Часть 4🪄Дом

      Утро пятницы выдалось снежным. Первая половина декабря промчалась так же быстро, как миновала и осень. За ворохом дел и новых обязанностей не приходилось скучать, а засыпать в последние месяцы всё чаще удавалось без алкоголя.       Новой слабостью стал другой напиток. Белый эликсир в тайнике Снегга так и манил. Ей снова хотелось хоть ненадолго ощутить в теле легкость и силу, увидеть в отражении гладкую кожу и прикоснуться к мягким золотым кудрям. Откинуть от себя «Директора», «Профессора», «Минерву» и оставить только «Минни».       В один холодный октябрьский вечер искушение оказалось сильнее. Она часами сидела напротив нового напольного зеркала и любовалась собой в свете полной луны. Вечер пролетел незаметно, бутылка быстро опустела. Вдруг часы пробили полночь.       — С днём рождения, Минни, — она чокнулась бокалом с девушкой в отражении. — Любая бы мечтала в свои шестьдесят четыре выглядеть как ты. Северус мог серьёзно озолотиться.       В подростковом возрасте Минерва не считала себя завидной красавицей. Прошлое отрицание своей привлекательности теперь казалось глупостью, хоть она и по-прежнему считала своими лучшими качествами иные категории. «Я в первую очередь остроумна, с блестящим чувством юмора, а ещё отличный друг. Ладно, сдаюсь, этот упругий бюст тоже одно из моих достоинств…».       Свидание в одиночестве прервал стук профессора Слизнорта, который обнаружил самую большую кражу за всю историю Хогвартса. Пока Гораций ожидал разрешение войти, она быстро осушила флакон с черным горьким эликсиром и приняла привычный облик.       — Войдите, — Минерва взглянула на трясущегося профессора зельеварения. — Доброй ночи, Гораций, что случилось?       — Не доброй ночи, Минерва, совсем не доброй… Вся кладовая… она опустошена. Украдено все, не оставили вообще ничего!       — О, Мерлин, какой кошмар, — она в спешке надела мантию и направилась к выходу. — Идём скорее обратно! Нам нужно убедиться, что всё останется нетронутым до прибытия сотрудников из Отдела магического правопорядка. У тебя есть подозрения, кто мог это сделать?       — Никаких. Напротив, я думаю, украли подчистую специально, чтобы мы не смогли понять по ингредиентам, для приготовления каких именно зелий их будут использовать. Кому в здравом рассудке понадобится шерсть пушистика или листья алихоции? Восемьдесят процентов наполнения мог купить любой волшебник в Косом переулке, но остальные двадцать… Будто украли целое состояние…и кровь единорога, и яд акромантула, и яичный порошок Окками, — отчаянно перечислял Слизнорт.       — А защита?       — Я лично накладывал воющие чары и проклятие воришки в начале учебного года, ученики бы не смогли их обойти. Я не понимаю, — растерянно пробормотал он.       — Но смогли, — раздражённо ответила Минерва и вызвала патронуса с сообщением о случившемся для Министерства.       Среди портретов распространялись слухи, что в ту ночь по коридорам бегал огромный волк, что было невозможно. Защитные чары от анимагов исключали несанкционированные превращения в стенах замка, а единственный известный оборотень Хогвартса — Лаванда Браун — переживала обращение в медицинском крыле под аконитовым зельем и чутким присмотром мадам Помфри.       Бруствер настаивал на проверке всех учеников под сывороткой правды, но Минерва отстояла отказ от этой идеи по этическим соображениям. Давить на уже травмированных детей ей хотелось меньше всего.       Только игнорировать слухи о зверях в стенах замка было тоже опрометчиво, поэтому в скором времени осуществлялся план по замене всех бронзовых столовых приборов на серебро. В надежде, что реакция на металл выявит хотя бы скрываемого оборотня, пусть даже если он не причастен к преступлению.       За каждым приёмом пищи Браун в течение недели Минерва следила лично и нашептывала защитный барьер, чтобы гриффиндорка не получила ожог. Другие ученики никак не отреагировали на изменения, поэтому бронзовые приборы вскоре вернулись обратно.       Последующее расследование также не дало результатов, а Гораций уже два месяца восстанавливал запасы, часто отлучаясь за пределы замка на их поиски. Остаточное напряжение до сих пор витало в воздухе среди преподавателей и учеников. Все защитные чары, заклинания и пароли в целях безопасности были обновлены.

***

      Теперь очередь покинуть Хогвартс была за Минервой, оставив на один день своим заместителем мадам Стебель. На прошлой неделе она получила сову с приглашением на семейный ужин по случаю помолвки своего младшего племянника. «Ох, Мерлин, наконец Ранкорус решился, и как только Алексия ждала столько лет этого сорванца. Семейство МакГонагалл так выросло за последние пятнадцать лет, папа был бы рад». Она смахнула с лица побежавшую слезинку. Родная Шотландия встретила её холодными ветрами, а заснеженное плоскогорье графства Кейтнесс сливалось с серым низким небом. Вся большая семья постепенно собиралась. Минерва никогда не признавалась себе в том, что завидовала своим младшим братьям. Глубоко в душе она мечтала о детях, поэтому её статус тёти пятерых племянников и двоюродной бабушки десятерых внуков очень радовал, так же как и возиться с каждым из этих малышей.       Родительский дом, который стал теперь домом и среднего брата с женой, наполнялся детской искрящей магией внуков. Неконтролируемые вспышки за день уже успели безвозвратно испортить несколько вещей. Женщины семейства накрыли замечательный стол, а сам ужин за разговорами пролетел незаметно. Время приближалось к десяти, гости начинали собираться и трансгрессировать по домам.       — Минни, постой, у меня совсем вылетело из головы первое письмо, я вспомнил о нём только в понедельник, когда пришло второе. Это тебе, — Малькольм протянул ей два конверта.       — Что это?       — Я не открывал, адресат ты. Извини, что не переслал их сразу. Странно, почему их вообще доставили сюда, а не в Хогвартс.       — Действительно странно, но всё равно спасибо. Только я без очков.       — Твои вещи лежат в спальне Катриона.       Она поднялась в свою старую детскую комнату и, надев очки, начала рассматривать письма. Увидев отправителей, на лице появилась заговорщическая улыбка. «И как они только выведали девичий адрес? О мои дети, я думала, что вы обо мне забудете уже на утро». Минерва вскрыла по очереди письма: «От мисс Гермионы Грейнджер Мисс Минни МакГонагалл 15.10.1998       Минни, здравствуй!       В последнюю нашу встречу мы не успели попрощаться, поэтому пишу тебе письмо с целью восполнить этот пробел и проложить мост к будущей дружбе. Мне правда было очень приятно познакомиться с тобой, я давно не чувствовала себя так комфортно в компании женщины. Прозвучало странно, согласна, я просто привыкла постоянно быть с нашими мальчиками, а дружба с девочками всегда давалась с трудом.       За этот месяц в Хогвартсе случилось столько всего. Во-первых, ты разбила сердце Симусу Финингану, не удивлюсь, что он тоже тебе напишет, если Гарри разрешит дать адрес. Парень уже месяц ходит понурый. Во-вторых, кладовую нашего профессора зельеварения ограбили, ущерб оценивается минимум в пятнадцать тысяч галлеонов. Расследование ещё идет, мы надеемся на скорую поимку воришки. В-третьих, наши гриффиндорцы всё чаще связываются со слизеринцами, уже третий роман между учениками. Прямо «Ромео и Джульетта». В остальном у нас все хорошо, Гарри и Рон по всей Англии бегают в поисках оставшихся Пожирателей. За целый месяц так и не увиделись, но зато я полностью сосредоточилась на учебе.       P.S. Приношу извинения, если у тебя сложилось обо мне нелестное впечатление. Я надеюсь, что ты не будешь зла на нас за то, что Гарри раздобыл адрес твоего родительского дома. Буду рада, если ты захочешь продолжить наше общение и расскажешь о своих делах.» От мистера Гарри Поттера Мисс Минни МакГонагалл 21.12.1998»       «Привет, Минни.       Мы с Гермионой за эти месяцы так и не получили ответ на первое письмо, она расстроилась и приняла это свой счёт. Надеюсь, что ты не держишь зла на наше вторжение. Я же тешу себя надеждой, что ты просто не получила её письмо, но получишь моё.       Недавно нам пришло приглашение посетить Святочный бал в Шармбатон в честь турнира от мадам Максим. Рон и Гермиона будут вместе, а я хотел пригласить как спутницу тебя. Вот и пригласил, получается, и если ты согласна, то мы будем ждать тебя возле фонтана в атриуме британского Министерства 25.12.1998 в 16:00.       P.S. Буду рад тебя увидеть вновь. Но даже если ты откажешь или письмо до тебя не успеет дойти, то все равно напиши, пожалуйста. Мне хочется знать, что у тебя всё хорошо.»       «Салазар меня подери, это же через два дня! А если они начнут расспрашивать о ней старшекурсниц Шармбатона, то есть обо мне… Попытаются расспросить Олимпию, и вскроется правда? А если они придут с расспросами ко мне? Может, сказать, что у меня вообще нет племянницы и я не знаю, о ком они, но тогда откуда она столько знала про себя, то есть про меня, и рассказала им? А если это вообще свяжут с кражей? О, Мерлин, что же я натворила. Минерва, ты глупая женщина в любом возрасте. Какой Когтевран?» — внутренний голос шестидесяти трёхлетней женщины злостно отчитывал беззаботную девушку внутри.       Она поднялась из кресла и начала нервно расхаживать по комнате. От стресса потребность выпить нарастала, и сопротивляться ей не было ни сил, ни желания. «Я должна быть там, чтобы проконтролировать эту троицу». Найдя в столе перо и пергамент, она написала два ответных письма и отправила с семейным филином.       «Теперь мне точно нужно отвлечься». Минерва спустилась вниз налить себе чего покрепче. На кухне мама с женой Малькольма заканчивали уборку. Женщины беседовали о новостях из свежего выпуска «Ежедневного пророка» и не заметили пробегающую тень в проёме. Гостиная опустела, за исключением сидящих на диване и попивающих скотч отца и сына.       — Ран, нам ожидать в ближайшие месяца ещё одно пополнение? — с явным намёком спросил Малькольм.       — Пап, нет. Мы и боялись, что вы сразу подумаете о беременности, но нет…на моё решение повлияло только желание, — ответил Ранкорус и отпил глоток.       — Твоё или её? Ты не подумай, мне очень нравится Алексия. А мама…мама была бы рада хоть вейле, лишь бы ты женился. Будто шести внуков нам мало.       — Общее, — в голосе проскользнула нотка сомнения.       — Смотри не передумай, а то бабуля вмиг ей память подправит, — отец нервно засмеялся и отпил глоток.       — Что сделает бабушка? — с недоумением посмотрел сын.       — Папе, видимо, уже хватит на сегодня. Кстати, а где там мама? — поняв, что сболтнул лишнего, отец попытался переключить тему диалога.       Пазлы в её голове начали складываться в единую картинку. Она вспоминала холодные реакции Дугла на их случайные встречи, будто перед ним незнакомка. Его быструю новую помолвку, которая разбила ей сердце повторно, а главное, почему мама настаивала на резком разрыве дружбы между ним и её младшими братьями, которые сначала воспротивились, а после покорно приняли её просьбу. «Конечно, ведь это я их познакомила, а если меня никогда не было…»       — Малькольм МакГонагалл, что стерла мама? — послышался со спины её директорский тон, будто перед ней был провинившийся ученик, хотя ответ на этот вопрос уже приходил сам.       — Минерва МакГонагалл, где твои манеры? Отец вроде бы нас троих воспитывал одинаково, — брат попытался отшутиться.       — Скажи мне, Малькольм, — требовала она.       — Минни, я… Что я должен сказать, я не понимаю, о чём ты, — оправдание брата прозвучало неубедительно.       — Малькольм! Хотя что Малькольм… — она резко развернулась и направилась в сторону кухни. — Мам!       Женщины на кухне уже подслушивали громкий разговор. Изабель злостно посмотрела на идущего сына. Троица вошла на кухню.       — Оставьте нас, пожалуйста! — попросила Изабель и, дождавшись ухода, продолжила, — Минни, моя девочка…       — Мам, скажи мне, почему? — требовательный тон к брату сменился на жалостливый к матери.       Изабель подошла к дочери и обняла её. Минерва тихо заплакала.       — Прости меня, доченька, я хотела сказать раньше, но всё никак не могла найти удачного момента. Когда ты уехала в Лондон, Дугал пришёл к нам с отцом и рассказал обо всём. Просил благословения и твой адрес. Он сказал, что готов делать предложение хоть тысячи раз, если есть хоть призрачный шанс услышать твоё «да». Он был такой разбитый. Это всё была идея папы, возможно, он желал себе когда-то того же, просто вычеркнуть меня из жизни, — женщины продолжали стоять в обнимку и теперь плакали вдвоём. — Я наложила на него Обливейт, из его памяти ушли все события того лета, в которых была ты. Мы с отцом хотели счастья вам… Ему, пусть и таким образом.       — Я любила его, мама, о, как я его любила. Любила всегда, всю свою жизнь… — тихие слезы Минервы переходили в истерику. В объятиях матери она почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой.       — Тише, тише, моя хорошая. Всё хорошо, — успокаивала её Изабель.

***

      Пятничные занятия в первой половине дня пролетели незаметно. Закончив все дела и пропустив обед, Минерва вернулась в свою спальню. Наполнив ванну, она разделась и погрузилась в горячую воду, сжимая в руках флакон. Из граммофона в кабинете доносилась песня Chrisa Isaaka — Wicked Game. Откинувшись на спинку, она выпила третий белый эликсир. Сознание покинуло тело. Когда она очнулась, часы показали, что прошла всего минута. «В этот раз ещё быстрее».       Стоя перед открытом шкафом, она поняла, что выбор платья не обсуждается. Руки потянулись к нему сами. Минерва и не надеялась, что у неё будет повод надеть любимое платье от Элфинстоуна, которое он подарил ей к первой годовщине брака. «Ты чудесна…не смущай…разве я когда-нибудь врал? Хотя без ты будешь куда прекраснее…», — в памяти всплывали воспоминания первой примерки и дальнейшего снятия наряда супругом.       Сборы были окончены. Изображения мужчин на портретах с неприкрытым интересом поглядывали на вошедшую в кабинет девушку.       — И всё-таки, Минерва, ты истинный гриффиндорец… Будь ты когтевранкой, то не раздумывая побежала бы к профессору зельеварения отдавать всё до последнего бутылька, — Дамблдор посмотрел на неё по-отцовски нежно.       — Я так и хотела, Альбус, это была моя первая мысль…       — И всё же ты выпила…       — И всё же я выпила, — Минерва грустно улыбнулась. Как ты думаешь, зачем Северус их создал? Приказ Редлла? Запасной план? Для себя или Пожирателей?       — Мы никогда не узнаем, кто хотел убежать и получить второй шанс, но мы уже знаем, кто его получил.       Минерва обернулась к зеркалу и увидела в нём молодую девушку, которая строго изучала её в ответ. Её золотистые волосы были собраны в элегантный высокий пучок, а шёлковое изумрудное платье в пол подчеркивало каждый изгиб точеной фигуры. «Подружка Поттера». Эта мысль заставила её захихикать.       — Атриум Министерства магии.