Часть 1

«Хей, Дея, детка» Вспыхивает яркое красное полотно перед глазами. «Не бойся, милая, мама просто спит» Она заглядывает в стеклянные глаза матери. Ее кукольное лицо, отражение самой Деяниры, алыми пятнами горит перед крепко зажмуренным веками. Перемазанное красным. Бледная кожа выглядит слишком чуждо. Неестественно. Неужели, кровь настолько яркая? Дея никогда об этом не задумывалась… В семь мало кто об этом задумывается. Мигание красного и синего. Крики старшего брата. Дрожащие руки папы. «Ее вина» — всë, что она четко осознаëт в тот вечер. Эта мысль бегущей строкой читается в глазах отца. Это эхом отзывается в черепной коробке из уст брата.       Она с криком просыпается от очередного кошмара. Так случалось каждый раз, когда ссоры между матерью и отчимом переходят черту оров и движутся к рукоприкладству. И она всë ещë чувствует свою вину за происходящее в отношениях еë семьи.       О том, что Деянира не приходится родной дочерью открывается через пару недель, когда мать выписывают обратно домой из больницы. Произошедшее в детской памяти осталось лишь ошметками, скорее базировалось на ощущениях, цветах и чувствах. Она помнит много красного. Много осуждения и непринятии от брата. Она впервые задается вопросом, что такое любовь, и не находит ответа. Люк — старший, как оказывается сводный, брат девушки — вольной птицей выпархивает из родительского гнезда, как только появляется первая возможность. О нëм она больше толком не слышит, лишь знает, что отчим порой с ним созванивается. Ни с матерью, ни с Деей тот на контакт идти больше не желает. Мать девушки сложно переживает этот момент. И, в какой-то мере, это кажется благословением для их весьма тяжелых отношений внутри семьи. На тот момент Деянире уже исполняется десять. Пока мать в трауре по «утерянному» сыну, отчим вьется вокруг еë ног верным псом, чуть ли не на руках носит и вытирает крокодиловые слезы, хотя казалось, раньше множество раз не чурался быть причиной не только их. В тот момент девушка учиться главному женскому оружию — грусти. Женская печаль и слезы, оказываются, имеют весьма поразительный эффект на мужчин. Особенно, если этот мужчина утверждает, что любит тебя до потери здравого смысла. На свой двенадцатый день рождения, Дея вместо подарка получает очередной урок от судьбы. Прошлое выученное правило о грусти дополняется его недолговечностью. Люк звонит отцу в этот день, просит передать сестре поздравления, но разговаривать на прямую всё так же отказывается с кем-либо, кроме её отчима. Это выводит мать в очередную истерию, но, вместо ожидаемого Деей вытирания слез, происходит выброс агрессии. Этот день снова отражается в её памяти невероятным количеством красного. Никто не пытается на этот раз вселить в неё идею, что «всё хорошо». Карие глаза отчима смотрят на Деяниру дико, и она снова слышит… Нет, чувствует, осуждающее «Это твоя вина» липкими щупальцами на своей коже. Когда мать возвращается домой, и они лежат на кровати в ее комнате, она неуверенно задает тот вопрос, который непрестанно крутится в её голове с момента происшествия: — Почему ты всё ещё с ним? — Я люблю его, — ответ матери происходит настолько быстро, что Дея удивленно переводит на нее взгляд своих голубых глаз. Это звучит так просто, и одновременно не укладывается в юном сознании. — Это совсем не похоже на любовь. — Она глубже, чем ты думаешь. Сложно быть однозначным в подобных вопросах, милая. Но мы любим друг друга. — Я не понимаю. — Просто некоторые вещи чуть глубже. Ты поймешь, когда подрастешь. Чтож, она подросла, но всё так же не понимает. Прокручивает в голове события прошлых лет и видит лишь замкнутый круг из красного и липкого. Любви и вины. Сегодня мама должна вернуться домой. А значит, спать будет с ней. Так случалось каждый раз, и она не видела причин, почему это не должно произойти и в этот. В этот раз они вновь говорят о любви, как и несколько лет назад. Дее уже шестнадцать. Она снова первая начинает этот разговор: — Это не любовь.       — Если кто-то любит тебя не так, как ты представляешь это себе, это не значит, что чувства нет.       — Он погубит тебя.       — Жизнь это всегда плата за любовь.       На это Дея грустно улыбается, и мать улавливает её настроение:       — Ты тоже ребенок любви, Деянира.       — Даже моё имя означает мужеубийство. Я причина разрушения твоей семьи, мам.       — Ты ни в чëм не виновата, — голос матери вкрадчив, а пальцы играются с длинными прядями, собирая их в небрежную косу и тут же распуская, — порой любовь похожа на фейерверк. Яркая и шумная, она начинается внезапно, играет разноцветными красками, завораживает, и, кажется, что нет зрелища прекраснее. Так и было с твоим отцом. Но фейерверки не длятся вечно. Они вспыхивают на небе внезапно, ты бежишь радостно к окну и с замиранием сердца ждешь следующие искры на небе, надеясь, что все не закончатся именно этой россыпью. Просишь про себя «ну ещё разок, пожалуйста!» Но как бы там ни было, в конечном итоге небо пустеет. И после пары минут ты принимаешь это.       — Что тогда с отчимом? — тихо спрашивает девушка       — А бывает любовь как пламя. За пламенем сложно следить, держать его в узде. Оно может разгореться в пожар, который будет разрушать всё на своем пути. И спасения от него нет. И даже попытки потушить его лишь сильнее заставляют стихию разгораться.       — Он убьет тебя. Сожжет заживо. От пожара бегут, а не рвутся в него сломя голову, мам.       — Для меня уже поздно. Я давно в эпицентре. — Тихо смеется мать, распуская очередную косичку и оставляя волосы дочери в покое. — Ищи любовь, что похожа на легкий летний ветерок. Которая дает тебе глоток воздуха, не загоняет в рамки. Она не должна манить тебя яркостью искр в небе или сжигающим теплом. Смотри на людей изнутри. Внешность весьма обманчива.       — По сравнению с фейерверками, это звучит весьма скучно.       — Внутренний мир, Дея, раскрывает множество красок.       Пусть для матери Деянира и была дитем любви, но вот для брата и отчима она так и остается символом разрушения.       Дея находит тело матери в семнадцать, когда поздно вечером возвращается домой после свидания с парнем, который очень той нравился. Отчим не пытался скрыть следы своего преступления. В целом, тот факт, что он был приговорен не к тюрьме, а пожизненному заключение в психиатрической клинике ни для кого не остается поразительным фактом. Мужчина, который желает забраться в тело убитой жены в целом не имел другой судьбы. На разбирательстве говорят, что он так же съел её сердце, но Деянира плохо помнит эти события. Всё как в тумане.        Только обвинения Люка о том, что она и есть всему вина. И красное. Слишком много красного.       Не смотря на ужас происходящего, она приходит в себя слишком быстро. Видимо, сказывается приспособившееся“вычеркивать» из памяти травмирующие моменты психика. Потому, пока ум осознает произошедшее из газетных вырезок, на психическом уровне Дея выглядит весьма здоровой. Семьи, по сути, у нее не осталось, да и родные края хранили в себе слишком много боли. Потому решение перебраться туда, где жизнь можно начать с чистого листа, кажется самым правильным. Так она и поступает.       Всё идет своим чередом, и лишь личная жизнь для Деи является не взятой вершиной. С момента переезда прошло десять лет. О её прошлом никто ничего не знает и жизнь кажется, наконец-то к ней весьма благосклонна. Хорошая работа, друзья, и она уже морально готова, что любовь — не для нее.       Дея про себя этот феномен списывает на травму, а на интерес подруг лишь отшучивается, что для любви у неё нет времени и сил. Однако, глубоко внутри знает, что тушит каждую искру еще в зачатке, панически боясь «пожара».       Родителей Тёрнера трудно назвать хорошими, но одно прекрасное качество они ему всё же смогли привить — умение думать, которое помогало ему на протяжении всей жизни.              Сначала мальчик, а потом и парень, никогда не жаловался на свой ум и использовал его на максимум. Прекрасная учёба в школе, престижный университет, а потом и блестящая карьера.              Он не был гением, даже не был готов лезть из кожи вон ради получения отличной оценки или похвалы от начальника, но он умел правильно распределять своё время и отдавать приоритет нужным вещам. Как оказалось, в этом мире такое тоже достаточно хорошо ценится.              Помимо этого, Тёрнер всегда считал себя рассудительным человеком и окружение выбирал подстать. Все его друзья были людьми спокойными и весьма эрудированными, с которыми можно размеренно обсудить практически всё, начиная от Бозона Хиггса и расширяющейся вселенной, заканчивая приземленными сплетнями и счётом недавнего матча по футболу. А ещё он был четко уверен, что на каждое действие есть своя причина и если возникало что-либо, что не вписывалось в его представление о мире, то вполне здраво было от этого отказаться, ставя свое душевное равновесие превыше всего.              И вроде бы жаловаться не на что — и работа есть прекрасная, и множество полезных и приятных знакомств, но разве может человек быть полностью доволен жизнью? Конечно же нет! Вот и Тёрнер стал ощущать неудовлетворенность от своего образа жизни, но вот что ему нужно было добавить в свою размеренную жизнь понять так и не смог.       Ответ, как обычно это и бывает, пришёл откуда не ждали: Деянира. Девушка, что ворвалась в его жизнь совершенно неожиданно и сметала ранее установленные рамки. Девушка, которая нарушила его размеренную жизнь. Девушка, что одновременно и притягивала его внимание, и вместе с тем, было непреодолимое желание её никогда не знать.       Встретились они на еженедельной встречи Тёрнера с друзьями. Они часто собирались для совместного культурного времяпровождения в не очень культурном месте. И практически сразу вокруг мужчины стала виться и всячески строить глазки новая в их компании девушка, которую незнамо кто привёл. И сперва она ему даже понравилась — умная, красивая, умеет правильно себя подать, но вот потом…       Сначала она ещё уделяла внимание другим участникам посиделки, но вскоре сконцентрировалась исключительно на Тёрнере, попутно подсаживаюсь всё ближе, а тактильный контакт чувствительней. И вроде бы всё предельно ясно — ожидается прекрасная ночь в прекрасной компании, но вот когда он намекнул, что было бы неплохо покинуть данную дислокацию и переместиться в место поинтереснее, Дея лишь наивно похлопала глазками, хотя улыбка, которой она одарила мужчину была скорее хитрой, нежели невинной, и ярко выбивалась из картины непонимания ситуации. Тернер не привык настаивать на близости, если ему таким образом говорили нет — он был склонен принять отказ и двигаться дальше. Но что-то в Деянире манило и это злило мужчину. Ибо в картину его мира подобное поведение не вписывалось, и всё его естество требовало избавиться от нарушителя.       Конечно можно было бы подумать, что новая знакомая не хочет показаться легкодоступной и вообще планирует начать серьезные отношения, но тут уже мужчина не был готов на такой шаг — с любовью он знаком был только понаслышке, а отношения без неё лишь накладывали дополнительные ограничения и не давали ничего особенного взамен.       Впрочем, после этого Дея пропала на время, так что мужчина даже забыть про неё успел, но вот затем началась череда «случайных» встреч, которые обязательно перетекали во что-то подозрительно напоминающее свидание, но никогда не заканчивающиеся логичным в представлении Тернера завершение. Ему казалось, что девушка в него влюблена, ибо для корыстных мотивов он был не самой крупной рыбой в окружении, а на отчаявшуюся найти хоть кого-то Дея явно не походила.              Вновь мужчина был вынужден задуматься на тему отношений и нужны ли они ему, вновь ответ оказался отрицательным. Не то, что он планировал всю жизнь провести в одиночестве, но принимать симпатию Деи мешала какая-то внутренняя тревога. Конечно проскальзывало в голове прагматичное «стерпиться — слюбиться», вот только они не в средневековье, в подобном насилии над собой смысла нет. И если душа не лежит, то почему не дать себе больше времени?              Несмотря на то, что Дея сваливалась на Тернера будто снег на голову, их встречи нельзя было назвать неприятными. Мужчине было искренне интересно с девушкой. Размеренные разговоры обо всем и ни о чем одновременно. Она охотно шла на контакт, с интересом слушала, а не просто ждала своей очереди заговорить, как обычно бывало на его опыте и производила приятное впечатление в большинстве своем. И каждый раз, стоило ему склонится к выводу, что Дея может быть той самой, и самостоятельно коснуться темы сближения — в Деяинре что-то неуловимо менялось. Отталкивало.       Нет, она не бросалась на него с объятиями, не тащила за руку в загс и не выдавала список имен для их будущих детей. Напротив, становилась слишком спокойной, будто удав. И рядом с ней мужчина начинал ощущать себя кроликом.              В его памяти слишком хорошо остается первый из таких диалогов. Та их встреча и правда выглядела случайной. Все казалось настолько нормальным, что его вечная подозрительность отступила на второй план, и Тернер взглянул на Дею под другим углом.       Это была последняя пятница весьма сложного месяца, все отчеты были сданы и можно было выдохнуть с относительным спокойствием. Потому, когда раздается звонок одного из его друзей и тот зовет Тернера выпить, он без раздумий соглашается.        Помимо звонившего в баре оказывается еще пара знакомых, среди которых и Деянира. Расплывается в привычной, дружелюбной улыбке, чуть подвыпившая, она нелепо шутит и звонко смеется, танцует с одной из девушек, а после утягивает и самого Тернера в веселье. Обычно, это провальная миссия, он не был фанатом подобного, предпочитал отсиживаться в уголке. Но от Деяниры будто искры летят, она заражает своим весельем и мужчина тянется к ней, как мотылек на огонь. Все происходит настолько плавно и правильно, что он и не замечает в какой момент предлагает сам провести ее до дому. Конечно, получив согласие.       Ночь стоит теплая, впереди несколько выходных и пара решает неспешно прогуляться. Разговор выходит веселым, ненапряженным. Сознание разморенно алкоголем, рядом под руку идет красивая девушка, а дела на работе закрыты — Тернер думает, что вот такая жизнь кажется ему цельной. Правильной. И он не задумываясь, спрашивает: — Какой ты себя видишь через год? — Счастливой? — смеется девушка, не сразу улавливая нотки серьезности в голосе мужчины. — И какое же для тебя счастье? Деянира притихает и вот. Тот самый момент, когда ее легкость, сменяется каким-то неестественным спокойствием, заставляет поежиться, будто от холода, хотя еще секунду назад погода казалась невероятно комфортной.       Спокойное. Без взлетов и падений. Понятное и размеренное. И эти слова вовсе не вписываются в то, какой видел Тернер Дею. И то, как она менялась от подобных разговоров вызывало вопросы. — Был неприятный опыт? — Просто всякого насмотрелась в детстве.       Уголки ее губ дергаются в попытке улыбнуться, но она явно провальная и Тернер решает не уводит все в негативное русло. Вечер был слишком приятным, а расспросить Дею он еще успеет, если его желание на сближение останется. Впрочем, она сама продолжает: — Все ведь будет хорошо? И Тернер не очень понимает, почему она спрашивает, но не может не ответить: — Конечно хорошо, Деянира. Если у твоих родителей были тяжелые отношения, не значит, что они будут такими же у тебя. — Пообещай, что все будет хорошо. Мужчина напрягается и чуть хмурится. Как он может давать подобные обещания? Или же девушке просто не хватает банального тепла. Это ведь просто поддержка, ничего такого, верно? Люди вечно обещают друг другу подобные незначительные вещи и все прекрасно понимают, что никак не могут по настоящему на это повлиять. Вот и Тернер мягко улыбается, произнося: — Я обещаю, что у тебя все будет хорошо. — Спасибо. Я не хочу сгореть. На это ему ответить нечего, потому что он просто не уверен, что вообще сейчас улавливает нить их диалога. А то, с какой серьезностью и спокойствием Дея говорит об этом — заставляет Тренера вздрогнуть. Он понимал, что это метафора. Но звучало так, будто Деянира и правда боялась оказаться на костре. И следующие ее слова заставляют его вновь принять решение, что несмотря на все свои притягательные стороны, Дея не была человеком для него: — А ты. Ты не пожар. Ты летний бриз. Принятое решение оборвать связь с Деянирой разбивается об ее умение вылавливать Тернера на улицах города с такой легкостью, будто он за собой оставляет след из камней, как Гензель и Гретель. Всё доходит до того, что Тёрнер уже потихоньку начинала повсюду мерещиться настырная девица, что иногда доходило до абсурда и заставляло его вздрагивать на мелкие шорохи за окном собственной квартиры. «Мне нужен отпуск» — звучало, как спасительное решение. Его он планировал провести как можно дальше от своего города, чтобы уж точно не пересекаться с Деей и спокойно отдохнуть. Надо ли говорить, что всё пошло не по плану? Наперекосяк всё пошло, когда мужчина выходил из торгового центра за несколько сотен миль от родного города и его окликнули: — Тёр-нер! — чётко выговаривая слога, весело протянула Дея, которая неожиданно выпорхнула из-за угла. — Дея?.. — подсознательно мужчина ожидал этой встречи, пусть и надеялся, что его знакомая не такая отбитая, как кажется, так что даже не удивился. — Как ты тут оказалась? — Ты не поверишь! — с радостной и немного маниакальной улыбкой девушка заключила его в объятия. — Я выиграла путёвку сюда, а ты? Неужели преследуешь меня? — кокетливо отзывается девушка, все ее естество излучает дружелюбие и радость встречи. Тернер бы даже поверил в счастливое совпадение, вот только с Деянирой они случались слишком часто. И от того, что привычный сценарий их встреч произошел вновь, но теперь вдали от дома, заставлял мужчину напрячься. — Вот оно как… Знаешь, у меня были планы, на этот день. — Но мужчина врет, планов не было и не нужно быть гением, чтоб не уловить неуверенность в его голосе. — Разве у тебя может быть запланировано что-то важнее, чем времяпровождение с красивой девушкой, — и она звонко смеется, продолжая вести Тёрнера в только ей известное место. — Ладно, как тебе хочется, — грубить девушке парень всё-таки не хотел, так что лишь смиренно дал себя увести. — Надеюсь ты не собираешься воспользоваться моим присутствием в корыстных целях? — Если только чуть-чуть, — коротко улыбнулась Дея. — Так куда же мы идём? — Увидишь, прояви немного терпения. — И даже намёков не будет? — Хмм, — девушка очаровательно приложила пальчик к щеке и скорчила задумчивую рожицу, — не будет, но уверена — тебе понравится! — Заинтриговала, — и хоть парню удавалось сохранять непринужденный вид и заинтересованность в происходящем, внутри него разворачивался непростой диалог. Тёрнер догадывался, к чему все идет. Знал, что если не отошьёт девушку сейчас — не отошьёт никогда, а значит нужно мягко и доступно ей объяснить, что в его представлении отношения с Деей невозможны. Причин могло быть множество, но вместе с тем, мужчина понимал, что настоящая звучит до банальности просто. У него не лежит душа. Минут через пятнадцать молодые люди наконец добрались до точки назначения, которой оказалась небольшая беседка на холме, скрытая от лишних глаз деревьями, а также имеющая завораживающий панорамный вид на город. Рядом с беседкой располагался мангал, а также были разложены кухонные принадлежности. Деянира явно готовилась к происходящему. Судя по задумке это должен был быть «приятный сюрприз», пикник на природе и только они вдвоем. — Тёрнер, — тон девушки стал намного серьёзнее обычного, а она сама даже руку его отпустила, что в последнее время бывало очень уж редко, — мы с тобой давно общаемся, прекрасно ладим и, — Дея немного замялась, а после тихо рассмеялась от неловкости происходящего, — ты замечательный человек, пусть немного и нерешительный… — Подожди, Дея, — пока не были произнесены роковые слова, Тёрнер решил действовать, ибо потом не был уверен, что сможет вот так просто вернуть ей произнесенные слова. Еще больше Тернер боялся пойти на поводу у совести, а не чувств и ввязать себя в то, что вполне возможно испортит им обоим если и не всю жизнь, то значительную ее часть. — Я догадываюсь, что ты хочешь сказать, а потому давай начну я. И вот, решающий момент, перед которым надо окончательно взвесить все за и против. Действительно ли он готов отвергнуть её? Действительно ли совершенно ничего не чувствует к ней? Дея умная, красивая, пусть и есть в ней что-то отталкивающее, но неужели это повод для отказа?        Если придерживаться логики, которой он следовал большую часть своей жизни, то нужно хватать это хрупкое создание и никому не отдавать, ведь когда ещё можно будет найти подходящую пару, с которой ему зачастую интересно проводить время? Да и возраст уже подходящий — многие друзья уже остепенились, а он всё бегает холостяком. Может хватит?              Но с другой стороны медали таились навязчивость девушки и ее речи, что порой пускали неприятный липкий холодок по спине. Это всегда происходило вскользь, даже и не опишешь что именно заставляло естество мужчины сжиматься и желать оказаться как можно дальше от Деяниры. Подобное, как правило, длилось всего пару секунд, и мужчина был уверен, что просто надумывает. И все же, именно эти «незначительные» моменты удерживали его от ответных шагов навстречу к неловким попыткам создать полноценный отношения. Его предчувствие вопило, что так быть недложно. Или, быть может, это попросту страх перед кардинальными переменами в жизни? Ведь прими он её чувства, и уже ничто не будет как прежде… Если бы только Тёрнер задумался об этом раньше, если бы взвесил все за и против не в такие рекордно сжатые сроки, то решение могло быть другим. Нет. Времени было достаточно, а значит все дело в желании. Несмотря на свою прогматичность по жизни, здесь он решает прислушаться к чувствам. И всё что ему оставалось, так это сказать: — Прости… — Что ты имеешь ввиду?.. — голос Деи просто излучал непонимание. — Я… я знаю, что ты неровно ко мне дышишь. Но с моей стороны будет просто нечестно принять твои чувства, без возможности дать того же в ответ. — Слова давались ему с трудом. Пусть он уже и пережил несколько расставаний, но прошлые девушки не западали так сильно ему в душу. Ему в принципе было плевать, что он с ними возможно больше не увидится, не говоря уже про сам факт разрыва. Но вот сейчас, больно было даже физически. Дея в целом ощущалась глотком свежего воздуха в его однообразной скучной жизни, вопреки некоторым тревогам. — Вот как — От слов мужчины, Дея вся будто сжалась, поникла, а голос стал непривычно тих. Впрочем, было бы странно ожидать другой реакции. — Да, знаю что скажу банальность, но дело не в тебе — возможно, я просто не готов к любви, возможно, не создан для неё, а, может быть, и вовсе боюсь переходить на следующую ступень отношений, а потому я скажу тебе три слова, но не те, что ты хочешь услышать: давай останемся друзьями. Красное Красное Красное — Ты обещал. Голос девушки отдается пугающим спокойствием, а Тернер непонимающе хмурится. — Обещал что? — Обещал, что все будет хорошо.