Лёгкая неопределённость

Кто же будет разгребать все наши последствия, с которыми справиться нам то не под силу? А кто же захочет нас спасать с той бездны, в которой мы потонули с тобой же? Мы убежали слишком далеко с тобой. А путь назад искать то кто-то будет? Определено не мы с тобой, Джей-Джей. *** Он как что-то неожиданное, как что-то такое неординарное, как грозный шторм где-то в далеком одиночном море. Он был как что-то новое, такое не обыкновенное ворвалось в мою жизнь. Он как что-то такое, что разорвало меня на две личности, меняя мою покорную душу на что-то другое, на что-то такое не изведанное. А меня пугало это. Мог ли ты представать, Джей-Джей, что сотворил ты со мной. Определенно нет. Потому что, это было как красочная иллюзия. *** Ты безмолвно любил океан. Я любила океан потому что любил его и ты. Я бы могла уже давным-давно уехать из Чарлстона, но я его полюбила лишь из-за того, что его любишь ты. Ты уж слишком излюбил те чрезвычайно обычные отмели, те чрезвычайно обыкновенные заросли в пресной воде. Настолько, что они теперь и не такие уж и обычные. А я их люблю вместе с тобой. Потому что хочу полюбить их, также, как и ты. Ты мог заставить меня полюбить что-то не примечательное. Заставившись, покорившись любви, теперь та дряхлая лодка с удивительно странным названием ,,ВМС живец,, была чем-то большим по значению, тогда, когда я тебя не знала. Я могла поклясться всем чем только имею, чтобы мне поверили, что эта лодка была для меня огромным куском моей жизни. А мы сидим на краю лодки, в ласках наших объятий, где-то далеко от реального мира, и смотрим как ярко-красное солнце неудовлетворенно шипит и безнадежно утопает в горизонте океана, забирая с собой все наши проблемы с которыми нам то и нечего делать. *** Я бы могла всю свою жизнь описывать те моменты, в которых ты отпечатался настолько сильно, что ничего не сотрет тебя оттуда. Я бы могла всю свою жизнь думать о тебе, о тех раздражительных желтых ключах солнца, которые безотказно светили тебе прямиком в глаза, падая на голову, освещая такие родные белокурые, разлохмаченные волосы. А ты жмурился, пытаясь отгородится от них, а я любовалась тобой, влюбляясь до придела. Очаровательная смерть понарошку. Если бы ты только знал насколько я слаба перед тобой. Насколько сильно я хотела быть слабой для тебя. *** — Я так хочу куда-нибудь убежать с тобой, туда где нет определённостей статусов, куда-то туда где мы сможем растворится. Он хотел этого до безумия. А я не могу. А я молчу до боли в душе, не способна давать что-то ложное для него. Я не могла строить для нас воздушные замки, мечтая о будущем, которого у нас то и не будет. А мы то это понимали вдвоем, но безмолвно продолжали вести всю эту затянувшеюся историю к концу. Мы не умели решать что-то серьезное. Мы просто тонули где-то в бессмысленном мгновении, зная, что влюбляемся еще сильнее, а последствия потом решать не захотим. *** Ты будто вытягивал из меня всю мою печаль, вместе с душой, присваивая ее себе. Я была такой уязвимой перед тобой, когда ты выцеловывал все мои сантиметры тела. А меня это пугало. Насколько же ты был излюблен мной. Насколько сильно мне нужен был ты. Юпитер и Венера До какой боли ты оставлял все свои поцелую, которые будто как печать, остались где-то в покое души. Лишь там. В памяти. *** А мы незамысловато потерялись, заблудились, пытаясь найти друг друга, не осознавая, что наши пути уже давным-давно разошлись в антитезах. Ты искала, тогда, когда я уже убивала все те замки, которым давала шанс. И то твое душевно колючие желание убежать со мной куда-то, сбылось по частично. *** Я бы могла любить ту лодку, но тебя то рядом нет. Теперь отмели стали такими же обыкновенными, как и были. Теперь Чарлстон был таким же, как и все остальные города, такой же обычный, какой он и был до тебя. Теперь все те сантиметры тела стали для нас преградой в сотни километров. А мы знали, что так закончится, но решать не хотели, пустили всю нашу жизнь на самотек. А она укатилась с нашими душами, туда же куда и то ярко-красное солнце.