Рядом

      Хеймитч просто смотрел на неё и не мог отвести глаз. Свадьба Финника, напряжённый вид Китнисс, молчаливая Койн и задумчивый Плутарх уже совсем не беспокоили его. Только то, как Эффи с лёгкой улыбкой на лице наблюдала за счастьем молодожёнов, казалось ему важным в этот момент.       Но он не мог определить причину.       Тринкет стояла в стороне, никто не стремился завести с ней диалог, обходя мимо, но она всё равно находила в себе силы искренне радоваться. Возможно, вы спросите, с чего он взял, что она была искренней сейчас? Ответ прост: он знал её. Лучше чем кто-либо другой. Она была особенной. Для него особенной. Хоть он и никогда бы не признался в этом. Где-то глубоко внутри него теплились самые светлые чувства по отношению к ней, однако Эбернети не мог позволить себе испытать их в полной мере. Это не было любовью, но могло ею стать, и он боялся в один момент осознать, что это случилось.       Эффи наблюдала за Китнисс и Прим, и неожиданно мысли о собственной сестре закрались в её голову, нарушив с таким трудом выстраиваемое спокойствие. Кто бы мог подумать, что именно Прозерпина станет причиной, по которой она окажется здесь, но, видимо, с тех пор, как её жизнь связалась с Дистриктом-12, всё было предрешено. Но ведь она никогда не хотела всего этого. Того, как сложно всё стало. Она отвела взгляд, посмотрев на браслеты на своих руках, стараясь переключиться на что-то хорошее. На что-то, в чём она всегда видела смысл… Ради чего всё это было? Ответ сразу пришёл в голову, и Тринкет подняла глаза, ища его.       Их взгляды тут же встретились.       Хеймитч смутился, что его застукали, однако виду не подал. Эффи улыбнулась ему. Именно ему — он по глазам видел. Ему захотелось улыбнуться в ответ, но лицо словно сопротивлялось этому, и он выдал лишь лёгкую ухмылку, покачав головой. С каких пор они так рады смотреть друг на друга? Когда он начал так долго задерживать на ней взгляд? Почему она, всегда так сильно заботившаяся о своём макияже, начала кусать губы?       Только он собрался подойти к ней, как кто-то кроме него обратил на неё внимание. Эбернети не слышал, что буквально такой же серый и ничем ни примечательный мужчина, как все здесь, сказал ей, но она сразу изменилась в лице. Такое выражение было у неё всегда, когда дети говорили ей в лицо самые оскорбительные вещи, на которые они вообще были способны, а она из последних сил держалась, чтобы не накричать на них. Это был плохой знак, но он знал, что Тринкет слишком разумна, чтобы просто так ссориться с кем-то на празднике. Поразмыслив о том, стоит ли ему вмешиваться, он решил, что по какой-то негласной причине в ответе за неё, поэтому должен быть опорой для неё. Должен защитить. Даже если она уверена, что справится со всем сама.       Оказавшись ближе, он услышал, как она отвечает тому мужчине:       — Тебя это не касается.       — Тут всех всё касается, — сказал незнакомец. — Привыкай, ш…       Хеймитч коснулся его плеча, сжав его сильнее положенного.       — Эй! Какого?.. — тот сердито посмотрел на него, но как только узнал, закрыл рот.       — Тебя это не касается, — повторил Эбернети, взглядом заставляя его уйти.       Мужчина не стал препираться, но выражение его лица всё сказало за него. Захотелось плюнуть ему вслед, но он сдержался. Было бы совсем не уместно.       — Что он у тебя спросил? — тут же поинтересовался он, оперевшись плечом на стену рядом.       Его искреннее участие тронуло Эффи, но она не стала трепаться и просто покачала головой, махнув рукой, словно ничего серьёзного не произошло. И ведь на самом деле так и было. Тот человек просто не знал, о чём говорил…       — Принцесса…       — Не называй меня так, — она перебила его так внезапно, что сама удивилась.       — Что-то связанное со мной? — он начал подозревать, в чём было дело.       — Хеймитч, не переживай, всё в порядке, — Тринкет мастерски сделала вид, что ничего этого не было, однако отведённые глаза выдали её.       — Эффи.       Она не посмотрела на него. Тогда Хеймитч просто взял её за руку, и её удивлённый взгляд тут же встретился с его. Она не отнимала своей ладони от его, ничего не говорила, но румянец мгновенно залил её лицо, и внутри него поднялось такое ощущение, словно он смотрит на то, что не должен. Однако отступиться от своей идеи сейчас было бы странно, поэтому для большей уверенности он на мгновение сжал её ладонь чуть сильнее, и после произнёс:       — Потанцуй со мной.       Обесцвеченные брови тут же приподнялись, Эффи не старалась скрыть удивление, однако восприняла его приглашение абсолютно серьёзно.       — Я не знаю ваших танцев, — произнесла она, поглядывая на людей в центре зала.       Музыка была медленной, и ей казалось странным, что большинство просто обнимались и покачивались, когда звучал практически вальс. Кто-то кружился, и их движения были более раскидистыми, а кто-то о чём-то переговаривался неторопясь переставляя ноги, и Тринкет не могла понять, в чём заключается эта часть праздника. До этого танцы были более структурированными.       — Этот танец не нужно знать.       — Похоже на то, — она выдавила улыбку, и он принял это за положительный ответ.       Эбернети потянул её за собой ближе к танцующим, и, к счастью, она совсем не сопротивлялась, стараясь выглядеть уверенной. Этот её вид… Как она могла выглядеть настолько нелепо и настолько привлекательно одновременно? Стоп, что? Откуда здесь взялось «привлекательно»?..       Он очень легко повернул её к себе лицом, положил её руки на свои плечи и приобнял за талию. Она не ожидала, что окажется с ним так близко, а от него даже не пахло алкоголем. В попытке привыкнуть к такой близости, они вновь встретились взглядами.       — Все смотрят на нас, — произнесла Эффи.       — Все смотрят на тебя.       Она нахмурилась, словно говоря: «Ты понял, о чём я».       — Всё потому, что ты в розовом платье, — продолжал он.       — Нам нужно начать танцевать.       Хеймитч коротко усмехнулся, став ещё ближе к ней, и начал осторожно покачиваться вместе с ней из стороны в сторону и немного вокруг. Какое-то время она напряжённо пыталась понять, как именно нужно двигаться, а потом просто стала следовать за ним, потихоньку расслабляясь. Было так непривычно быть рядом с ним вот так. Просто. Не думая ни о чём. Но это было очень приятно. Даже слишком. Она обняла его, положив голову на плечо, как это делали другие девушки, и с удовольствием отметила, что его волосы приятно пахнут.       Ей давно не было так спокойно.       — Знаешь, мне всё равно, что они все думают обо мне, — негромко, почти шёпотом, произнесла она, словно это почти ничего не значило. — Что говорят про нас… Мне всё равно. Они смотрят на нас и думают, что уже всё знают…       — Мне тоже всё равно, Эффи, — мягко произнёс он, наклонив голову к её.       Её удивило, как нежно это звучало. Из его уст услышать подобное было сродни чуду. Эфемерное тепло разлилось по всему её телу, и она закрыла глаза, стараясь в полной мере насладиться моментом. Ей казалось, что второго раза не будет, но она так хотела, чтобы так было каждый день…       Сразу после этого танца они ушли. Хеймитч посчитал, что им больше не стоит становиться центром всеобщего внимания, да ему и не хотелось выставлять напоказ то, как трепетно он относился к ней. Если бы она ему не нравилась как женщина, он бы даже подумал, что это скорее родственная привязанность. Но это было не так. Теперь из его памяти никогда не исчезнет тот момент, когда её руки мягко поглаживали его спину, а голова покоилась на плече так, словно оно было создано лишь для этого, и он задавался вопросом, способен ли на самом деле полюбить её. В глубине души он знал, что Ленор бы хотела этого, хотела, чтобы он был счастлив. Но счастье с Эффи представить намного сложнее, чем с ней… И нужно ли?       Он проводил её до нужного отсека и уже собирался прощаться, как она остановила его.       — Спасибо, — произнесла Тринкет, и впервые он почти не услышал её капитолийского акцента. — Я искренне тебе благодарна.       — Я просто проводил тебя. Не за что благодарить.       Она покачала головой, но приняла его аргумент, если его можно было таковым назвать.       — Этот танец… Он как ты. И это много значит для меня.       — Как я?       — Как ты.       — Но что ты имеешь в виду?       — Я хотела сказать о другом, — она решила оставить это без объяснения и сменила тему. — Ты заслуживаешь знать, что тот человек сказал мне, ведь он говорил и о тебе…       — Я понял, что он сказал. Ты дала достаточно намёков, — он вновь подошёл к ней ближе и взял за руку, но в этот раз это было абсолютно неспланировано. — Они не знают нас.       — Знаем ли мы друг друга? — спросила она, смотря ему прямо в глаза.       — Знаем, — ни на секунду не задумываясь, ответил он. — Лучше, чем может показаться.       Она улыбнулась, но эта улыбка показалось ему печальной. Когда её взгляд опустился, он понял, что она снова вспомнила о чём-то, что не даёт ей покоя. О чём-то, что она не в силах изменить.       — Всё наладится, — произнёс Хеймитч, чувствуя, что она нуждается в этом.       — Я просто хочу, чтобы это всё закончилось…       Эффи эмоционально поднесла руку к лицу, глядя куда-то в сторону. На лице отразилась вся тревога, которая засела у неё внутри. Если бы он не знал её так хорошо, то подумал, что она переигрывает. Но она действительно была такой: резкой и настоящей. Перед ним она никогда не скрывала, что думала и что чувствовала.       — Скоро всё изменится, — сказал он, пытаясь понять, насколько она на самом деле осознаёт это.       — Мне всё равно, лишь бы не в этой яме и не с этими пещерными жителями.       Эбернети улыбнуло то, как сильно её заботили люди и обстановка, что окружали её. Тринкет подняла на него глаза и на его улыбку отреагировала многозначным наклоном головы.       — Ты же будешь рядом? — спросила она, разглядывая воротник его серой рубашки.       — Рядом… С тобой?       — Да, как сегодня, — её взгляд поднялся к его лицу.       Он совсем не был готов к подобному вопросу, однако, словно полностью отдав управление своим телом какому-то внутреннему порыву, кивнул, погладив тыльную сторону её ладони большим пальцем. И тут Эффи удивила его ещё сильнее, ведь в уголках её глаз заблестели слёзы, а она снова закусила губу.       — Эффи, ты… Ты плачешь?..       Его волнение было таким искренним, что она расчувствовалась ещё сильнее и уже была не в силах остановиться. Она приблизилась к нему и оставила на его губах невесомый поцелуй, а после принялась стирать слёзы с собственных щёк. Он даже опомниться не успел. Она только что взяла и поцеловала его? Хеймитч не мог поверить, что всё это произошло только что. Пока она не всхлипнула прямо напротив него.       — Эффи… — он взял её за обе руки и притянул к себе, заключая в объятия, пытаясь показать, что для него это тоже было важно.       — Ты не должен был всего этого делать для меня.       — Не говори глупостей, — Эбернети стал заботливо гладить её по спине.       Она промолчала, чувства переполняли её. Стараясь успокоится, Тринкет просто прижалась к нему, и он не решался прервать молчание. Когда ей стало легче, она отстранилась и заглянула ему в глаза.       — Спасибо тебе за всё, Хеймитч. Ты не представляешь, как дорог мне.       Она уже собралась зайти к себе, как он остановил её, а после сам открыл дверь в её отсек и завёл за собой. Эффи с большим интересом и непониманием наблюдала за ним, однако совсем не волновалась. Когда дверь оказалась закрытой, она не успела даже слово вставить, как его губы накрыли её собственные. Потеряв равновесие, она взялась за его плечи и переставила ноги, однако отстраняться совсем не собиралась, ответив на поцелуй. Обняв его за шею и зарывшись пальцами в волосы, Тринкет не могла поверить своему счастью. Он был так нежен, а его руки словно были созданы, чтобы держать её. Как давно ей хотелось ощутить это! Всё внутри трепетало от глубины чувств, которые они дарили друг другу. Они не пылали ярким огнём, всего навсего согревали друг друга, но это было всем, что им нужно.       — Ты тоже дорога мне, — произнёс Эбернети, оторвавшись от её губ. — Поэтому я делаю всё это…       Она прикрыла рот ладонью, смущённо опустив взгляд, но почти сразу вновь посмотрела на него.       — Это было чудесно, — произнесла Эффи, едва сдерживая радостную улыбку.       Непонимание отразилось на его лице.       — Поцелуй. Он был чудесен, — уточнила она, нежно коснувшись его щеки.       Хеймитч улыбнулся одними уголками губ, просто принимая её нежность. Так просто и легко. Они только вдвоём. И уже не было страшно.       Его утро началось практически так же, как обычно здесь утро начинается у всех. Завтрак в общей столовой, кислые лица, Плутарх, рассказывающий очередные «скандальные новости» про Китнисс. Нет, он, конечно, был удивлён, что она сбежала на фронт, но его удивление не было таким сильным, как того ожидал мужчина. Она уже на пути туда, и им придётся работать с тем, что есть. Буквально в двух словах прокомментировав эту ситуацию, Хэвенсби перевёл тему:       — Тебя сегодня утром не было в твоём отсеске.       — Почему же? Этим утром я там был.       — Хорошо. Этой ночью тебя не было там.       — Ну да.       — «Ну да»?       — Я был в другом месте.       — В другом месте, я понял, — он смотрел на него так, словно ждал продолжения.       — Что ты хочешь от меня услышать?       — Где ты был?       — В отсеке B-339, — спокойно ответил Эбернети, посмотрев ему в глаза.       — С Тринкет?       — Тринкет тоже была там, да.       Плутарху казалось, что тот издевается над ним, поэтому он просто кивнул и сказал:       — Не думал, что вы так близки.       — Не думал, что тебе это интересно, — Хеймитч усмехнулся, наблюдая, как он опускает взгляд. — Кстати, кровати полуторки? Нам на одной было комфортно. Правда, она чуть не ударила меня локтём, когда проснулась. Но было приятно видеть её без…       — Хеймитч, — Хэвенсби попытался его остановить.       — Без этого дурацкого платка, — всё же закончил он, а после улыбнулся во все тридцать два. — А ты что подумал?       Старший мужчина лишь покачал головой, тяжело вздохнув. Эбернети наконец отвёл взгляд, продолжая улыбаться, но Плутарх уже не мог определить, что у него было на уме в этот момент.       А Хеймитч действительно думал о том, какой милой казалась ему Эффи сегодня утром, когда лежала у него на груди с совершенно расслабленным выражением лица и в помятой рубашке. Делиться теплом с ней было чудесно, а ощущать её в ответ невероятно. Как же хорошо, когда кто-то может согреть твоё сердце одним касанием руки. И просто быть рядом.