тихим голосом. Дрейк никогда не забудет эти длинные часы операции, слившиеся в какое-то туманное марево. Дрожащую руку Рикаса, которой тот держался за него, как за последнюю надежду. Дрейк не верил в бога, но в ту ночь он молился так отчаянно, как только мог. Он будет жить. Дрейк выдохнул после этих слов, а Рикас опустился прямо на пол, обхватив голову руками. — Прости, что тебе пришлось мчаться сюда среди ночи. — Рикас так и не поднялся с пола. — Я этого хочу. — Дрейк сел рядом с ним, прижавшись плечом. — Разделить с тобой все. Рикас не ответил, лишь положил голову на плечо Дрейка. Этот ночной звонок дал Дрейку понять, что он давно постоянная, просто Рикасу слишком трудно просить о помощи, но это не значит, что она ему не нужна.