Глава 1. Комплекс обрезанных крыльев

Слева визжит девушка и запрыгивает на своего парня, справа горько провожают члена семьи. Тимофей усмехается, вспоминая, как четыре года назад ему выпала возможность осуществить мечту. Волков хватает два чемодана, набитых воспоминаниями о другой жизни и об американской мечте. Парень запрокидывает голову назад, сжимает зубы, чтобы не стонать от боли и от поглощающей безысходности. Время не остановилось, когда он пытался выбить и путевку в сборную покруче, и мяч из рук соперника. Оно не остановилось и тогда, когда случился хлопок, а сам Волков распластался на деревянном паркете. Время не остановилось, но почему-то Тимофея Волкова с того времени не стало. Как в тумане, приговор — травма передней крестообразной связки, операция, четыре недели на костылях и, как минимум, год восстановления. Пошел второй месяц, как парень пытался смириться с новым этапом без дела всей жизни. Тимофей делает шаг в сторону выхода, зная, что старший брат должен стоять на парковке. Волков натягивает солнечные очки. Солнце жарит нещадно, хотя середина августа. Родственника невозможно не заметить, опирается на свой чайзер и крутит кепку в руках, пока его маленькая версия носится рядом. Племянника Тимофей видел лишь по видеосвязи и фотографиям, ни разу не возвращаясь в дом к родным. Костя первым подрывается, подхватывая сына на руки, и идет навстречу. Волков-младший впервые за долгое время ощущает радость. Злата и Костя, кажется, единственные, кто не потерялся со временем. Больше нет связи со школьными друзьями, с баскетбольной университетской командой и девушкой… В списке контактов Даша не числится, как минимум три года, и от осознания, что ее можно встретить на улицах города, ломает. — Когда успел так вымахать? — Костя нарочно проводит между ними невидимую линию, едва дотягиваясь до уровня бровей. — Или с тобой теперь только на английском разговаривать? — Не придумывай. — Тимофей поднимает очки, закрепляя выжженные на солнце волосы, и первым протягивает руку для рукопожатия. Брат берется, но тянет на себя и крепко обнимает одной рукой, пытаясь удерживать ребенка. — А с тобой будем знакомиться? — Тимофей усмехается, смотря на племянника. Митька лицо прячет за двумя ладошками под смех отца. — Мить, не узнал что-ли? Это же Тим, папин младший брат. Он тебе машинки отправлял. — Костя пытается руки сына убрать и заставить посмотреть на родственника. — Злата с ним всю неделю по больницам ходила из-за садика, устал видимо от новых людей. — Ага, твоя копия, тоже от людей закрывается. — парирует Тимофей и получает тычок в плечо. — Как в старые добрые из братьев будешь выписывать? — Если будешь в восемь утра слушать на весь дом свой рэп, то да, выпишу. — Волков-старший хмыкает и специально разметает кудри брату, под смех сына. — Ладно, теперь мы слушаем в шесть утра Митькины песни. — Конфетку будешь? — парень достает из кармана рубашки карамель, оставшуюся из запаса на долгий перелет. Протягивает мальчику и пытается выстроить доверительный контакт. — Меня Тимофей зовут, но твои папа с мамой называют Тимом. — А я… — мальчик конфету забирает и подпрыгивает на руках отца. — Митька Константинович. — Мама приучила. — Костя кепку с надписью «Dad» козырьком назад натягивает и щекой ко лбу ребенка прикладывается. — Поехали? Злата с самого утра готовит к твоему приезду. Костя забирает один чемодан на себя, пока Тимофей подтягивает лямку рюкзака и идет за ним. Воздух дышится тяжелее, на горле сводится невидимая рука, добиваясь асфиксии. Парень дожидается, пока брат посадит сына в кресло, и перехватывает его у багажника. — Кость, спасибо. — Тимофей нервно водит рукой по затылку, в точности как Волков-старший, забрав у него этот жест с детства. — За что? — искренне удивляется Костя и водит рукой по кадыку. — Ты для меня как первый ребенок, и всегда протяну руку помощи. — он усмехается и замирает у своего кресла. — Бить морды, правда, не зови, больше не такой безбашенный, и меня Злата тогда на порог не пустит. — Подкаблучник. — Тимофей хмыкает и садится на водительское место. — Да, и я этим горжусь. Волков-младший отмечает, что всё ощущается, как прежде. Тачка старшего брата, и всё те же громкие рок-подборки. Тимофей оборачивается назад, и отмечает вновь, что племянник вылитый брат, сидит в кепке козырьком назад и играет с подаренной им машинкой. Парень смотрит в окно, а брусчатка в центре такая же разбитая и вывески у магазинов обшарпанные. Тимофей не скучал по столице, хотя она и больше, чем их родной город с Костей. — Так ты утверждаешь, что не безбашенный, хотя и дерешься на местных соревнованиях и тренируешь ребят? — парень шутливо отзывается и прикладывается локтем к окну. — Тим, — Костя тормозит на красном светофоре и стучит пальцами по рулю. — Не дерусь, а спонсирую. Во время последнего боя мне сломали руку, и Злата естественно выхаживала. — Влюбленный волк уже не хищник. — продолжает подшучивать Волков-младший и раздражать брата. — Посмотрю на тебя, когда опять влюбишься, и заставишь всей семьей делать поделку. — парирует в ответ Костя и тормозит у шлагбаума для въезда в их поселок. — Митька, будешь машиной управлять? — Серьезно сажаешь за руль сына? — Тимофей вопросительно приподнимает бровь и наблюдает за развитием событий. — А мне отказывал давать тачку погонять и учить дрифту. — Девятка ждет тебя в гараже. — отвечает Волков-старший и садит сына к себе на колени. — Злата в курсе, ехать нам прямо, да и Митька мечтает быть гонщиком. Поэтому работать мне еще и работать. — Костя открывает шлагбаум пультом и газует вперед, удерживая руки сына на руле. — С прошлого года поселок стал считаться элитным, поэтому въезд ограниченный. Пульт позже тебе сделаю. Тимофей качает головой и барабанит пальцами по колену. Поселок, честно, выглядит как элитный со своими постройками. Парень хочет пошутить, что Волковы никогда в такой роскоши не жили, а семейным девизом было: «Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы». Только брат тормозит у одного из участков и открывает дверь, обращаясь к женщине. — Теть Маш, а у вас собранные букеты есть? Один большой и поменьше для Митьки. — Как раз любимые цветы Златы собрала. Костя бесцеремонно кладет охапку белых гербер и пионов на колени брата, заставляя Тимофея закатить глаза. Парень мотает головой и протяжно тянет «Да». В отместку Волков-старший делает музыку громче и рулит вместе с сыном. Заметив из окна двухэтажный дом с цветущим садом, Волков-младший удивляется. Он до сих пор помнит их двор полный муравейников, съемную квартиру на окраине и автобус, ездящий раз в час. Затем были стены спортивного интерната и новая съемная квартира старшего брата по выходным, хотя и та жилплощадь была далека от представленного дома и участка. — Не верю, что это может быть твой дом. — проговаривает Тимофей, ощущая, как сводит живот от неожиданности. Брат выбрался из своей тьмы, приговаривая «ночь пройдет, наступит утро ясное», а значит и у него должен быть вариант выбраться из своего внутреннего разрушающего ада? — Не верь, но это наш со Златой дом с выходом к берегу через задний двор, гаражом, баней и в будущем с третьим этажом. — Костя тормозит у забора и, открыв дверь, ставит сына на ноги. Тимофей передает букеты дарителям и тяжело сглатывает. Костя выглядит счастливым, пока помогает Митьке прятать цветы за спиной. И Волков-младший вновь проваливается в бездну воспоминаний. Их старик никогда не дарил цветочные композиции маме или мачехе, зато старший брат всегда заезжал в цветочный и показывал на своем примере, как это важно. Парень планирует забрать чемоданы с багажника, но Костя тормозит и говорит, что поставит «чайзер» в гараж и тогда можно будет вытащить вещи. Тимофей в ответ кивает и идет следом за родственниками. Злата накрывала на уличном столе и обернулась, услышав, как Митька понесся на нее со словами «мама». — Константин Юрьевич, наш дом и так напоминает оранжерею. — упрекает девушка, но забирает букеты из рук сына и мужа. — Разве не могу порадовать свою жену? Солнце, ты всю неделю совмещала работу и медосмотр, пока я зашивался с соревнованиями и монтажкой. — Костя приобнимает жену и целует в висок, не замечая младшего брата. — Тим, чего застыл? — мягко проговаривает Злата и первой идет обнимать. Волков-младший отвечает, хотя и чувствует себя странно. Всё общение за четыре года в универе кажется поверхностным, когда базовое проявление радости родственников вызывает больше эмоций. Парень старается сдержаться и не выдать, что глаза намокли. В мыслях всплывают слова тренера «талант бессилен перед травмой», и тянуть эту войну в одиночку невыносимо. — Хорошо, что ты вернулся домой. — Злата мягко гладит рукой по пояснице, и Тимофей сглатывает ответную фразу. Девушка уходит вместе с сыном забирать с кухни продукты, взглядом прося мужа поговорить с братом. Костя в ответ кивает и подзывает Тимофея в сторону гаража, прося ему подсказывать. Старший Волков не раз ставил тачку один, но предлог к диалогу по душам придумать не мог. Парень приваливается к гаражной двери, достает из кармана джинс пачку сигарет и зажимает меж зубов, не справляясь с пережитым за пару часов. — Будешь? — уточняет Тимофей, подсовывая пачку брату. Тот у него всегда ассоциировался с сигаретами, байком в царапинах, подгоревшей яичницей и роком. — Лучше, чем твои. — он усмехается и выдает первую голую правду. — Я воровал сигареты, будучи подростком. — Так и знал. — Костя отказывается, пристраивается рядом и крутит кепку в руках на нервной почве. — Чего не признавался? — Ты бы не просто из братьев выписал, а всю дурь из меня вышиб. — Волков-младший вновь протягивает пачку, но Костя мотает головой. — Я бросил до рождения Митьки. Десять лет стажа курильщика и легкие в хлам остались позади. — Волков-старший начинает водить пальцем по надписи на кепке и продумывать, что сказать. — До сих пор не могу осознать, что живу в большом доме с любовью всей жизни, а нашему сыну 3,5 года. Митька на той неделе под руководством Златы сделал мне медаль с надписью «лучший папа». Боюсь проснуться и понять, что это всё сон. — Для меня жизнь в университете сейчас кажется сном. — парень бычок выкидывает и носком топчет. — Ты всегда крутой в моих глазах. И неважно, коктейли смешиваешь или управляешь двумя бизнесами. Наш старик не сделал для меня столько, сколько сделал ты. — Будем честными, наш старик хреновый отец, но он прекрасный дед. Растрачивает весь свой родительский потенциал на внука. — Костя натягивает кепку, пряча расстроенный взгляд под козырьком. — Когда провожали тебя в Америку, переживал очень сильно, так как ты всегда был в зоне моей досягаемости. Рад, что вернулся и мы снова будем под одной крышей. Мои самые близкие люди это Злата с сыном, ты и Ден. — Из нас двоих всегда был больше экстравертом, но сейчас нет никого, кроме вас со Златой. Рискнул и потерял всё. — Мои друзья приедут на выходных, все хотят увидеть подросшего Тимофея Волкова. — Костя брата в плечо ударяет и смеется. — И потом, вспомни Данила. Он тоже получил травму и завязал со спортом, а сейчас тренирует такую же команду баскетболистов-беспризорников и ездит на соревнования. С каждой ситуацией можно справиться, если ты не при смерти и не мертв. Как человек, просидевший в колонии несколько лет, отвечаю. Старший брат, как прежде, дурачится и разметает светлые волосы ладонью, присвистывает и уходит к накрытому столу. Тимофей макушкой ударяется об балку, когда хочет набрать больше воздуха в легкие, запрокинув голову назад. Небо облачное, хотя солнце продолжает мешать, отчего единственное спасение щуриться. Волков-младший глаза закрывает, делает дыхательную практику, стараясь не погружаться в болото самокритики. — Идём?! — звучит снизу детский голос, и Тимофей резко выныривает из самобичевания. Племянник дергает за штанину джинс, он попытался улыбнуться, но получилась какая-то беззубая ухмылка. — Пойдем, Митька Константинович. — подшучивает парень и протягивает свою ладонь. С детьми ему еще не приходилось водиться, да и первые три года племянника он провел, играя на лучших площадках по всему миру. Летом ехать в родные края он не рвался, боялся, что желание вернуться домой будет душить. Теперь он ступает по родным просторам, а внутри лишь отвращение в смеси с тошнотой. У стола привычная картина. Костя мешает жене, пытаясь заполучить поцелуи, а Злата смеется и бьет его слегка ладонью. Митька выпутывается и убегает ловить выросшего кота, поэтому к месту собрания парень доходит один. — Тебе идет с длинными волосами. — Тимофей садится за стол, ненароком делая комплимент возлюбленной брата. — Спасибо. — девушка краснеет и раскладывает тарелки. — Больше не приходится жить счастливым прошлым, теперь каждый день как осуществившаяся мечта. — Так, Солнце, сядь и расслабься. У нас с Тимом у двоих есть руки, чтобы позаботиться о себе. — Костя намеренно садит жену на стул и встает вместо нее. — Это тебе не подгоревшая яичница или картошка с сосисками в стиле Константина Волкова. — Злат, без обид, но аппетита нет. — Тимофей перебивается водой из графина и едва может хмыкнуть. — Акклиматизация после долгого перелета… Лучше расскажите, что нового у вас. — Всё также, — Костя пожимает плечами, приобнимает Злату, позволяя ей на себя навалиться. — у Златы теперь новое помещение для занятий хора, в июле с парнями ремонт доделывали. Я пытаюсь монтажкой руководить, Миха тачки старые за дешево скупает, а мы им вторую жизнь даем. Дядь Феликс в том году предложил стать полноценным партнером, так что наполовину занимаюсь руководством и в качалке. Учеба идет еле-еле, весной буду зашиваться с дипломом. — парень в макушку жену целует и посмеивается. — У Златы полмиллиона слушателей на стриминговых платформах, в сентябре будет с Евгением Майером выступать. Про отпуск родителей знаешь. — Если я девятку забираю, то на чем Злата будет ездить? — уточняет Тимофей и всё-таки подается вперед за куском пирога, ощущая голод. — Девятка три года простаивает, — девушка начинает обручальное кольцо на пальце крутить. — мне Костя на рождение Митьки «лэнд крузер» подарил, а откуда деньги взял не говорит. Боюсь представить, что подарит на рождение следующего ребенка. — Бриллианты, Любовь, только бриллианты. — Костя ловит сына и садит к себе на колени, прося успокоиться. — Нога как твоя? — Неделя как слез с костылей, вроде хожу и живу, — Волков-младший по колену пальцами стучит, глаза прячет и замолкает на несколько минут. Тишина за столом, правда, раздражает. — Помню, как шутил в аэропорту, а теперь вам реально придется наблюдать мое падение. — Тим, прозвучу, как типичный взрослый, но всё будет ещё у тебя. — Костя пытается сильно не давить больное. — Мы с Митькой пойдем на дневной сон, а вы со Златой пока поговорите. От разговоров с ней толку будет больше. Волков-старший жену напоследок целует и, подхватив сына, уходит в сторону дома. Злата наваливается вперед, хватает родственника за запястье и просит на нее посмотреть. Тимофей повинуется мелодичному голосу и вновь садится расслабленно, развалившись на стуле. — Чувствую себя неудачником. — констатирует Тимофей. — И предчувствую, как вернется наш старик из отпуска и начнет причитать, что я не справился. — Тим, — Злата искренне усмехается и мотает головой. — У вас с братом на двоих проблемы с самооценкой. Юрий Александрович всегда резок в словах, поэтому не воспринимай особо его слова на свой счет. Пока Костя не поднялся, он тоже считал его неудачником, отчего твой брат постоянно пытался и себе, и ему доказать, что может без помощи. — Музыка же была твоим «наркотиком», как ты справилась с потерей голоса и решила вернуться? — Тимофей переводит тему, чтобы не бередить незажившую рану. — Мне не нужна была сцена без Кости в первых рядах, да и мама способствовала потере как голоса, так и веры в себя. Те два года казались одной сплошной темной ночью, но меня заряжала другая цель — добиться справедливости. И в череде судов, убийств и разборок с «Логовом демонов» было не до мечты собирать стадионы. — Злата поджимает губы и прячет руку в распущенных волосах. — Если бы мы с Константином не затеяли спор, то не решилась бы выйти на сцену. И твой брат показал, что я достойна всего, чего захочу. — Помнишь, мы ехали в автобусе, и я сказал, что хочу, чтобы у вас всё было серьезно, потому что он чаще стал улыбаться? — Да, мы тогда только-только признались в чувствах. И наши отношения с ним для тебя пример любви. — парирует Волкова и подхватывает на руки проходящего темного кота. — Так и есть. — Тимофей тянется за вторым куском, чтобы заглушить внутреннюю пустоту. — Скучаю по себе старому. Сейчас ни жизненных сил, ни желания жить. — Тимка, кризисы случаются, они неизбежны. Наша с Костей ночь длилась больше двух лет… — Ночь пройдет, наступит утро ясное? Ладно, Злат, спасибо. — Волков-младший вытирает штаны и встает в полный рост. — Пойду проветрюсь на берегу, не теряйте. Парень прячет руки в карманах джинс и уверенно следует в сторону водной стихии. Повезло, что у родственников имелся задний ход с прямым выходом к пляжу. Волны едва добираются до берега, и водная стихия, которая с детства успокаивала, абсолютно не совладает с внутренним штормом. Волков-старший пинает камни под ногами, достает пачку сигарет и прячет одну из них в зубах. У него проблем с курением, как у брата, не было, но пагубная привычка всё равно прилипла во время выпускного года. С тревогой ничего не помогало справляться. Ни лучшие друзья, ни травка на вечеринках после матчей, ни пробежка на стадионе по ночам. Единственная, кто умел справляться с его тревогой, Даша. Правда, их отношения не вывезли проверку расстоянием, и одним днем девчонка оставила его наедине с разбитым сердцем. Эта боль тоже порой не унималась, стоило учуять запах ее духов или заметить похожие прическу и походку. Тимофей располагается на берегу и перебирает песок, пытаясь перенести фокус из размышлений на действие. Лучше бы страдал от комплекса бога, чем от комплекса подрезанных крыльев. Пальцы быстро открывают стриминговую платформу, и едва слышно звучит один из резких речитативов про игру и желание и довести до конца. Под конец трека, когда звучат пророческие строчки: «И как только возьмусь за это, грянет буря», солнце садится за горизонт, а в зубах тлеет вторая сигарета, он клянется, что партия будет доиграна и травма не станет причиной похорон таланта.