Часть 1

      Илинка заметно напряглась, когда услышала рассказ Бёрнелл. Все внутри буквально вывернулось наизнанку, когда речь зашла о загадочной личности, преследовавшей девушку буквально по пятам. В памяти вспыхнуло воспоминание, яркое, как лучи солнца.       — За пару дней до моего первого приступа, — тихо начала сельская ведьма, сглатывая ком в горле. — Когда Милли и Лео увидели меня в первый раз… — вспоминать этот день было до жути неприятно, поскольку тогда девушке было плохо настолько, что, казалось, вот-вот умрёт от боли; в тот день она невольно напугала двух человек, которые ничего плохого не сделали. Было стыдно за это, хоть ведьма понимала, что не в силах контролировать приступы. — У нашего дома появился странный человек. Явно неместный, хотя по-румынски говорил идеально. Он стал расспрашивать о покойной бабке, и знаю ли я, чем занимаюсь и умею ли я так же…       Сандра отреагировала крайне критично.       — Таких много. Слава о ней далеко прошла. Вон, до сих пор приезжают за помощью.       — Да, поэтому-то я и сказала, что ему тут делать нечего, но он был больно дерзким, говорил⁚ «Пока не скажешь — с места своего не сдвинусь».       Девушки, стоявшие напротив, тревожно переглянулись. Александра знала, что сестра не любит разговаривать о бабушке, а уж выдавать её секреты было для неё преступлением века, но, по неведанным причинам, в глубине закралась мысль, что она всё же рассказала. Не всё, но половину точно. Илинка, словно прочитав мысли девушки, тихо усмехнулась, растянув тонкие губы в улыбке.       — Знаю, о чём думаешь. Не сказала я ему ничего, он ушёл расстроенным. Правда после с отцом разговорился, а затем и вовсе ушёл в неизвестном направлении.       Лайя прикусила нижнюю губу.       — Кто же это может быть и зачем ему информация о вашей бабке?       Ведьма повела плечами.       — А чёрт его знает. Пришёл не знаю откуда, ушёл не знаю куда. Зачем приходил, что хотел — сплошная загадка. Да и отец не желал ничего говорить, мол, дело это не для моего ума, а я и не лезла особо.       — Чёрт говоришь, — внезапно выпалила Сандра, всерьёз задумавшись над словами сестры. Это насторожило Лайю ещё больше, и та начала чувствовать, как тревога начинала нарастать с каждой секундой, — А может и впрямь… чёрт, — продолжила меж тем она. — Слушай, нам нужно поговорить кое с кем, и помочь можешь только ты, сестрица.       Колдунья почуяла нечто неладное, будто бы сейчас должно произойти нечто пугающее и крайне опасное. Интуиция, которую она звала третьим оком, подсказывала, что просьба была тесно связано с даром, и это ей совершенно не нравилось.       — Нам нужно выйти к бабушке.       В ответ та покачала головой.       — Я поклялась использовать силы только в экстренных случаях. Ещё эти приступы… они могут усугубить ситуацию. — однако Александра не унималась, буквально умоляя попробовать. Её позицию поддержала Лайя, и под давлением ведьма всё-таки сдалась, сокрушённо выдохнув. — Что ж… уговорили, но не говорите мне, что я вас не предупреждала! *** Неделю спустя.       Александра вместе с компанией улетела в другую страну, чтобы спасти возлюбленную господина, и Илинка снова осталась одна. Конечно, ей было чертовски тяжело отпускать сестру, ведь она пробыла в родной деревне от силы неделю, а потом снова ушла, и навряд ли вернётся в скором времени. Но ведьма привыкла проводить время в полном одиночестве, однако отпускать людей девушка так и не научилась.       Ведунья сидела на кресле-качалке, умиротворённо читая книгу. Лёгкий ветер дул с приоткрытого окна, покачивая в воздухе самодельный ловец снов . Всё было настолько спокойно, что хозяйка дома даже представить не могла, что через несколько секунд её покой нарушит звук разбившееся вазы. Девушка в страхе вскочила с места, будто ошпаренная, и оглянулась по сторонам. Никого. Только через время она поняла, что грохот послышался из соседней комнаты. Тревога выросла в несколько крат, а Илинка уже бежала к кухне, после схватилась за первое, что попалось под руку — скалку.       Сжала её настолько сильно, что ладони начали потеть, но отпускать предмет «защиты» не желала, напрочь позабыв о том, что обладает магической силой. Сейчас Илинка чувствовала себя намного уязвимей, поскольку находилась в полном одиночестве, а вдруг в дом кто-то проник и не один? На секунду ведунье в голову закралась мысль о том, что это духи навели такого шуму, но потом та поняла, что, будь это потусторонние силы, их энергия давно бы дошла до неё, а тут… явно человек!       Неуверенными, можно сказать, детскими шажками последовала в сторону спальни. Глаза испуганно бегали по сторонам в попытке уловить хоть какое-то движение, однако вокруг ни шороха, никаких странных ощущений, ни звуков, ни запахов — гробовая тишина. Застыв около двери, она боязно потянулась к ручке. Её тело буквально трясло, а внутренние органы вывернулись наизнанку. Ухватившись за круглый предмет мёртвой хваткой, Илинка осторожно повернула его — дверь начала медленно, со скрипом отворяться.       Пусто.       В комнате было абсолютно пусто. Девушка подозрительно прищурилась, рассматривая каждую деталь, изменений не нашлось. Всё стояло на своём месте. С тонких губ сорвался облегчённый выдох, но тревога разъедала душу, и та решила сделать шаг вперёд и войти в маленькую комнатку. Это стало её главной ошибкой.       Через несколько мгновений Илинка почувствовала, как чья-то рука зажала рот сзади, при этом удерживая, дабы та не смогла выбраться. Колдунья рефлекторно начала брыкаться, но все попытки были тщетны, хватка слишком сильная.       — Т-ш-ш, спокойно, — шепнул незнакомец на ухо. — Без паники и криков. Сейчас я тебя отпущу, но не вздумай на меня кидаться, ясно? — пленница лишь угукнула в ответ и попыталась кивнуть головой, насколько это позволяло положение.       — Обещай мне, — настаивал голос за спиной, а девушка поддакивала, промычав очередное еле разборчивое «хорошо».       Хватка ослабла окончательно, и Илинка наконец сумела высвободиться из крепких «объятий смерти», выдохнув с облегчением. Ни теряя ни минуты, та буквально сразу же набросилась на обидчика, ударив его по лицу скалкой из кухни. Она не взглянула на его лицо, мгновенно бросаясь в атаку. Незнакомец с грохотом повалился на пол, вскрикнув от внезапной боли.       — Ты ведь обещала! — прохрипел он, вытирая кровь из носа. — Чёрт, то есть раскалённой кочерги тебе было мало?       — А нечего было меня так пугать! — прервала ясновидица. — Ты что тут забыл-то? Я ведь говорила, что приходить сейчас опасно, да и не время ещё.       Мужчина довольно усмехнулся.       — Может, я просто соскучился, а ты вон как гостей встречаешь!       Илинка недовольно фыркнула, протянув руку помощи незваному гостю. Тот, в свою очередь, с радостью принял её, накрыв девичью ладонь своими.       — Иш ты, соскучился он! А письма на что? Мог бы пару строк написать, а не вламываться в дом вот так вот. Фокусы твои скоро до инфаркта доведут, ей -богу. Если бы ты предупредил заранее — встретила бы как надо.       — Если бы… да кабы… — протянул в ответ он. — Знаешь, такой прием очень даже неплох. Только в следующий раз бери что-нибудь, м-м… помягче.       С уст сорвался тихий смешок. Всю злость и тревогу будто рукой сняло, стоило лишь ей увидеть это личико, с этой нелепой донельзя улыбкой. Девушка сделала шаг навстречу, зарывшись минутой позже в шелковистые волосы. Они были настолько приятны на ощупь, что Илинка не удержалась и стала наматывать их на пальцы, играясь.       — Прости, — шепнула та, увидев ссадину на лбу. — Я не хотела.       — Знаю, — успокаивающе ответил мужчина, вновь накрывая ладонь колдуньи. — Пройдёт, не волнуйся.       — Дай обработаю.       — Говорю — пройдёт.       — А я говорю — не спорь со мной, — приняла серьёзный вид для устрашения, и гость всё-таки сдался, согласно кивнув. После Илинка взяла его ладонь, сжимая в своих. — Теперь вы мой заложник. И я-то точно вас не отпущу!       Крепкая рука протянула девушку к груди, из-за чего та непроизвольно ахнула. Её грудь прижалась к его, и теперь они стояли катастрофически близко к друг другу. Голубые глаза загорелись шальным огоньком, а губы сами собой растянулись в приятной улыбке. Илинка намеренно встала на цыпочки, разогревая интерес ещё больше.       — Вы жульничаете, Басараб, — шёпот обжигал уста, мужчине пришлось облизнуть их, дабы не накинуться на неё с жадными поцелуями. Не сейчас. Если сделать это сейчас — будет больнее. И ему, и ей.       Внезапно гость отстранился, чем ввёл ведьму в ступор. Илинка застыла на месте, глаза же округлились, став как два больших яблока. Опустила руку, которую держала в приподнятом положении и неловко усмехнулась.       — Прости, я… — выдавил он, пытаясь избавиться от душившего его чувства вины. — Не сейчас, не время!       — Понимаю, — только ответила она. А что ж делать? Не целовать же против воли и не обижаться на такие пустяки. Колдунья всегда отличалась смиренностью, понимала с первого раза и никогда ни в чём не настаивала. Такое уж воспитание у покойного Михая, который держал дочерей в ежовых рукавицах. Именно это качество в ней и ценилось молодым человеком. — Пойдём, — позвала она. — Не буду же я вот так вот стоять со скалкой, да и аптечка там же стоит.       Мужчина взглянул на скалку, удивился, но после мысленно поблагодарил бога за то, что в нежных руках не оказалась сковорода, иначе на его прекрасном личике не осталось бы ни следа былой красоты. Дойдя до злополучной кухни, Илинка с огромным удовольствием положила скалку на место, пока молодой человек с интересом наблюдал за её действиями.        — Нет, правда, в следующий раз бери что-нибудь помягче. Мне страшно за свою жизнь.       — Не драматизируй, Миркуш, — безразлично бросила та. — Я бы тебя пожалела, если бы не знала, что ты бессмертен. Не помрёшь, поверь.       — Но ты должна учитывать, что я — сгусток энергии, а это, — руки указали на всё тело с ног до головы. — Лишь сосуд, который нужен для достижения целей господина. Я могу превратиться в ничто, испарится, словно пар изо рта.       Девушка это прекрасно понимала, но почему-то до сих пор считала его настоящим человеком, который в буквальном смысле вернулся из мира мёртвых, сохранив при этом прошлые воспоминания. Данная мысль не могла не утешить её, не могла не дать надежду на долгую и счастливую жизнь. Не было смысла сдерживаться и ведунья подбежала к мужчине, заключив того в объятия. Зарылась в шею, вдыхая до боли знакомый запах.       — Не говори так, — умоляла на грани слёз. — Всё будет хорошо, слышишь? Ты — настоящий!       По крайней мере, ей хотелось в это верить.       Мирча аккуратно прошёлся рукой по прямой спине, вызывая у той приятные мурашки. Басараб знал, что это далеко не так, но ему не хотелось так жестоко обрывать нить надежды, что всё это время давала возможность сохранить рассудок, конечную цель. И если Илинка хотела верить в то, что человек перед ней живой, — так тому и быть.       — Конечно, голубка, — выдал он после минуты полного молчания. — Я здесь, живой.       «Стараюсь быть таким»       Колдунья наконец высвободила возлюбленного из объятий, одним лишь движением руки смахнув ненужные слёзы. Шмыгнув носом, она весело произнесла⁚       — Давай, садись! Ты ведь обещал не спорить со мной и позволить мне обработать раны. И факт бессмертия меня не остановит, не надейся.       — Я и не надеюсь. Знаю, что ты любишь играть в доктора. Думаю, тебе бы пошёл белый халат.       — Таких как я в медицинский не берут, — со смехом произнесла Илинка, параллельно доставая аптечку с полки. — Мол, много чести, да и теория эта вся… не по моей части. Мне главное воочию увидеть, на практике. А сами-то почему не пойдёте? Мужчин там любят.       — Я хотел, — признался он, но потом вновь обернул всё в шутку. — Но оказалось, что бывших князей не берут.       Илинка на это высказывание притворно закатила глаза, фыркнув. Вата практически мгновенно впитала в себя перекись, и колдунья с особой аккуратностью поднесла её к покрасневшему участку кожи. Мирча дёрнулся от внезапной боли, зашипел словно змея. Девушка вновь почувствовала вину за свой поступок, прикусила губу от того, что невольно почувствовала боль вместе с мужчиной.       — Не вини себя, — словно прочитав мысли, Басараб поспешил успокоить девушку. — Мне и правда стоило предупредить тебя.       — Нет, всё в порядке, просто… не могу поверить в то, что ты вернулся.       — Ты ведь рассказала им о моём приходе, верно? — девушка кивнула. — Хорошо, очень хорошо.       — Но мне пришлось добавить некоторые… детали в виде огромной чёрной собаки, чтобы не вызывать подозрений.       Мирча усмехнулся.       — Ну ты и фантазёрка! В следующий раз я и впрямь могу прийти с собакой, если хочешь. Даже не с одной.       — Нет! Не вздумай! Подожди… в следующий раз? Так ты придёшь снова? — в девичьих глазах мгновенно вспыхнула надежда. Басараб же сокрушённо выдохнул, поправив смольные кудри.       — При условии, что я смогу сделать то, что он просит. Пробудить свет в Бёрнелл, подтолкнуть её к принятию своей участи.       — А если не сможешь? — ответ был явно не радужным.       — Моё существование окажется под вопросом.       Сердце колдуньи будто бы пропустило удар. Всё внутри сжалось, перевернулось с ног на голову. Она и вообразить не могла такой исход событий или, может, просто не хотела рассматривать его как один из возможных. Слишком больно было осознавать, что жизнь твоего возлюбленного висит на волоске, а ты никак не можешь повлиять на это. Все условия, которые Мирча подстраивал под двух голубков, работали. Конечно, не настолько быстро, как хотелось бы, но всё же работали. А теперь… всё могло пойти коту под хвост из-за одной глупой ошибки.       — Только не говори, что ты собираешься… — последние слова огромным комом застряли в горле.       — Придётся, голубка, придётся.       — Я не хочу забывать! — вскрикнула она. — Не хочу забывать тебя. Я не вынесу этого.       — Но если я не вернусь, будет намного больнее.       Колдунья судорожно покачала головой.       — Ты вернёшься.       — А возможно и нет, — Илинка закрыла рот Мирчи ладонью, пытаясь заглушить слова, что мужчина говорил со своих уст. Слышать подобное было фактически невыносимо для неё, а уж принять факт того, что это, возможно, их последняя встреча и вовсе убивало.       — Не надо так, — глаза начали намокать. — Не надо так говорить и делать, пожалуйста, я… не хочу, не могу.       Басараб взял девичью руку и поцеловал костяшки пальцев. Он смотрел на неё — прямо в душу. Его взгляд был сосредоточен на ведьме. Лёгкий жест рукой и слёзы мгновенно исчезли с обеих щёк. А после… после мужчина приблизился к лицу Илинки, прикоснувшись к алым губам. Данное действие с трудом можно было назвать поцелуем, ведь он целовал недолго, не со страстью. Это скорее утешение, схожее с поцелуем в лоб, но и колдунья была благодарна, хотя вынуждена была признаться, что этого ей было чертовски мало. Хотелось ещё и ещё. Чтобы поцелуи остались не только на губах…       Увы, не судьба.       Последнее, что услышала Илинка перед тем, как погрузиться в пучину беспамятства, лишь тихое:       Запомни меня.