Глава 4: С чего начинается танец (Бонус)

      Её имя — Эн’Хария, что в древнем языке Тьмы и Света означало «Танцующая между дыханиями времён». Она родилась не в день и не в ночь, а в мгновение между. Мир тогда был другим: Боги ещё бродили по земле. Цари еще верили, что трон принадлежит им по праву. А пустыня была не местом смерти, а местом истины. Говорили, Эн’Хария вышла из самого сердца песчаной бури, голая, с песком на ресницах и пеплом заката в волосах. Её нашёл старый жрец, ослепший от молитв, и сказал: — Ты не дитя. Ты — ответ. Ты — то, что боги спрятали от себя самих. Ты — огонь, о котором они забыли. В храме её не учили словам. Только движениям. Её язык был ритмом, а её вера — телом. Каждый изгиб — символ. Каждый шаг — жертва. Танец Эн’Харии мог остановить солнце, мог заставить скорпионов лечь у её ног, мог пробудить жизнь из камня. Её танец был переходом между мирами. И именно в этом переходе в неё влюблялись не только мужчины — влюблялись эпохи. Один царь приказал отлить для неё дворец из золота. Она танцевала для него — и в тот же вечер он умер, со слезами на щеках и улыбкой ребёнка. Он сказал: — Я не был счастлив ни разу. До этого. Другой царь попытался запереть её. Но на следующее утро дворец оказался погребён под песками. Только её комната осталась нетронутой, всё ещё пахнущая ладаном и солью. Ходили слухи, что сам царь Дешрет однажды пришёл к ней. Не как бог. Не как повелитель. А как мужчина. Говорят, они не проронили ни слова. Он просто стоял в тени колонн, а она танцевала. С каждым движением она отдавала ему свою душу. С каждым взглядом — он терял свою. Когда он ушёл — храм потемнел. Когда он умер — никто не удивился. С тех пор Эн’Хария исчезла. Словно забрала свою эпоху с собой. Остались только легенды. Пепел и храм. Храм, в котором песок звучит, словно там кто-то всё ещё танцует. А солнце снаружи продолжало ход по небу.