4. Молчание в шуме.

       — Ну и чем она тебе приглянулась?        Тито смотрит исподлобья на скучающе вздыхающего Мэтта, опёршего щекой о сжатую ладонь и искренне не понимающего, почему из всех девушек его другу видится наиболее интересной именно Адель Элмерз.        — Да, у неё даже задница не такая, — согласно кивает подсевший рядом Грегори. — Посмотри, сколько красивых баб вокруг. Ну, как тебе вот эта?        Тито закатывает глаза. Воображаемый список всех наиболее подходящих девушек — по критериям его якобы-друзей, конечно же — ему видится малость пресным и скучным.        Сьюзанн Оулдридж.        Мара Корнан.        Бейли Стеффансон.        Конни Бриджер.        Маккензи Уилсон.        Оливия Стоунс.        Беверли Маккан.        — Парни, у вас тоже задницы невзрачные, но я же с вами общаюсь, — безразлично бросает в ответ Тито.        — У-у-у, — тянет хлопнувший его по плечу Грегори. — Вот знал, что тебя на парней тянет, но не до такой степени же.        — Да, друг, — фырчит Мэтт. — Ты это… наши задницы не трогай. Они для девушек.        — Ребята, вы отвратительны, — корчится Тито, вновь думая, почему вообще общается с этими людьми.        — Какие есть, — вновь пожимает плечами Мэтт, — а вот тебе если девушка нравится, иди и скажи ей об этом, а не смотри на неё, как маньяк. Слышал, на неё уже и Энджей Брунсон посматривает. Так и будешь продолжать, он её себе заберёт.        Тито вновь морщится, на миг вырисовывая в уме эту картину.        Он терпеть не может Энджея за его порой глуповатый характер, однако многие девушки почему-то считают его обворожительным.        Видеть его рядом с Адель — меньшее, чего ему хочется.        — О, — вдруг говорит подтолкнувший его Грегори, показывая куда-то за угол, — зазноба твоя идёт. Готовь речь.        — Или экспромтом пробуй, — хмыкает Мэтт.        Тито делает вдох. За ним и выдох.        Адель бродит где-то рядом и подходит, кажется, к Келли Галлахер.        Он может уже давно ей обо всём рассказать и не драконить никого, но язык сворачивается в тугой узел, а нужные слова, как назло, не находятся.        Тягостно вздыхая, он сгибает брови домиком.        — В другой раз, парни, — обречённо выдаёт он.