ЭПИЛОГ. Когда замок дышит

Прошла неделя после событий в подземельях. Хогвартс постепенно успокаивался — свет в окнах стал ровным, лестницы вновь передвигались по привычным маршрутами, а портреты почти перестали перешёптываться, хотя некоторые всё ещё косились на тёмные углы. Гарри стоял на балконе Северной башни, глядя, как с рассветом поднимается туман над озером. С тех пор как он вызвал нового патрона, внутри него что-то изменилось: словно маленькая искра, спрятавшаяся в груди, напоминала, что его магия больше не та, что прежде. Гермиона подошла сзади — тихо, как всегда, когда размышляла. — Профессор, — сказала она и усмехнулась, — студенты уже начали спорить, какого размера был твой патронус. Одни говорят — с кентавра. Другие — с грифона. — Я сам не знаю, — ответил Гарри. — Он был больше меня. И… мудрее. Словно не я создал его, а он меня. Гермиона кивнула, будто ожидала этих слов. — Хогвартс… отдал тебе часть своей силы, — тихо сказала она. — После того, что ты сделал. Замок ведь выбрал тебя много лет назад, помнишь? Гарри посмотрел на башни. Сегодня они казались особенно яркими, будто впитывали первые лучи солнца. — Он живой, Гермиона. И теперь я это чувствую. Она улыбнулась мягко, чуть грустно. — Значит, комнат уборки станет больше? Они вместе рассмеялись — легко, по-дружески. Внизу, у входных ворот, Рон учил первогодков не пугаться гиперактивных пикси, случайно выпущенных из одного из ящиков его магазина магических товаров. Пикси носились над его головой, а он кричал: — НЕ БЕГАЙТЕ! ЭТИ МЕЛКИЕ ТВАРИ ЧУЮТ СТРАХ! Студенты визжали — кто от страха, кто от восторга. Жизнь возвращалась к обычному хаосу. Гарри поправил мантию. — Ты думаешь, всё кончено? — спросил он, сам не зная, хочет ли слышать ответ. Гермиона посмотрела на него долгим взглядом, потом — на замок. — Думаю… этого врага — да. А вот тайны Хогвартса не заканчиваются никогда. И мне кажется, что он теперь будет открывать их только тем, кто умеет слушать. Они вместе направились вниз — к лестницам, которые послушно развернулись навстречу. Тень, прятавшаяся в дальнем крыле, больше не появлялась. Но иногда, ночью, Гарри слышал лёгкий, едва уловимый шёпот — не угрожающий, а будто зовущий. Не опасность. А приглашение. Хогвартс жил. И у него было ещё много историй, которые он собирался рассказать. Очень много.