из первого, из личного

Они там. За стеной. Ругаются, как всегда. Она кричит что-то о том, какой он ужасный и как она его ненавидит. Он с насмешкой отвечает, что она знала за кого шла замуж. Каждый раз они ругаются где-то поблизости. Как будто специально, чтобы задеть меня тоже. Облить бензином своего гнева, поджечь спичкой ярости и закопать в могиле обиды. Им важно, чтобы я была частью этого. Они всегда знают, где я. В гостиной или в туалете – они будут рядом. Поэтому я просто ухожу. Ухожу, если она не хватает меня на пороге или если он умоляюще не просит остаться. Я ухожу, даже несмотря на то что идти мне некуда. Она крушит все, что попадается под руку, когда градус напряжения между ними растёт. Хлопает дверьми, если он говорит ей резкую правду. А еще она грозится развестись с ним и истерично плачет, когда он напивается или вовсе не приезжает домой. И мне иногда его жалко. А иногда я его ненавижу. Он никогда не жалеет ее. И если есть в этом мире список самых ужасных слов, то это его слова, сказанные ей. Он всегда говорит ей все что думает и считает, что имеет на это право. Еще какое-то время они кричат, но потом успокаиваются. Они всегда успокаиваются спустя примерно час ругани. Я накидываю куртку из толстой кожи и беру заранее собранную сумку, выхожу из комнаты, оглядываясь по сторонам. В этом доме – тишина, но в ушах еще звенят их голоса. Спускаясь по лестнице, я постоянно оглядываюсь, боюсь, что наткнусь на кого-то из них и скандал начнется снова. Но все заканчивается хорошо, я оказываюсь в коридоре, а затем и на заднем дворе. Я смотрю на наш дом за огромным забором – он такой большой. Красивый. Вызывающий тошноту. На улице ветер, и я наконец-то стираю слезы с глаз и щек. Мне предстоит долгий путь.