Глава 13: Зов проклятых

— Вот же дерьмо, — наконец выдохнул Блейз, нарушая оцепенение. Его голос, обычно ироничный, прозвучал глухо и растерянно. Теперь к похищениям официально добавлялось ещё и убийство. Для детей, которым помощи было ждать неоткуда, это было уже слишком. Никто из них не собирался останавливаться в поисках подруги и учителя, но сам факт осознания того, что с ними тоже может что-то случиться, если они зайдут слишком далеко, лег на плечи тяжёлым грузом. Стало так страшно. До одури. И с этим нельзя было ничего поделать. Оставалось лишь надеяться на то, что получится достучаться если не до шерифа, то хоть до кого-то из взрослых. Но надежда таяла с каждой секундой нахождения цирка здесь. И с каждым высказыванием Сириуса Блэка. Тамара смотрела на волка, и в её голове как ни странно крутился только один вопрос, который мучил её уже давным-давно. — Ты… — прошептала она. — Ты ведь был человеком, да? В ответ на её слова волк вскинул голову и издал протяжный вой. «Да» — Мы можем… мы можем попробовать поговорить с ним, — подал голос Седрик, пытаясь ухватиться за эту ниточку. — Поспрашивать его по поводу цирка. Узнать, что случилось с тем парнем… с ним самим… — Отличная идея, Диггори, — тут же отозвался Блейз, к которому понемногу возвращался его привычный сарказм. — Только как? Он же как раз-таки и не умеет говорить. Максимум, на что мы можем рассчитывать, это подвывание на вопросах, где ответ «да» или «нет». Забини казалось начал распыляться ещё больше и продолжил свой язвительный монолог.  — «Тебя зовут Джек?» — вой. «Тебя зовут не Джек?» — вой. Гениально. А если наш дружок раньше был женщиной? Тут только на то, чтобы узнать его имя… человеческое имя… уйдёт несколько суток. — Ну почему же? —  Воскликнул Драко. — Ты не помнишь, чем мы занимались в день благотворительности? Мы напились виски здесь, втроём с Пэнси, и пытались вызвать духов при помощи её дурацкой спиритической доски. Тата резко вскинула на него голову. — С Пэнси? Серьёзно? Я просила тебя подождать моего решения, а ты пошёл веселиться с ней? — Веселиться? — Малфой вспыхнул, его раздражение от её упрёка пересилило ту бурю эмоций, которая возникла в его душе, после чёткого осознания того, во что они ввязались.  — Я был расстроен… из-за тебя между прочим… Напился в хламину, еле до дома добрался! Уверен, что и ты тоже не в монастыре сидела, а мило общалась с Поттером! — Что, прости? — О, да, это была вечеринка века, — лениво вклинился Блейз, спасая ситуацию, пока они вдвоём не переругались в хлам.  — Их кривые лица я не забуду НИ–КО–ГДА. Он театрально закатил глаза. — Мы были здесь, в этом же зале. Пэнси притащила свою доску Уиджи, поставила всего лишь одну свечку, жмотиха такая и говорит: «Давайте вызовем мою бабушку, она мне скажет, почему все мужики — козлы». Уголки губ Драко дёрнулись, но он промолчал. — Сели мы вокруг этой фигни, положили пальцы на указатель, а потом я, великий чародей Забини, чуть-чуть подвигал его сам. Совсем немного. Чисто чтобы не было скучно. Блейз гнусаво изобразил Паркинсон: — «Если это ты, бабушка, дай знак!» Сделал паузу и стукнул кулаком по колену. — Я, тут же повёл указатель к «ДА». Пэнс подскочила так, как будто её бабка за ногу схватила, завизжала, что её предки проклянут, и побежала на улицу. Мы естественно за ней. Вышли – а её нигде нет. С этими циркачами только вот ночью одной шляться… Затем мулат резко перестал ёрничать. — Так что можешь официально не волноваться: из всех присутствующих Паркинсон вела себя тогда лучше всех нас. Особенно вот этого, — кивнул он на лучшего друга, — который пил как проклятый и разговаривал сам с собой, ну или с бабкой Пэнс, я не знаю. Если честно её было даже немного жаль, после вашего шоу в школе она была сама не своя, но держалась потому что Драко было ещё хуже. Только вон сегодня нагрянула к нам с истерикой. После откровений Блейза Тамаре стало немного стыдно за свои обвинения в сторону возлюбленного, но она старалась этого не показывать. — Ладно, — отрезала девушка. — Сейчас не время, извините. — Согласен, — тут же подхватил Малфой, благодарный хоть за какое-то небольшое перемирие.  — Пэнси всегда была моей подругой и это не изменится. Я ей ничего никогда не обещал! — Самое главное из всего этого, — продолжая развивать идею Драко, проговорил Забини, — это то, что доска всё еще здесь. Волк сможет передвигать планшетку, я уверен. А это значит, что пообщаться с ним у нас всё-таки получится, если он захочет конечно… Блейз на правах самого трезвого в тот вечер человека, который знал где находится Уиджи, скрылся в коридоре и через пару минут вернулся, неся в руках картонную коробку. Внутри лежала старая доска с выцветшими буквами и тяжёлый деревянный указатель-планшетка. Школьники расселись на полу в центре зала, образовав круг. Забини положил доску в центр этого круга. Волк, наблюдавший за всем с напряжённым вниманием, подошёл и лёг рядом с Татой, как бы замыкая его. — Хорошо, — сказал Блейз, ставя планшетку на доску. — Давай попробуем. Он посмотрел на волка. — Пожалуйста, скажи нам своё имя. Тамара осторожно положила здоровую лапу волка на планшетку. Секунду ничего не происходило. А потом, под их замершими взглядами, указатель медленно, но уверенно пополз по доске. Скрип дерева был единственным звуком в мёртвой тишине. Р-Е-М-У-С. — Ремус, — прошептала Тата, поглаживая волка по голове. — Что с тобой произошло? Лапа снова пришла в движение. Буква за буквой сложилось одно слово: П-Р-О-К-Л-Я-Т-И-Е. — Можешь ли ты рассказать, как тебя прокляли? — спросил Седрик, наклоняясь вперёд. Планшетка дёрнулась и быстро переместилась к слову НЕТ. А затем добавила ещё одно: З-А-П-Р-Е-Щ-Е-Н-О. У всех похолодело внутри. Запрещено? Кем? Тата решила зайти с другой стороны. — Хорошо. Тогда скажи, зачем цирк похищает людей? Лапа Ремуса дрогнула на планшетке. Указатель сдвинулся к буквам и собрал фразу: «Н-Е-М-О-Г-У» — Это тупик…  —  Разочарованно произнесла Мира. — Ну теперь мы знаем хоть что-то. — Попытался подбодрить её Диггори, погладив по руке. — Только шериф не будет считать это за доказательство. И даже деньги и статус семьи Малфой не изменят этого… — Драко горько вздохнул и уставился в потолок. Воспитанный отцом, который с детства ему внушал, что деньги и власть решают все, он почему – то каждый раз сталкивался с обратным. И если в случае с Татой – это вызывало восхищение, то вот с Блэком – это напрягало до чёртиков. После философских изречений Малфоя ребята порасспрашивали волка ещё немного, но на все важные вопросы получали один и тот же ответ: «Запрещено» или «Не могу». Узнав лишь то, что Ремус был проклят много лет назад и не является жителем их города, они окончательно зашли в тупик. Ремус, словно почувствовав их бессилие, тяжело вздохнул, поднялся и, бросив на них печальный взгляд, удалился в своё убежище. Школьники же молча убрали доску обратно в коробку. — Мы как-то засиделись, — нарушил тишину Драко, посмотрев на часы. — Уже поздно. Пора по домам. Я всех развезу. Их компания вышла на улицу. Ночной воздух был прохладным и пах свежестью, которая бывает после дождя. Когда они подошли к машине, и Блейз уже открыл заднюю дверцу, Тамара резко остановилась. — Ребят, подождите. Все обернулись к ней. — Может… может, мы всё-таки попробуем поговорить с шерифом? Ещё раз. Покажем ему всё, что успели найти… Вдруг прокатит? — По сути, мы ничего не теряем, — неожиданно поддержал её Забини. — Учитывая его странную дружбу с твоей мамой, Тат, вряд ли он побежит рассказывать кому-то, что её дочь копает под цирк. Худшее, что он сделает — снова нас пошлёт. Мира обратилась к Драко. — А ты не можешь поговорить со своим папой?  Попросить помочь. У него же есть связи, он мог бы узнать больше информации… Блондин после упоминания отца помрачнел. — Я уже пробовал. Намёками. Сказал, что в городе ходят слухи, будто циркачи похищают людей, и что это версия шерифа, а не наша естественно. — И что он ответил? — с надеждой спросила Тата. — Он сказал, что шериф — безмозглый кретин, и что бродячим артистам только и делать нечего, как похищать «деревенщин». Отец считает, что это всё глупости. Для него главное, чтобы цирк не создавал проблем для его бизнеса. Вот и всё. Стайлз услышав это, поморщилась. Она вспомнила слова Пэнси о том, что такой человек, как Люциус Малфой, никогда не впустит «убожество» вроде неё в свою семью. О нём ходили разные слухи: холодный, расчётливый, безжалостный бизнесмен, которого многие в деловых кругах боялись и ненавидели. Даже её мама отзывалась о нём не очень хорошо, упоминая какой-то давний школьный конфликт, подробности которого так и остались тайной. — Я согласен с отцом в одном, — жёстко сказал Драко, прерывая её мысли. — Блэк — кретин. И толку от него не будет. Это пустая трата времени. — Давайте проголосуем, — предложил Седрик. — Кто за то, чтобы попытаться поговорить с ним ещё раз? Поднялись четыре руки: Таты, Миры, Седрика и, к удивлению Драко, Блейза. — Предатель, — прошипел Малфой, шутливо показывая другу язык. — Демократия, мой друг, демократия, — с ухмылкой ответил тот. Машина тронулась, увозя их в ночную тьму. Первой решили отвезти Тату. Когда Мустанг свернул на её улицу и фары выхватили из мрака знакомый дом, все в машине замолчали. На террасе, в слабом свете фонаря, стояли две фигуры: мама Тамары и шериф Блэк. Его пикап был припаркован недалеко. — Ну надо жеееее, — протянул Драко. — Вспомни дерьмо, вот и оно. Тата вышла из машины, и остальные, повинуясь общему порыву, последовали за ней. Её мама, увидев их, шагнула вперёд. На её лице читалось беспокойство. — Дорогая, я так переживала! Ты сегодня задержалась! — Мам, я оставила записку. Написала, что мы с ребятами будем поздно. Мы работаем на мистера Малфоя, помогаем в кинотеатре. — Спокойно ответила Тамара, не раскрывая подробности того, что вообще-то на Малфоев работает только она, и то на младшего. Женщина удивлённо приподняла брови, но, видимо, решив не раздувать новый конфликт после вчерашней ссоры, лишь кивнула. Сириус Блэк оторвался от перил и шагнул к ним. Его взгляд был тяжёлым и пронизывающим. Он проигнорировал остальных и обратился прямо к Драко и Блейзу. — Кстати о вас, ребятки. Когда вы последний раз видели Пэнси Паркинсон? Друзья переглянулись между собой. — Сегодня утром, — ответил Блейз, стараясь говорить, как можно более ровно. — Она заходила ко мне домой, мы немного поболтали, и она ушла. — О чём? — О моей матери. Миссис Паркинсон попросила Пэнс разузнать, когда мама приедет. У них свои нерешенные дела. Ну а потом слово за слово… Болтали о всякой всячине, ничего важного! Парень не обманывал, Пэнси действительно расспрашивала его о маме, до того, как увидела Драко и у нее не началась истерика. Разумеется, ему пришлось умолчать о том, что вся их компания ночевала у него, о волке и об унижениях Паркинсон. — А что такое? — не выдержала Мира, сотрясаясь от дурного предчувствия. Сириус перевёл на неё свой мрачный взгляд. Его следующие слова прозвучали как приговор. — Пэнси ушла из дома сегодня утром и так и не вернулась. — И что вы по этому поводу думаете, шериф? — отойдя от первичного шока, с едким сарказмом спросила Тамара. — Она тоже убежала с каким-нибудь новым учителем? Намёк был более чем прозрачным. Сириус Блэк нахмурился, ему определённо не нравилось, как младшая Стайлз каждый раз с ним себя вела, без какого-либо чувства субординации. — Тамара, хватит. Если ты опять про похищения циркачами, то я в это не верю. Я общался с мистером Грюмом, директором цирка. Он лично передал вам свои извинения за клоунов. Опустим тот момент, что они всегда ходят в своих костюмах, — мужчина простодушно развёл руками, — клоуны заблудились, когда искали дорогу обратно в шапито. — Это же полный бред! — Не выдержал Драко. Шериф резко повернулся к нему, его улыбка не предвещала ничего хорошего. — Знаешь, что не полный бред, Малфой? Я сегодня общался со своим крестником. Он сказал мне, что вся школа знает, что Пэнси Паркинсон влюблена в тебя с самого детства. В день благотворительности все видели ваши… нежности с Тамарой. И Пэнси в том числе. Я видел, как она ревела возле калитки. Так может, Паркинсон сбежала из-за тебя? От неразделённой любви? — Уже поделились своими гениальными заключениями с семьёй Паркинсон? — Ухмыльнулся Драко, делая шаг вперёд. Его кулаки сжались, а зубы заскрежетали от злости.  — Уверен, они будут в восторге от вашей проницательности. — Не надо, — шикнул на него Блейз.  —  Хочешь проблем? — Не смейте его обвинять! — Вмешалась Тата, вставая между любимым и шерифом. Она посмотрела Блэку прямо в глаза. — То, что между нами с Драко — это не ваше дело. Да, мы теперь встречаемся. И Пэнси об этом узнала накануне. Но она бы никогда не сбежала из-за этого! Она бы скорее выколола мне глаза, и Драко тоже, лишь бы не доставался никому. — Боже… — Тихо произнесла её мама, в очередной раз за вечер удивлённая новостями из жизни дочери. Конфликт нарастал, грозя перерасти в открытую ссору на пороге дома. В этот момент вперёд вышел Седрик, воплощение спокойствия и рассудительности. — Шериф, миссис Стайлз, пожалуйста, — его голос звучал твёрдо, но уважительно. — Мы можем войти в гостиную на пару минут? Просто выслушайте нас. Посмотрите, что у нас есть. А дальше делайте с этой информацией что хотите. Его предложение было настолько разумным, что отказать было невозможно. Лана бросив на дочь встревоженный взгляд, кивнула и открыла дверь. Через минуту на кофейном столике в гостиной были разложены их скудные, но зловещие улики: фотографии статьи и клоунов с заколкой Алекс. Ребята по очереди, сбивчиво, но убедительно, рассказали всё, что им удалось узнать. Разумеется, они умолчали о самом главном — о говорящем волке по имени Ремус, запертом в старом кинотеатре. В это и проклятие точно бы никто не поверил. Блэк слушал молча, скрестив руки на груди. Когда они закончили, он тяжело вздохнул. — Заколку клоуны могли подобрать где угодно, в той же самой школе. — начал он методично разбирать их теорию. — По поводу братьев Уизли, этих самых клоунов… — он всмотрелся в фотографию, — может, у них хорошая генетика. Ваше видео даже комментировать не буду… — Но близнецы совсем не изменились! — Воскликнула Мира. — К похищениям это никак не относится, — отрезал шериф. Тата почувствовала, как внутри неё закипает отчаяние. — Время идёт!  Пока вы ищете всему логичное объяснение, Алекс где-то там, и ей страшно! Теперь ещё и Пэнси! Вы собираетесь что-то делать?! Они не такие взрослые как профессор Снейп или мисс Дурсль, им тяжелее за себя постоять! Взгляд шерифа оставался непреклонным. Казалось, они снова зашли в тупик. Но тут вмешалась старшая Стайлз. Женщина смотрела на свою дочь, на её горящие от слёз и гнева глаза, на её дрожащие руки. Она видела этот странный набор улик и слышала отчаянную убеждённость в голосах подростков. И что-то внутри неё щёлкнуло. — Сириус, — сказала она тихо, но властно, и положила свою ладонь на его руку. От этого простого жеста Драко закатил глаза, Блейз театрально кашлянул, а остальные неловко отвели взгляды. — Мы же можем завтра все вместе сходить на выступление в цирк? — продолжила Лана. — Я уверена, что тебя, как представителя закона, пустят и за кулисы. Пообщаемся с циркачами, убедимся, в том, что они не вызывают подозрений, глядишь и дети успокоятся. Сириус Блэк посмотрел на её руку, лежащую на его, потом на её умоляющее лицо. — Лана, ты же не веришь во всё это? — Пожалуйста, давай сходим, — её голос стал мягче, интимнее. — Считай, что это… свидание. Забини поперхнулся воздухом, едва сдерживая смешок. Шериф, который секунду назад был воплощением суровой власти, заметно смутился. Он кашлянул, отвёл взгляд и потёр шею. — Ладно, — проворчал он. — Для… для общего спокойствия. Завтра идём в цирк. Я приглашаю за свой счёт. — Я обойдусь, — холодно бросил Драко, поднимаясь с дивана. Блэк проигнорировал его выпад. Получив то, что хотели, ребята попрощались и направились к выходу. Шериф вышел вместе с ними, и вскоре на улице послышался звук отъезжающих машин. Тата осталась с мамой одна в тишине гостиной. — Спасибо, мам, — тихо сказала она и обняла её. — И… прости за вчерашнее. Я была не права. — И ты меня прости, — ответила Лана, крепко обнимая дочь в ответ. Измотанная событиями дня, Тамара поднялась к себе в комнату. Она уже почти засыпала, когда её взгляд упал на что-то, лежащее на подоконнике. Это была яркая, глянцевая брошюра. Приглашение в цирк. На лицевой стороне красовались все те же циркачи, кто выступал в первый раз, а яркие буквы гласили: «ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! Завтра — наше грандиозное прощальное представление! Не упустите возможность увидеть чудо!» — Мы что не заметили, что уже прошла неделя? Вот же чёрт… Они же завтра могут уехать… Тата перевернула брошюру. На белой обратной стороне, выведенные корявым почерком, красными чернилами, словно кровью, было написано несколько реплик. «Дорогуша, ты и твои друзья влезли туда, куда не стоило. Приходите завтра на шоу или мы придём за вами. Второй вариант вам не понравится».