***

       Мы всех наебали.       Била себя в грудь, крича что все это закончилось. Что все было шуткой судьбы и мы оба всегда относились друг к другу холодно. Что это был просто секс в котором больше не было никаких чувств кроме жуткого желания, похоти и какой-то моральной боли.       Но так ли это было?       Смогла ли я убедить в этом кого-нибудь кроме себя? Хотя и себя ни капли не убедила.       Во время моих истерик Лей просто обнимал, гладил по голове с лёгкой ухмылкой на губах. Элеонор в такие моменты просто доставала из бара очередную бутылку. А Алекс молча шёл на кухню, чтобы приготовить очередное вредное для фигуры блюдо.       А я?       А что я?       Я ненавидела себя, его, наше положение и все что нас окружало. Потому что никто не был за нас. А биться никто не хотел. К сожалению.       Мы проебались и наебали каждого, даже самих себя.       Случайный секс породил интригу, эмоциональные качели, парочку проблем и уникальные моменты, которые не смогла повторить ни с кем из своих бойфрендов.       И я испортила все.       Все, что было хорошее в одном единственном человеке.       Сбежала. Испугалась. Поняла, что так дальше продолжаться не может. Потому что начинала чувствовать, зависеть, привыкать.       Но каждая встреча с ним подобна искре, буре, безумию. ***       Три года с последней нашей встречи. Три года прошло с того момента, как я сбежала из его дома.       Легко?       Ни капли.       Первые полгода я постоянно порывалась сообщить ему где нахожусь. Хотя и понимала, что все это только моя иллюзия. Крису должно было быть насрать на меня из-за этого поступка. Но пьяный Алекс всегда рассказывал, что Шистад вспоминал меня. Иногда хорошим словом, а иногда ругая так, что даже у Линдена уши вяли.       Вторые полгода я вспоминала с приятной улыбкой каждый момент между нами. Ссоры, недопонимания, ласки, уют, иллюзии, покой. Все это было и есть нашей историей от которой мы, я уж точно, не могли убежать. Да я и не пыталась.       Ведь уже сбежала, а дальше как-то постыдно, не по характеру.       На второй год было уже порядком легче. От скуки я встречалась с парнями, которых так искренне советовала мать. Но все они были не по мне. Да, каждый из них безумно интересный человек, стойкая личность и прочее. Но мне было скучно. До безумия. На каждом, серьёзно, на каждом свидании я сдерживалась, чтобы не сотворить какое-то безумие. Потому что свидание на велосипеде по-зимнему Осло не могли перебедить ни яхты, ни самые крутые виллы, ни подарки.       И с ухмылкой я понимала — Шистад меня испортил. Испортил настолько, что на самые необычные свидания за бешеные деньги смотрела снисходительно не испытывая какого-то трепета.       А на третий год… Я его забыла. Алекс уже давно перестал мне рассказывать о нем, с Нурой и Саной мы перестали видеться ещё перед их выпуском, как и поздравлять с праздниками. И сейчас только Эскиль является напоминанием, что Ниссен не был сном или помутнением рассудка.       Из-за его имени уже не перехватывает дыхание. В парнях не замечаю сходства с ним. В списке бывших любовников шатенов становится все меньше. Они разбавляются блондинами, рыжими, брюнетами. Был один пилот, знакомый Роберта и Фредерика. Один из лучших парней Лея из Триады. Заместитель Алекса, друг отца. Даже пару раз сходила на свидание с Элайджей! И окончательно убедилась, что какими бы хорошими они не были, к сожалению, все не то.       Крис Шистад окончательно меня испортил.       Вернее испортил совсем не то слово. Он показал мне совершенно другое отношение от которого раньше нос воротила. ***       Попивая космополитен оглядываюсь на студентов, которые отмечают успешную сдачу сессии. Ностальгия по студенческим временам появляется именно в такие моменты — когда рядом оказывается компания студентов. Мы были сумасшедшими, думали о том, что ещё поставим этот долбанный мир на колени. И все было проще. Словно не было всех этих серых подтонов в жизни.       — Не сбежишь?       Мужской шёпот резко выкидывает их мыслей. Оборачиваюсь и замираю. Не понимаю что именно свершилось: долгожданная мечта или самый ужасный кошмар?       Напротив меня стоит самый настоящий и пиздец какой обворожительный Крис Шистад.       Обводя парня взглядом подмечаю каждое его изменение. Возмужал, загорел, стал немного шире в плечах, но улыбается той самой улыбкой. А у меня душу сводит.       — Присядешь? — Киваю головой на стул напротив.       Не хочу задавать вопросы. Не хочу нарушать мелкую идиллию между нами. Потому что я боялась.       Я, блять, и боялась!       Но да, мы встретились с ним на берегу Барселоны. Куда приехала первый раз за три года. Даже в родной Норвегии мы ни разу не сталкивались.       Мотаю головой, от чего кудри закрывают лицо. Закусываю губу и не стараюсь убрать волосы. По закону жанра мне бы испытывать неловкость, а не тепло от встречи. Но за время все удалось отпустить. Как и мечту, о том что Крис понял почему я это сделала.       — Мика-а-а.       Шистад плавно тянет моё имя и я наконец-то убираю волосы, чтобы взглянуть на него. А парень не теряется, рассматривает меня. Мы оба изменились за это время. И возможно к лучшему. Но это я отдам на его суд.       — Я думал, что мне мерещится, — произносит Крис, поднося к губам бутылку пива. — Хотел уже обращаться к психиатру.       — И это был бы правильный выбор, — с улыбкой провожу пальцем по краям бокала. — Что смешного?       Но он мотает головой, делая глоток. А я, кажется, забываю слова. Но по нему видно, что моя реакция приносит ему огромное удовольствие.       — Я бы сказал, что скучал. Но это неправда.       — Я рада. Но, если честно, не знаю о чем говорить.       Вот и прозвучала правда. И как-то не больно. За одну секунду Крис помог сорвать старый пластырь на моей душе. И все без боли, слез, истерик.       Шистад отставляет бутылку в сторону, немного поддаётся вперёд и облизывает губы. Его вопрос о том как поживаю, выбивает из колеи. Вот так вот легко и просто даже спустя столько лет.       И я срываюсь. Заказываю у официанта бутылку текилы, под странную улыбку парня. И рассказываю всю правду ни тая ни грамма собственной жизни без него.       Говорю о том, как сбежала и жила несколько месяцев в Италии, потом жила во Франции, а после переехала в Аргентину как можно дальше. Пыталась встречаться с другими, но он плотно так засел в голове и под рёбрами. На тот момент.       Замолкаю, когда Крис закуривает. Сглатываю и зависаю. Он не растерял своей сексуальности. И сам этого прекрасно знает.       Достаю из его пачки сигарету, подкуриваю от заботливо протянутой зажигалки.       — А ещё, я бросила курить, — медленно проговариваю после первой затяжки.       — Тогда зачем закурила?       Интересуется Крис, беря со стола бутылку. Он разливает напиток по шотам, а сам не сводит с меня взгляда. Дёргаю плечами в попытке сбить непрошенные мурашки. Его взгляд все такой же пристальный. Или же мозг меня обманывает?       — Захотелось, — опускаю взгляд вниз и протягиваю руку, чтобы взять со стола шот. — За встречу!       Парень так же берет стопку, со смехом чокается со мной и мы синхронно выпиваем.       Теперь уже я интересуюсь как его жизнь. Шистад начинает не сразу. Лишь после второй сигареты и третьей порции текилы рассказывает. О том, что встречался с Эвой, потом с Эммой. О том что Вильм сделал предложение Нуре и через пару месяцев будет свадьба.       И вот, он сейчас здесь, в попытке отдохнуть и понять себя.       Невольно смеюсь. А после объясняю, что попытка понять себя это стабильность в его возрасте. Крис же в ответ называет меня бабушкой.       — Поздравляю с тем, что отслужил, — подпираю подбородок рукой, заглядывая в шоколадные глаза. — В детстве сама хотела пойти в армию.       — Не верю, — мотает головой. — Да и как ты узнала?       — Алекс рассказал.       А я замечаю как искрятся его глаза. И складывается стойкое ощущение, что все это время мы были рядом, общались. Правда совсем никак любовники. Просто как друзья.       Шистад фыркает в ответ на мою фразу и снова наливает алкоголь.       Тёплый испанский вечер, напротив меня сидит человек, который в свое время подарил мне кучу совершенно разных эмоций. А во мне только огромная благодарность и интерес.       Последнее удивило знатно. Потому что внутри меня все ещё была надежда, что больше ничего не чувствую к Крису. Оказалось наоборот.       Шистад ставит локти на стол, перенося на них свой вес. Смотрит в сторону моря облизывая губы…       И лучше бы начался шторм.       — Почему ты ушла?       Не сбежала, не свалила, не съебала. А вот такое простое слово — ушла.       Я и сама очень часто об этом задумывалась в первый год. А как иначе? Нет смысла врать и только не сейчас.       — Испугалась, — пожимаю плечами и тянусь за лежащим на соседнем плетеном кресле пледом.       Возвращаю взгляд к удивленному парню и неловко улыбаюсь. Наверное, он думал что истина должна быть какой-то завуалированной, пиздец какой глубокой. Но все оказалось куда проще. И эта загвоздка, которую ничем не исправишь, а сожалеть об этом изначально глупая затея. Которой я поддалась.       Крис мотает головой, проводит рукой по лицу. Никто не ожидал такой правды. Ни он, ни я.       — Почему же?       Действительно почему? Потому что я такая дура? Потому что его стало слишком много в моей жизни? Потому что он мне не подходил?       — Ты будешь смеяться, — мотаю головой и тянусь за сигаретой. — Серьёзно. Это не та причина. Возможно.       — Ну так расскажи, — он подносит к кончику сигареты зажигалку. — А я если что посмеюсь.       Закуриваю и тут же киваю. Под его пристальным взглядом, делаю несколько глубоких вдохов, облизываю губы. Только собралась с силами открыть рот и начать исповедь…       — Señor, ¿quiere complacer a la señora con una hermosa flor? (Сеньор, не хотите порадовать сеньориту прекрасным цветком?)       Парень переводит взгляд с пожилого мужчины на меня и обратно. Отворачивается буквально на секунду. Решение в его взгляде уже было. Но совершенно не то, о чем я думала.       — Sí, Señor. ¿Puedo tener todas las flores? (Да, сеньор. Можно все цветы?)       Мужчина мотает головой, доставая из корзины где-то пятьдесят розовых гвоздик смешанных с гранатиной . Крис с широкой улыбкой протягивает ему купюры, а я залипаю на цветы. Как же иначе?       Шистад не дарил мне мои любимые ромашки, но подарил приятные глазу гвоздики, которые в Испании всегда стоят в комнате.       — Gracias (Благодарю), — поворачивается ко мне с улыбкой. — Так почему испугалась?       Крис немного отодвигается, позволяя официанту поставить цветы в вазу. И вновь я занимаю все его внимание.       А мне это только льстит. Потому что оба изменились за это время. Крис стал лучше, опытнее, интереснее. Я же осталась собой, только более спокойная и знаю чего хочу.       — Потому что стала привыкать к тебе.       Он замирает. Рука так и не схватила стопку. Взглядами встречаемся и губу облизываю. Атмосфера словно изменилась. Мы будто перенеслись из Барселоны в мою старую квартиру под очередной фильм Вуди Аллена. Где создавали счастье друг для друга.       Крис мотает головой. А я в голове наконец-то называю его по-старому, немного по-родному и так привычно Герой-Любовник.       — Можешь начинать смеяться, — бросаю я и тут же опрокидываю в себя шот текилы.       Нужно запить наваждение. Нужно выбросить из головы. Но как это сделать если напротив сидит то, что не позволяет этого сделать?       — Не вижу в этом ничего смешного.       Его голос становится хриплым. Теряется в окружающем нас шуме. Но из-за этого я слышу его слишком чётко. Все моё внимание принадлежит только ему. И никому другому.       И сама начинаю смеяться.       Как это глупо звучит на самом деле! Испугалась привязанности к человеку. Мы с ним прошли действительно многое за несколько месяцев и неудивительно, что Крис стал мне дорог.       Но скорее всего я боялась в него влюбиться. Понимала и понимаю до сих пор, что из этого не вышло бы ничего хорошего. Трахали бы друг другу мозг своими эмоциональными качелями, а после заваливались бы на кровать и трахались бы уже друг с другом.       Поправляю плед на своих плечах, закусываю губу…       И посылаю все к черту! ***       Жарко.       Уютно.       Охуенно.       Руки Криса греют лучше любого одеяла. Каждое прикосновение побуждает окунаться в него все больше и больше. До безумия. До самого жёсткого падения.       Рычит, когда в очередной раз кусаю его за плечи. Звонко шлепает, а я ухмыляюсь.       От его губ плавлюсь. Дыхание замирает, когда единственного шрама после аварии касается. Так нежно и аккуратно, будто бы его работа.       Плавно с поцелуями спускается ниже. Аккуратно языком шрам обводит. Взгляд не отводит.       А я теряюсь.       Теряюсь в этих карих глазах, всегда прохладных руках, охуенных поцелуях которыми кажется покрыл меня всю.       Ему не надо ни единого слова согласия. Он и так сам все прекрасно знает.       Немного приподнимается, садится на колени и плавно снимает с себя футболку. Приподнимаюсь на локтях, губу закусываю. Его бессовестно рассматриваю.       Сдержаться пытаюсь, чтобы не расцеловать смуглую грудь. Но Крис все решает сам. Перенимает инициативу полностью в свои руки, а я позволяю.       Потому что это правильно.       Рукой вниз от шеи проводит, целует жадно, укусы оставляя. Рычу, в короткие волосы рукой зарываюсь.       Полностью наслаждению отдаюсь. Пальцами в грудь упираюсь. Глаза от кайфа закрываю. Растворяюсь в парне, забывая обо всем.       А утром. Вернее уже днём завтракаем на балконе моего номера. Интересуюсь, где он испанский выучил. А сама рассматриваю его и оставленные мною следы.       - Нура научила, — пожимает плечами, наливая апельсиновый сок. - Проиграл ей желание.       - Ну, это мило, если честно.       Крис рассказывает о планах на этот день и мини-отпуск в целом. В ответ советую куда лучше сходить, где самые интересные места.       И понимаю.       Здесь нет места иллюзии, которой в свое время грешили. Каждое слово, движение, эмоция сквозит искренностью.       И это, мать твою, правильно.       Крис собирается покидать мой номер ближе к вечеру. Все его планы были посланы. Прислоняясь к дверному косяку, закусываю губу смотря как он пытается привести в порядок волосы.       Когда он поворачивается - обнимаю его. Крис неловко смеётся и обнимает в ответ. Глубоко вдыхаю в попытке запомнить каждую секунду этот момента.       Наши объятия крепче, чем обычно. Будто стараемся вобрать друг друга в себя, чтобы оставить внутри хоть какую-то частичку другого человека.       На прощание целую его в щеку, крепко сжимая мужскую руку. Боюсь смотреть ему в глаза. Потому что если увижу, если пойму, то все спустится на тормоза.       - Рад с тобой увидеться, — пару раз кашляет, чтобы вернуть прежний голос. - Ты восхитительна, Микаэль Наэсс.       - Не поверишь, но это все взаимно, — дарю ему лёгкую улыбку. - Ты охуенен, Крис Шистад.       - А я думал, что назовёшь Пенетрахером и дашь подзатыльник.       Не могу сдерживаться и смеюсь, а он подхватывает. Одна фраза и такой наплыв ностальгии.       Отсмеявшись, Крис целует меня в щеку, обнимает. И с лёгкой улыбкой выходит из номера. А я захожу в гостиную, натыкаюсь взглядом на букет и ещё шире улыбаюсь.       Не осознавая, что это наша последняя встреча на долгие годы. Что оказавшись одновременно там, где и не собирались, сделали друг другу подарок или одолжение. И вроде как поставили точку, хотя почему-то кажется что всё-таки запятую.       Потому что исчезли из жизни друг друга. Ни одного упоминания в социальных сетях, от знакомых никто не получал.       А через три месяца я познакомилась со своим будущим мужем и отцом ребёнка, который завернет эту историю. Или возможно окончательно её закончит.