Миг, когда с губ сорвётся правда

      Кап, кап, кап. Капли крови капают с его лезвия. Зачем я пришла сюда, зная, что могу увидеть подобное? Холодный взгляд тёмных глаз словно затягивает в бездну, не давая шевелится. Моё сердце снова сжалось от одного взгляда на него. Нет, это не то чувство, это не любовь… Да, точно, это страх… Животный инстинкт самосохранения, заставляет моё сердце вырываться из груди рядом с ним. Мне просто нужно держаться от него подальше, но почему опять я иду к нему? Зачем пытаюсь догнать?       Он взмахнул мечом, избавляясь от крови на лезвии, и капли попали на меня, заставляя застыв наблюдать за тем, как лезвие возвращается в ножны. Он медленно, бесшумно приближался ко мне, но остановился, когда между нами осталось чуть больше шага. Я невольно опустила взгляд, но он поднял меня за подбородок, используя меч в ножнах. Наши взгляды снова встретились. — Так, так, кто тут у нас? Не моя ли бродячая кошечка вернулась? — Его надменный голос отдавал по всему телу, покрывая его приятными мурашками. — Я же говорил, что вернёшься, всё же ты меня любишь. — Я не люблю тебя… Ты жестокий, холодный убийца. — Я невольно отвожу взгляд, боясь потеряться в бездне его глаз. — Но ты всё равно сейчас здесь, — хмыкнул он в своей вызывающей манере, мне и смотреть не надо, чтобы представить его ухмылку. — Стоишь тут передо мной, я сколько раз позволял тебе спокойно уйти, но ты словно домашняя кошка, всегда спустя время возвращаешься ко мне. — Он убрал от меня меч и, подойдя ближе, схватил за подбородок, проводя большим пальцем по моим губам. — Говоришь, что не любишь, но ищешь моих прикосновений, мою ласку. Зачем упрямиться, скажи, что просто хочешь быть моей. — Последнее он уже шептал на ухо, заставляя моё тело покрыться мурашками. — Я не твоя. — Мой голос дрогнул, выдавая мою неуверенность. — Моя, уже давно моя. — Он вдруг поцеловал меня в щёку и, отстранившись, рассмеялся. — Вот видишь, как краснеешь даже от небольшого жеста внимания. — И правда, я смутилась от неожиданности. — Просто ты никогда такого не делал, это от неожиданности! — Я прикоснулась к щеке, отворачиваясь. — Я не люблю тебя и не полюблю никогда, запомни. — Я уже хотела уйти прочь, но мне не дали, схватив за руку и притягивая ближе, а на моё место обрушился огромный боевой топор, заставляя меня прижаться к нему в испуге. — А вон тело говорит об обратном, во как ластишься ко мне, но прости, сейчас я немного занят, поэтому посиди немного в сторонке, кошечка. — С этими словами он откинул меня к стенке дома. Я вскрикнула от довольно болезненного удара и, сползая по ней, испуганно сжалась. И вот ещё один труп лежал на пустынных улицах полузаброшенного города. Я хотела убежать, но мои ноги не слушались от страха, заставляя оставаться на месте. И вот он снова подходит, хватая меня и перекидывая через плечо. — Эй, куда ты меня несёшь? — испуганно вскрикнула я, пытаясь вырваться из сильных рук. — Я снова спас тебя и хочу забрать заслуженную награду, что же в этом плохого? — Мужчина зашёл в один из заброшенных домов, кидая меня на кровать. — Это моё временное убежище, тут нас никто не побеспокоит. — Он навис надо мной, не давая убежать. — Я наёмник и просто так спасать не буду, ты же знаешь. Другое дело, если это то, что принадлежит мне, но ты отрицаешь это. Денег у тебя нет, а даже если есть, тебе ещё жить на что-то надо, а значит, расплатишься, как всегда, своим телом. — Говоря это, он уже стащил почти всю мою одежду. — Или ты можешь просто сказать, что принадлежишь мне, сказать, что любишь меня. — Его губы стали целовать мою шею, оставляя болезненные засосы, от которых моё дыхание начало сбиваться. — Даже если я и скажу, ты ведь не остановишься, не так ли? — тяжело дыша, задала я риторический вопрос. — Наоборот, тогда ты сможешь делать со мной что душе угодно. — А ты довольно сообразительная, когда это не касается твоих собственных чувств, — немного едко подметил он. — Кстати, кошечка, почему ты не хочешь звать меня по имени? — Его рука по-хозяйски легла на обнажённую грудь, начиная сжимать её, крутить и оттягивать соски. С моих губ слетел болезненный стон вместо ответа. — Ну же, ты входишь в малый круг людей, кто его знает, так почему никогда не произносишь? — Его другая рука спустилась вниз, снимая с меня трусики и начиная ласкать внизу. — Ты уже мокренькая, как приятно осознавать, что твоё тело уже запомнило мои прикосновения. — Я смущённо отвела взгляд, он был прав, и моё тело к тому же так реагировало только на него. — Ты даже не сопротивляешься, может, уже скажешь мне заветные слова любви? — Нет, я не… — тяжело дыша, пыталась я отрицать, но с губ почти сразу же слетел стон удовольствия. — Упряма, как всегда. — Он раздвинул мои ноги пошире и резко вошёл.       Моё тело выгнулось, с губ сорвался полустон-полукрик, но мне нравилась его грубость, нравилось, когда он брал меня чуть ли не насильно. Я задыхалась от ощущений, впиваясь ногтями в его спину. Жар, наслаждение, мурашки по всему телу. Дыхание перекрывало от каждого его резкого толчка внутри меня. Его поцелуи, его укусы, его сильные руки, запах хвои и крови от его тела и взгляд, наполненный желанием. Всё это заставляло раз за разом возвращаться и тонуть в его тёмных, как ночь, глазах. Вязнуть в этой похоти, будучи в его руках. Ведь только мне он позволяет быть рядом с ним. Мне хочется быть с ним… Быть с ним? Нет! Нет! Это не любовь! Это не то, о чём рассказывала мне мама! Нет! Нет! Я не люблю его, не люблю! — О чём ты думаешь? В такие моменты ты должна смотреть только на меня. — Он перевернул меня на четвереньки, входя сзади, от чего я вскрикнула от немного болезненных ощущений. — Нет, в этой позе мне больно. — Я попыталась отползти, но его руки держали меня за бёдра, сильнее насаживая на свой член. — А нечего было думать о посторонних вещах. — Он схватил меня за волосы, накручивая их на руку, потянул назад, заставляя прогнуться.       На глазах проступили слёзы, но моё тело всё задрожало от удовольствия, даже боль сейчас мне приносила счастье. Все мысли улетучились, оставляя лишь наслаждение, заставляя громко стонать, срываясь на крики. Это было безумно хорошо, чувство, что я испытывала только с ним. Я кончаю, а он всё не останавливается, насаживая меня с особым азартом, желая заставить кончить меня снова. Моё тело не заставляет долго ждать, его накрывает вторая волна оргазма. И вот он выходит из меня, кончая на моё тело, словно желая доказать, что я его. Падаю на кровать, в глазах всё темнеет, сердце отбивает бешеный ритм. Он ложится рядом, притягивая меня к себе и обнимая моё тело, которое вздрагивало от сокращения мышц. — Кошечка моя, только признай, что влюблена в меня, и каждую ночь мы будем вместе, тебе лишь надо перестать отрицать очевидное. Ты от меня без ума. — Он поглаживал мои взлохмаченные волосы, от чего я неосознанно расслабилась. — Люблю, — как-то само слетело с моих уст, прежде чем мои глаза закрылись, погружая меня в сон.       Утром, выползая из его объятий, я корила себя за слабость перед ним. Вот снова мы это сделали! Да чем я только думала, снова приходя к нему? Невольно бросаю взгляд на мужчину, как же он прекрасен… Его тело такое сильное… Стоп! Похотливая девчонка! Быстро одеваюсь и уже хочу покинуть этот дом, как меня схватили за руку, не давая убежать. — И куда ты собралась, любимая? — Его неизменная ухмылка на губах почему-то больше не бесила, заставляя смутиться от его слов. — Ухожу… — Значит, призналась и снова убегаешь? — Его рука сильнее жала моё запястье. — Призналась? — растерянно переспросила я. — Ты же сама сказала, что любишь, — победно улыбнулся он. — И не отрицай, сказанного не воротишь. — Неправда, я не люблю тебя, быть такого не может, — забормотала я, чувствуя, как горят мои уши. — Ну как скажешь. — Мою руку отпустили, и наёмник лёг, смотря в потолок. — Что бы ты ни говорила, я знаю, что ты влюблена в меня по уши и поэтому вернёшься. Но не загуливайся долго, кошечка, а то тогда уже я приду к тебе, и поверь, тогда тебе не отвертеться от сказанных тобой слов любви. Поэтому советую перестать отрицать свои же чувства. — Он махнул рукой, показывая жестом, что я вольна идти куда вздумается.       Почему-то от этого жеста всё внутри сжалось от обиды. Неужели я хотела, чтобы он меня задержал, не дал сбежать? От этих мыслей я выбежала из дома, краснея с каждой секундой. Нет, я не могу любить такого жестокого человека! Я не люблю его! Не люблю! Но почему в сердце всё так пустеет, когда его нет рядом?