Кровь

Кровь стекала по лицу, оставляя солоноватый привкус на губах. Джоан равнодушно смотрела на Дерека, словно не вырвала только что пирсинг из брови. Дереку хотелось бы увидеть в ней хоть отголоски каких-то эмоций: ярости, ненависти, отвращения. Все то, что раньше неизменно присутствовало в Джоан — исчезло. По ощущениям, она даже набросилась на него по привычке. В последнее время Джоан все реже обращала внимание на него, и все больше на бутылку с вином. Дэвид почти не появлялся дома, Джейсон вовсе ограничивался звонками и открытками. Без них дом окончательно умер. Дереку казалось, что он и сам теперь не живет, а существует. Джоан пугала по-прежнему, но ее ярость уже не вызывала прежнего отчаяния и боли. Дерек свыкся с ней, а сейчас видел в потухшем взгляде куда больше, чем раньше. Дерек поднес ладонь к лицу, прикоснулся к месту, где была сережка, а затем взглянул на пальцы. Пятна крови ярко контрастировали с бледной кожей. Кстати, его кожа была куда больше подходила аристократам, чем смуглая Джейсона. Но почему-то недостойным фамилии Джефферсон оставался он. Дерек никогда не мог этого понять, а со временем даже перестал пытаться. Он просто принял — ему не место в семье Джоан. Только оставалось ли оно в семье Джейсона? — Дурная кровь, — прошипела Джоан и отправилась в сторону бара. Дерек прекрасно знал, оставшийся вечер Джоан будет не до него. Он никогда не прислушивался, с кем она говорит, когда в ней оказывается почти целая бутылка вина. Дерек знал, ее разговоры ему легче не сделают. Боль Джоан не облегчит его. Дурная кровь, текущая в его венах, не станет благородной из-за ее слез. Дерек поднялся по лестнице, зашел в комнату и сразу направился в ванную: обработать рану и заклеить бровь пластырем. Он и сам не знал, для чего сделал этот дурацкий пирсинг, он же предполагал, что так все и закончится. Потом ему нужно придумать достоверную историю для Чарльза и сделать домашку. Ему нужны хорошие баллы, чтобы поступить в Нью-Йорк. Если его кровь дурная, то все, что остается — добиться своего потом. Ему не нужна фамилия Джефферсон, — ему не сдалось одобрение Джоан, но он отчаянно хотел доказать — ему есть место рядом с Джейсоном. Он достоин быть его братом. А позже, когда стрелки часов будут подбираться к полночи, ему придется спуститься, чтобы помочь Джоан добраться до комнаты. Джоан Джефферсон с идеальной кровью не переживет, если слуги утром увидят ее, уснувшей в кресле. Удивительно, но именно ненавистный сын был тем, кто так тщательно хранил секрет Джоан. Он никогда не прислушивался к разговорам, но догадывался к кому именно обращается Джоан. У нее, как и у него никогда не было мамы.