Танец

– Я защищу тебя! – говорил он уверенно, утирая с лица солёные капли слёз. – Не сомневаюсь, - мягко отвечала она, глядя на очередную безупречную ниточку, протянутую к её пальцам. – Это плохая идея, плохая! – рыдал он, хватая её за плечи и пытаясь оттащить в сторону. Нет. Он не даст ей навредить себе. – мы придумаем что-то другое! Только останься со мной! – Нытик, - с отвращением отвечала она, рывком освобождаясь из мягких полу-объятий. – Ч-чара, прошу… - дрожал он, кладя пушистую ладонь на руку девочки, - продержись… Она лишь осторожно улыбнулась в ответ и прикрыла веки. – Это было ошибкой, умоляю… Ты всё, что у меня есть! Чара, сохраняй решимость! – умолял он, встав на колени у кровати и поравнявшись с лежащей девочкой головой. – Мне хотелось бы увидеть… Золотые цветы. Они так прелестно цвели в моей родной деревне… – Мы – единое целое, - шептал парень, поднимая с постели ещё тёплое тело. Шаги Фриск звучным эхом отдавались по длинному Залу Суда. Неподалёку виднелась объёмная кучка серого праха, когда-то принадлежавшего весёлому шутнику-скелету. Девушка еле сдержала усмешку, вспоминая все те бесполезные геройские речи, сказанные как им, так и другими монстрами. Ни криков, ни испуганных шептаний – больше ничего. Фриск с удовольствием облизнулась, норовя принюхаться к новой добыче. Король мёртв. Но он не последний. Один затаившийся монстр всё же выиграл немного времени себе на жизнь, впрочем, оно и интереснее. Кто же откажется сыграть в знаменитые прятки? Кошки-мышки? Ни души. Лишь пустынный ветерок с усталым одиноким свистом проносится по коридорам локаций. Фриск озирается: чувство чьего-то присутствия струится по её венам и мурашками ползёт по коже. Боковым зрением она замечает слабое шевеление где-то в углу: несколько странных бесформенных теней призрачными потоками собираются в одном месте. Некоторые протискиваются сквозь трещины в разбитых битвой стенах, некоторые влетают в дверные проёмы, какие-то и вовсе будто всё то время просиживались в углах высокого потолка: они появляются из ниоткуда и длинными толстыми нитками (можно было бы провести параллель с лучом солнца, только вот они чуть более прозрачные и не настолько густы). - Помнишь меня, Чара? – умоляющий детский голос прорезает тишину острым кинжалом - А вот и… И тут тело пронзает острая боль. Растение? Зелёная лоза обвилась вокруг руки и маленькими шипами стянулась на предплечье. Боль вскоре уходит, а мышцы затвердевают, словно окоченевшие. Земля ускользает из-под пят, а разум лишь отдалённо ловит странные чуть видные сигналы и бледные вспышки на веках. Ещё одна кучка демонических теней столпилась у обездвиженного тела ребёнка, они осторожно ложились на кожу и полностью покрывали её, стягиваясь по форме тела. Вскоре вместо Фриск остался лишь издали напоминавший её чёрный силуэт. Тени стали материальными, вязкими, они стекали по чёрному телу вниз и капали на пол. И тут «одёжка», на мгновение вспыхнув ярки алым сиянием, вдруг стала прозрачной, впитываясь в тело, некога чёрная субстанция открывала свой «кокон» и освобождала то, что там спряталось. - Я знал, что ты тут… Все тени наконец отступили. Чара стояла, совершенно равнодушно разглядывая пальцы на левой руке. - Хм… И не думала, что ты когда-то сможешь причинить кому-либо боль… - Ну же, Чара. Теперь мы можем быть рядом Девушка сжала пальцами зелёный свитер, будто убеждаясь в его реальности и с осторожностью ступила вперёд. Шаг, другой шаг, тело было крепким, решимость Фриск твёрдо подпитывала мышцы и регулировала кровообращение. Волосы мягкие, будто только-только уложены, локоны ложились на плечи очень красиво, почти неощутимо. Сделав несколько неуверенных шажков, Чара подняла взгляд. Странная фигура, чья голова чуть ли не упиралась в потолок, возвышалась над ней. Длинное фиолетовое одеяние украшала на груди руна Дельта. Острые клыки, казалось, вот-вот поцарапают подбородок. Мягкая белая шерсть ещё сохраняла на себе еле заметные пятна чёрной субстанции, рога белели в вышине, выделяясь на золотом фоне коридора суда. Он осторожно протянул ей руку и мягко предложил: - Позволь помочь… Чара, совершенно не впечатлённая высотой давнего друга, лишь равнодушно вложила руку в мягкую ладонь. - Мы снова вместе, Чара, мы снова здесь, - чуть ли не рыдал от счастья Азриэль, он сразу утратил всю свою величественность, коснувшись этого человека. Тепло разлилось по фантомному козьему телу и с мягкостью устремилось в самую душу. – Как мы… – Это зло, эта энергия, путешествуя по таймлайнам я собирал в себя всё, что мог, только ради этого. Чара, я знал, что ты вернёшься, с нашей общей душой мы достигнем высот. Ты вернёшься, и мы будем править. Умоляю… Чара призрачно улыбнулась. – Сколько мы продержимся? – Всё в твоей власти, эти тела не живы, но мы вместе сможем их воссоздать, дай лишь мне чуть больше своих сил и Решимости. – Вместе? – Но сначала… – прервал Азриэль её размышления, – позволь закончить то, что так долго меня мучило. Лишь один танец, когда до небес вознесётся душа. Давай же устроим бал. Азриэль щёлкнул. Вмиг в зале стали сгущаться тени, они грудились в кучки, собираясь в чуть видные силуэты, после чего рассасывались, оставляя после себя странных разодетых в платья существ. Это были монстры, точнее их призраки, исполняющие то, что когда-то уже произошло. Они танцевали. Казалось, откуда-то сверху раздалась приятная слабая мелодия. Чара, заворожённая быстротой происходящего, не сразу заметила, как её партнёр вновь стал лишь ребёнком. Маленьким слабым Азриэлем в зелёном свитере. Но его лицо было другим, оно источало силу, свободу, уверенность. Впрочем, всё быстро развеялось, стоило только ему осторожно положить левую руку на талию девушки. Он неуклюже улыбнулся, будто спрашивая разрешения, на что получил короткий кивок. Чара вновь вложила свою ладонь в ладонь Азриэля и, чуть помедлив, забросила левую руку на плечо. Они закружились в танце. Азриэль уже был не тем. Он, Флауи, он принц, он манипулятор временем, способный на всё. Он помнит временные отрезки, он знает ход любого из монстров. Ему надоело играться, он демон, живой, но демон. Без души и без эмоций он продолжал ждать лишь одного человека, лишь Чару. Чара тоже изменилась. Их души слились воедино, Горящий чуть дрогнул огонь. Принц мира стоит поединок, Для детства подруги – лишь бронь. Давай же честны будем, милый Лукаво промолвит она Уже окровавлены спины Разбиты все те зеркала Усопшие вырвались души И Фриск вместе с ними погряз И тело уж демона в суше Улыбчиво скомкает грязь И две побледневшие тени Два сердца когда-то в одном Сплетутся опять незабвенны Что было «когда-то потом» И дьявольский танец кружится Руины священны горят Два демона прятали лица Теперь же всё строится в ряд И призраки прошлого мира Построены в бал роковой Уж нет среди них здесь кумира Лишь отблеск надежды святой Все мёртвые смотрят на танец, Ловя всё и так между строк Тут принц и девчонка кружатся Крутя отведённый им срок И он обнадёженно бросит «Ах, как же тебя я люблю» Она между тем лишь посмотрит И ласково скажет «ну-ну» «Для вас я пожертвую жизнью» Отчаянно он прошипит Уже всё сметается пылью А он всё смиренно кружит Теперь лишь борьба сожалений Прокатится в горле комком Как много здесь их отражений Но те не связались со злом Война между ними кружится, Красиво и с грацией всей Но болью она притворится И вальсами радостных дней * Ведёт лишь она все заботы, Движения и обороты, А он лишь плетётся ей вслед Она между тем всё сильнее Питает душонку свою А он угасает, слабея, Сдаваясь, сыграет в бою «Ну что же, давай, Ну чего же ты медлишь? Скорее же душу продай Своё ж обещанье ты сдержишь?» - Конечно - Давай же, давай Спиной он касается стенки, Зажат и в тупик заведён Красивой той розовой пенке Уступит насмешливый звон «Люблю я тебя так же сильно» Тепло разлилось по рукам «Испей же ты крови обильно, Раз надо, я тут же продам» И вот в тот последний свой миг, Сплетётся он с ней в поцелуе Узрит её он прощательный лик И душа пронесётся по струям «Красиво же кончился вальс» В толпе пробежит же чуть слышно «И кончился этот романс» «Как пышно прошло всё, как пышно!..»       Флауи был могущественен, он стал в чём-то даже силён, когда потерял большую часть чувств. Но Чара никогда не любила его. Не жаждала коснуться его или с чувством взглянуть в глаза. Не желала отдать себя его пытающему огоньку рассыпанной души. Ей нужна была Сила. И эту силу он, Азриэль Дриммур, с удовольствием ей предоставил, даже, возможно, отчасти понимая всю комичность ситуации. В конце концов, жизнь этого цветка оборвалась счастливо, и чтить его могли бы как героя, пожертвовавшего жизнью ради любви.