Часть 1. Юный поэт

      День выдался сложный, все сочли своим долгом поиграть на моих натянутых нервах, словно на струнах гитары. Или укулеле… Да, определенно укулеле. Так намного приятней думать. Всё-таки гитара — это что-то большое и громоздкое по сравнению с этим небольшим инструментом.       Разве я похожу на что-то большое и громоздкое? Да на прошлой неделе, когда природа решила, что ей просто необходим шквальный ветер, меня чуть не унесло! И не важно, что тогда крыши сносило не только людям, но и сараям.       Может у меня тогда тоже крыша поехала? По-другому я не объясню некоторый феномен, появившийся в моём доме не так давно.       Мне бы пойти сдаться к психиатру, а всё тяну, всё не иду… Да и не хочется как-то в психбольницу.       Я поднялась на свой родной третий этаж, и зашла в квартиру, из окон которой, сколько я себя помню, всегда был виден довольно унылый пейзаж: старые качели, издающие противный скрип, настолько жуткий, что я готова первую седину в волосах списать на него, а не на старость, вечная грязь под ногами, из-за не растущей по мистическим причинам травы, унылое здание-близнец напротив, убивающее любые надежды на красивый вид, и, конечно, всю эту «мечту художника» завершает унылая пелена осени, со своим серым небом, голыми деревьями и первыми холодами.       Он снова сидел на подоконнике, что-то увлеченно записывая в старый, потрёпанный временем блокнот. Все такой же юный и черноволосый, в домашней футболке, некогда белого цвета, и штанах в унылую красно-синюю клетку. Именно таким я запомнила его изломанное тело, раскинувшееся на асфальте.       По слухам он спрыгнул с крыши из-за неразделённой любви, хотя уверять точно не могу. Я так и не решилась расспросить его про причины этого поступка… — О! С возвращением! — воскликнул мальчишка, увидев меня на пороге. — А я только стих дописал, правда, мне кажется, что стоит добавить ещё что-то. — не спрашивая моего мнения, он начал читать, к слову, довольно красиво.

— И вещают все с умными лицами, Что судьбу свою, словно спицами, Нужно связать воедино с теми, Кто безбожно лишает времени!

Но разве стоит все это внимания, Моих жалких потуг понимания? Твоих веских слов отрицания, Переходящих порог порицания?

      Он пристально всматривался в моё лицо, желая получить одобрение. Ну и угораздило же меня первой найти его труп…