Меня деньги не волнуют! Они меня успокаивают.

Немного придя в себя, я приняла на себя роль главного экскурсовода, рассказывая, что мы проезжаем и зачем. После плавно перебралась к описанию присутствующих. — Это главная улица, это мэрия, это памятник... кому — сама не помню. Мужчины ехали и смотрели спокойно по сторонам, явно не вслушиваясь в то, что я рассказываю. — А едем мы в торговый центр. Это наш аналог рынка или базара. Там обычно толпа людей, и все они будут на вас смотреть. Кто-то любопытно, кто-то с осуждением, а кто-то, как Кейт, с желанием посидеть на ручках, а в идеале — увести в тёмный угол. Поэтому мы будем максимально вежливыми, но от меня не отрываться. Тут Карен глянула в зеркало заднего вида: — А что, если захотят с нами сделать фотосессию? Сейчас выходные, и народу там масса. Я на всякий случай взяла экспресс-принтер для печати фото. Мы с Кейт быстро переглянулись, и в голове тут же послышался звук счётной машинки. Да, родители моей соседки закрывали наши базовые нужды, позволяя своей наследнице — и, как оказалось, её выдуманной, но материальной подруге — жить и зарабатывать тем, что им нравилось. Но на излишки в виде дополнительных костюмов деньги приходилось изыскивать самим. Да и двое безработных мужчин, оказавшихся на нашем попечении, добавят определённую статью в расходы. Я решительно посмотрела в глаза Тарталье и в порыве положила руку ему на ногу. Реакция последовала тут же: рука этого нахала переместилась на мою талию, прижав к нему. А взгляд...? Моё тут же разбушевавшееся Либидо пришлось бить ногами с особой жестокостью — выделились в этом деле проснувшаяся от летаргического сна Рациональность и Жаба, удивительный тандем в своём единодушии. Из внешних признаков я старалась унять сбивчивое дыхание. Подняла указательный палец, поняла, что говорить, смотря в эти синие, наглые глаза, не смогу, отвернулась к Архонту: — Так, планы поменялись. Если вы увидите, что кто-то вас пытается сфотографировать, либо закрываете лицо рукой, либо отворачиваетесь. На просьбы «дяденька, мы хотим сфотографироваться» направляете к Нин Гуан. Так её и называете. Люди поймут по костюму. Мы на этом хотим немного заработать. Архонт посмотрел на меня как на сумасшедшую: — А более достойных способов заработать в вашем мире нет? Кейт хохотнула: — Есть, можно пойти работать юристом или стоматологом, или ещё сотня профессий, но, к сожалению, у вас нет ни образования, ни знания этого мира. Но тут вклинилась Карен, и от её предложения даже побитое Либидо подняло голову и начало отряхиваться: — А может им на стройку пойти? Картинка рисовалась сама: накачанные торсы, прикрытые только белыми майками, струйки пота, катящиеся по шее, а сильные руки перехватывают тяжёлый инструмент, и в этот момент все мышцы начинают играть. Жаба одним пинком дала под дых воодушевившемуся Либидо, отправив его в отключку. И я озвучила: — Тогда на эту стройку я лично билеты буду продавать. Дорого продавать! Кстати, это идея. Похоже, мои зрачки превратились в знаки доллара, поскольку Чжун Ли поспешно положил руку на моё колено, чуть сжав его, приводя в себя. И это был тот самый жест, который нифига не привёл меня в себя, а только усугубил моё и так нестабильное психологическое состояние. — Не нужно нас отправлять на стройку и продавать билеты. Более логичным и менее энергозатратным будет согласиться с вашим первоначальным планом — продажей наших фотоизображений для желающих. Правда, у меня есть сомнения в том, что наши персоны будут интересны для кого-либо. О моей истинной природе никто не знает. Предвестник — более статусная личность, но их внешность так же почти никто не знает. Он продолжал что-то говорить, а я смотреть на него и чувствовать его руку на своей ноге, а руку Аякса — на талии. В это время Эстроген во славу падшего товарища Либидо штурмовал моё сознание, превращая любые слова в белый шум, а любые мысли — в бессвязное «Рамамба-хару-мамбуру». Кейт увидела мой остекленевший взгляд, поняла, что пора меня спасать. Она знала: я сама по себе всегда замкнутая и скромная. И то, что происходит в этот момент, для меня — тёмные воды, в которые я просто решила спрыгнуть с высокой скалы без подготовки. И сейчас пытаюсь выплыть к воздуху, борясь с сопротивлением воды. — Руки от неё убрали! Оба! Она нам ещё для фотосессии нужна в своём уме. Хотя... для Ху Тао лёгкая сумасшедшинка — это даже хорошо. — И она плотоядно облизнулась, посмотрев на меня. — Поцелуйте её кто-нибудь. Это подействовало лучше пощёчины. Я вздрогнула и вжалась в сиденье, когда глаза мужчин скрестились на мне. — Не надо! У меня всё хорошо! Я подняла руки и раскрыла ладони в защитном жесте. Хотя вот идиотка — могла бы поцелуй на халяву получить. Ну уже ничего не поделаешь. — Ладно, подстрекательница, если не прекратишь, перепутаю тебя с Цици и похороню в ближайшей клумбе. О, кстати, мы уже почти приехали. Действительно, за разговором наша машина докатилась до большого здания торгового центра. Его громада с приближением начинала занимать всё большую часть неба своими зеркальными окнами. Карен свернула направо, к подземной парковке. Мы уже несколько раз сотрудничали с «Роман Плейс» в период коллаборации одной из игр и местного фастфуда. Поэтому знали, что здесь привлечём минимум внимания, поднявшись сразу в холл на лифте. В машине повисло напряжённое молчание. Каждый думал о своём, но в общем и целом мысли сходились на одном: мы все немного волновались, будто перед выходом на сцену. Песец стоял возле крыла машины в обнимку с гусём-обнимусем и нервно переминался с ноги на ногу, иногда оглядываясь по сторонам. Но жалости во мне это не вызывало. Эта пушистая сволочь до сих пор, вместе с гусём, щеголяла в костюме для танцев живота. Первая вышла из этого оцепенения Карен: — Пойдём, мы как раз приехали к час-пик. Вы идите в центр холла. Позавчера наши декорации и задники ещё стояли. — она как всегда сохраняла трезвость мыслей, хотя была самой молодой из нашей команды и ещё училась в школе. — Я пойду договорюсь с Майком, чтобы он подключил принтер к своей сети и раздал нам Wi-Fi. Я посмотрела на неё непонимающим взглядом, в котором читалось «Кто такой Майк?» Она только вздохнула и отмахнулась от меня. Обычно именно она занималась технической частью вопроса. Я же с техникой была на «Вы» и то шёпотом. Я её не трогаю, она меня. Двери лифта тихо отъехали, впуская нас в своё нутро. Нажав на кнопку, я стояла и рассматривала себя в зеркалах. Два высоких красавца-мужчины встали позади меня, как стражники. Но это и неудивительно — я их единственный билет вернуться домой. Но я так же осознавала, что до конца не воспринимаю серьёзности всего происходящего. Для меня это пока больше была игра с переодеваниями. Я приняла её правила, как очередной настолки. Мысли прервало тихое звяканье. Лифт приехал на первый этаж «Роман Плейс». Время шоу пришло...