Часть 3

      Поздний вечер. Коридор освещает только пара свеч, считая мою, которая стоит на подставке. Прошло четыре дня с того момента, как я оказалась здесь. Каждый день ко мне заходила медсестра, которая приносила поесть, чистую одежду и меняла повязки. Все в рамках обычной помощи лекаря. Да и не удивительно. Услуги магов-врачей, порой, стоят целые состояния, а мне деньги лучше попусту не тратить.       Все эти дни я старалась лишний раз даже не шевелиться, исправно ела, даже несмотря на то, что порой мне катастрофически хотелось выплюнуть свой обед. Дело в том, что пока я находилась в бегах, мне пришлось сильно урезать количество своего питания, да и смирилась я с тем, что ем то, что попало, а не то что полезно и правильно. Возвращать правильный режим оказалось делом весьма болезненным и неприятным.       Также, я старалась не грузить свой мозг, хотя часто появлялось желание с кем-то поговорить или что-нибудь почитать, но до библиотеки самостоятельно я не дойду, а медсестра Амелия и сама слишком занята для того, чтобы заниматься поиском книг для меня. Поэтому, я подойду туда позже, когда нормально смогу функционировать.       Я спала почти круглые сутки, восстанавливая свое здоровье. Вернее, пытаясь. Ведь сейчас, я в который раз обнаруживаю себя около кабинета Амелии. Неспешно выдыхаю, готовясь к тому, что меня отчитают и открываю дверь. Девушка, что сидела и заполняла какие-то документы, искоса посмотрела на меня и невольно цокнула.       -Ай-яй-яй. Вы снова пришли ко мне за снотворным? Не стыдно вам? - Грозно посмотрела на меня Амелия. Я ей киваю, выглядя виноватой, разве что, самую малость. В действительности, я имею возможность отоспаться только под львиной дозой лекарств и если в первые дни мне их выдавали без вопросов, то сейчас мне все чаще говорят умерить свой пыл. И я все понимаю и прекрасно осознаю, но не просить их я не могу. Иначе я вновь чувствую себя ужасно. Я итак через силу отказалась от успокоительного и сейчас мне тут и там мерещится постоянная слежка. Мои ноги всегда готовы оторваться от земли, чтобы через силу убежать. У меня уже выработались рефлексы: просыпаться каждые полчаса, перед сном обязательно заглянуть в окно, осмотреть весь дом, достать гримуар и отправить несколько змей на дежурство. И если я этого всего не делаю меня выбивает из колеи так, будто я в следующее мгновение умру. -Послушайте. Этот препарат новый и толком не изучен. Если вы будете им злоупотреблять - это может сказаться на вашем здоровье, а у вас оно итак хромает.       Амелия волнуется. Именно она отвечает за мое лечение и относится к нему со всей присущей ей ответственностью. Девушка говорит что-то еще, но я прослушала. Вместо этого, я бегло пробежала глазами по комнате, в поисках кого-то постороннего. В темноте плохо видно, но даже так понимаю, что здесь никого нет.       На самом деле, мои рефлексы может подавить только это снотворное или их реализация, что не является для меня возможным. Поэтому только с ним я могу сохранять внутренний покой.       -Мне снятся кошмары. Я без снотворного не могу. - В горле пересохло. Амелия выдыхает и сдается: шарится на первой полке, той самой, где лежат подобного рода лекарства.       Медсестра стояла бы на своем, если бы не видела моего жалкого состояния. Конечно, я стараюсь с ним бороться, но пока... Не имею никаких моральных и физических сил. Это слишком тяжело. Моя рана на боку слишком долго была без медицинского обследования. Я наверняка зашила ее криво или внесла определенную инфекцию, и если она начнет гнить, одной Амелией тут все не закончится.       -Мне кажется, что вы не должны превышать своих полномочий. - Послышался мягкий бархатистый голос за моей спиной. Девушка вздрогнула и тут же прикрыла полку, опустив взгляд в пол. Она явно чувствовала себя виноватой, даже кончики ушей покраснели от стыда. Ну уж нет. Она вовсе не должна нести ответственность за эту ситуацию.       Я оборачиваюсь к капитану Ваджансу, которого узнала по голосу. Несмотря на позднее время, он все также при параде. Порой у меня закладываются подозрения о том, не сросся ли он с этой маской? Без нее, кажется, его вообще никто не видел.       Мужчина смотрит на меня все такими же смеющимися глазами, от которых можно ожидать все, что угодно. При каждой нашей встрече у меня всегда появляется ощущение, будто он шутя, всегда держит ситуацию под своим контролем. Иногда проскакивают истерические мысли о том, что он позволяет, мне лгать ему. Но нет. Это просто невозможно. Как-минимум потому, что все это абсолютно перестанет иметь всякий смысл. Он не получит со своего молчания никакой выгоды.       -Здравствуйте, капитан. Прошу прощения, что заставила Амелию выделить мне лишние лекарства. Я готова заплатить уже за то, что мне дали, а также взять всю ответственность за ее действия на себя. Я заставила ее дать мне эти лекарства, проявив давление на чувство жалости, поэтому прошу, отнеситесь к ней с пониманием. - Я спокойно произношу эту фразу, глядя прямо в глаза капитана. Мне не впервой кого-то покрывать, тем более, что действительно в данной ситуации ей может влететь абсолютно ни за что.       Помню, раньше часто покрывала своего брата, когда он делал что-то по неосторожности. Добрым мальчишкой был в детстве, единственное, что слишком доверчивым был и из-за этого возникало много проблем. Все еще, возникает.       -Извинения приняты. - Со смешком, почти снисходительно произнес тот. -Лучше скажите, вы все еще живете в страхе за свою жизнь? - На лице все та же полуулыбка, но стало заметно неуютно. Амелия, кажется, вновь погрузилась в документы, стараясь не лезть в наш разговор.       -Не могу отрицать. - Я увела взгляд в сторону и незаметно для себя, сжала кулаки. Почувствовала уже тогда, когда ногти слишком сильно уперлись в кожу. Болезненно, однако. Мужчина немного кивнул, словно сделал для себя какие-то выводы, а после развернулся в обратном от меня направлении.       -Не хотите пройти со мной? Я хочу кое-что проверить. - Он оглянулся не успев пройти и пару шагов, загадочно глядя в мою сторону.       Я кивнула и он повел меня куда-то. Шел специально медленно, то и дело поглядывая на меня. Я даже почувствовала благодарность по отношению к нему. Дело в том, что мое ранение на животе за эти несколько дней вовсе не прошло и я толком не могу передвигаться. То, что я вышла к медсестре - это дело ослиной упрямости, тем более, что она обитает в двух дверях от меня, а это, не так уж и далеко.       Пока мы шли, я все пыталась понять, что же нужно неуемному капитану, который итак, одним своим присутствием вызывает у меня мурашки по коже. Я хорошо понимаю человеческие эмоции и он сейчас выглядит расслабленным, разве что, немного задумчивым - не более. Это дает мне надежду на то, что он проверит что-то мирное, не касающееся моей лжи.       В самом деле, я старалась никогда не врать. Честность была буквально моим коньком, но в свете данных обстоятельств я не могу позволить себе эту роскошь вновь. Тем не менее, меня бьет дрожь от осознания того, что даже здесь, под защитой, я внезапно могу оказаться в опасности. Словно сама надеваю ошейник с шипами вовнутрь и надеюсь не уколоться.       Долго идти нам не пришлось. Ваджанс открыл дверь, пропуская меня вперед. После того, как дверь закрылась, я встала около самого входа, на что он мне ответил:       -Прошу, присаживайтесь. Можете не стесняться, сидите, как вам будет удобно. - Произносит как всегда, вежливыми интонациями, а сам то и дело сверкает глазами. Я села на боковой диванчик, довольно мягкий и удобный, в то время как капитан направился к столу, на котором лежало огромное количество различных бумаг. Вероятней всего, это его кабинет.       Мужчина поставил на рабочий стол свечу, которую носил с собой, сел в дорогостоящее кресло, взял перьевую ручку и принялся что-то сосредоточенно писать. Он перебирал одну бумагу за другой и даже отсюда, я могла сказать, что у этого человека наредкость витиеватый почерк.       -Слышал, что вы все отведенное время на исцеление спали и исправно трапезничали. Похвально. - Тихий смешок. - За исключением излишнего приема препаратов, эффекты которых не успевали выветриться из организма. - В его голосе послышалась почти незаметная нотка укора. Я стараюсь даже не смотреть в сторону мужчины, в конце концов и он, на меня не смотрит.       -Вы хотите рассказать мне о том, почему снотворное каждые пять часов - это вредно для здоровья? - Это было бы очень нелогично, если бы меня позвал капитан отряда только из-за этого. И его ответ подтвердил это.       -Вовсе нет. - Я на долю секунды перевела на него взгляд. Кажется, он снова улыбается. Ощущение, будто улыбка приклеена к его лицу, и он настолько с ней свыкся, что даже не пытается отодрать инородный объект от своего лица. Но сейчас она выглядит не столь официальной и насмешливой, как раньше и это немного успокаивает.       На этом наш разговор оборвался. Я не знала, что еще можно сказать, а капитан не спешил что-то произносить, полностью погруженный в несомненно важные документы. Порой, я порывалась уйти, но меня держало сразу несколько факторов. Первое: если я сейчас покину это место, я так и не смогу узнать, что именно было нужно капитану. Второе: когда я вернусь в комнату, я вновь почувствую на себе все прелести бессонницы, вкупе со страхом и тревогой. И сбежать от этого мне не удастся - нас поймали и Амелия больше не пойдет на такой риск и не даст лишнюю дозу снотворного. Единственного экспериментального элемента, который помогал вышибить все дурные мысли из сознания.       Здесь я чувствую себя почти комфортно, если не считать переживаний о том, что разговор может скатиться на крайне неприятные мне темы. Но сейчас мы вообще не произносим ни звука, а потому воспринимать окружающую реальность немного легче.       Тишина, прерывает которую лишь редкий шорох очередных бумаг. Полутьма. Достаточно темно, чтобы помещение казалось более уютным, но при этом в углах не появлялись различные силуэты, что волновали до дрожи в коленках.       -Что мы здесь делаем? - Наконец, я решила задать этот простой, но очень важный вопрос. Капитан отвечал неспеша: удивительно тихо, почти неслышно и только после того, как закончит дописывать то или иное предложение в документах, над заполнением которых изрядно трудится.       -Вы сказали, вас мучает бессонница, потому что вы боитесь за собственную жизнь. Я подумал, что чье-либо присутствие поможет вам чувствовать себя спокойнее. - Как в воду глядел. В самом деле, от его присутствия, да и в принципе общего впечатления от комнаты, мне действительно не так страшно. Когда рядом капитан отряда, не страшно, что за мной ведется погоня. В комнате витает приятный аромат не слишком пахучих цветов, а слух воспринимает лишь спокойный голос не так далеко от себя, да шорох ручки. Все в этом кабинете создает ощущение уюта и защищенности. Единственное, что напрягает, так это страх к самому Ваджансу. Несмотря на то, что он, вероятно, защитит меня от всех внешних опасностей, сам он представляет не меньшую угрозу.       -Я полагаю, вы совершенно случайным образом, подслушали наш разговор с Амелией. - Хмыкнула я и сама, не решаясь повысить тон. Все же, после стольких баров, шумных улиц и погонь, самое то побыть в тихом месте.       -Можно сказать и так. - Кивнул Ваджанс, не отрываясь от своей рукописи. И все же, было в этом что-то. Пожалуй, мне так нравится даже гораздо больше, ведь иногда, слишком всезнающие глаза, начинают пугать.       -Но так и все же. Вы думаете, я смогу здесь заснуть? - Приподнимаю одну бровь.       -Почему бы не попытаться? Вы ничего с этого не теряете. Ваше физическое состояние все еще оставляет желать лучшего и я не думаю, что вам можно двигаться хоть немного больше, чем вы позволили себе за сегодня. - Капитан прервался, убрал очередной лист на одну из стопок с макулатурой. -Боюсь, ваше лечение затянется, если ваш духовный комфорт не будет удовлетворен, а вы, полагаю, хотите как можно скорее иммигрировать в другое Королевство.       -Сколько мне нужно будет за это все доплатить? - Имея в виду все эти речи и попытку обставить все, крайне удобным для меня путем. В конце концов, у него огромное количество дел и сейчас, сам капитан сильнейшего отряда Клевера, тратит свое драгоценное время на меня. Боюсь, чек выйдет крайне внушительный. Мне бы потянуть.       -У меня складывается ощущение, что вы помешаны на деньгах. - Усмехнулся мужчина. -Вы настолько не верите в добросовестность моих намерений?       -Я не знаю, какой счет вы мне выставите после задания. Полагаю, все это будет стоить огромных денег. Если мне не хватит средств, то вероятно, расплачиваться я буду своей шкурой. В этом мире все имеет цену. - Я потупила взгляд куда-то в пол. В самом деле, я всегда смотрела на мир с практичной точки зрения, а сейчас, когда проблема собственного существования стоит столь остро... -В самом деле, в этом мире почти все имеет цену. Жилье, пропитание, одежда, забота о больных, комфорт, лечение, помощь. Даже эмоции можно купить, нужно назвать лишь правильную сумму. Радость появляется с материальными и духовными благами и полностью зависит от уровня комфорта человека. Чем ему удобнее жить, тем он счастливей. Если так рассматривать, то сама жизнь содержит в себе огромное количество нулей, стоит только подсчитать затраты на нового ребенка.       Повисла тишина. Меня гложет подобная реальность. Может быть я и была бы не против поверить, что мне помогают совершенно безвозмездно, но я слишком много раз видела, как деньги являлись единственным средством к существованию. Жалкие монеты, да и только, но имеют бесконечную власть над людьми.       -Тогда, что насчет чувств? Например, любовь матери к новорожденному сыну? - Вкратчиво поинтересовался тот, выдержав паузу. Он говорил еще тише, словно продолжал мой внутренний монолог, нежели действительно вел активную беседу. Я сама не заметила, как оказалась слишком откровенной.       -Можно купить хорошее воспитание, правильную семью, но вот любовь, к счастью, пока купить не удавалось. Я рада, что подобное чувство все еще не зависит от денег. И мне бы хотелось вновь вернуться к людям, к которым я испытываю подобные чувства совершенно бесплатно. - Я прижала колени к себе, благо, что изначально вышла босиком. На сердце стало тяжело. Мой брат, матушка, отец. Как они? Я их покинула только потому, что другого выбора не оставалось. Я единственная, кто может спасти их, но и это, еще далеко не факт.       -Вернуться? - Словно эхом разнесся по комнате чужой голос. Будто действительно заинтересован, будто вовсе не паук, что плетет свои сети. Они настолько тонки, что их не видно, но каждый раз задевая все новую, можно почувствовать подкатывающий ком к горлу. Интересуется так, как будто, он в самом деле, простой человек... Если честно, я перестала задумываться над подобными вещами. Для меня, простые люди закончились, после содеянного Ассехом и начала погони. Лица сбились в картонки, сложные пазлы, не имеющие в себе ничего человечного. Того, за что можно было бы зацепиться. Найти себя в отражении чужих глаз и понять, что не один.       Я совершенно потеряла ощущение хоть чьей-было искренности во всем этом балагане под названием жизнь.       -Да. Именно поэтому я и направляюсь в Червы. - Кивнула. Меланхолия вновь накатывает на меня, словно волны на берегу моря. Море... Чтобы попасть в страну Сердец, придется сильно постараться и переплыть сквозь огромную толщу воды. Должно быть, его шум тоже мог действовать успокаивающе. Хотелось бы мне отправиться к нему. В кои-то веки, успокоиться.       -Чтож. Я вас понимаю. - После этого я не слышала слов. Может оттого, что мужчина ничего не говорил или же потому, что слишком глубоко погрузилась в свои мысли? Я думала одновременно обо всем, но и осознавала, что в моем сознании не промелькнуло ни единого логичного суждения, за который можно было бы ухватиться.       В голове пустота. Реальным, кажется, остаются лишь тонкий цветочный аромат, мягкий свет свечи и тихий шелест бумаг.