•••

Тяжело, когда ты ставишь точку в отношениях, а кто-то очень близкий дорисовывает ещё две.       — Эй, Кхан!       Наверное, влюбляться в Киллиана Лайтвуда было ошибкой, но она стала первой, о которой Амала не жалела. В университете его терпеть не могли, называли хулиганом и психом, несколько раз почти отчислили. Даже она сама поначалу его невзлюбила. А потом разглядела. Увидела настоящего. С тех пор не могла сдержать улыбку и этих вечно порхающих бабочек в животе, стоило только услышать его голос.       Конечно, её, умницу-отличницу, многие осуждали и обсуждали, но было плевать. Главное — она влюблена по уши и счастлива.       — Киллиа-а-а-ан! — громко и радостно протянула Амала на весь холл, когда Киллиан подлетел к ней, крепко обнял, обвив одной рукой талию, а другой — бёдра, и поднял над полом. Широко улыбнувшись, покружился. — Наконец-то ты вернулся!       Его куда-то забирал отец. С чем-то нужно было помочь. Так что они не виделись две недели. Амала даже не могла сосредоточиться на учёбе — постоянно переписывалась с Киллианом и думала про него.       Он улыбнулся шире. Поиграл бровями.       — Так соскучилась?       — Кошмарно, — честно призналась Амала.       Крепче обняв Киллиана за шею, она наклонилась и поцеловала его. Теснее прижав её к себе, он ответил на поцелуй. И в момент, когда его пальцы буквально впились в кожу, Амала поняла, как сильно соскучился он сам.       Осуждающий шёпот проходящих мимо студентов и преподавателей они, конечно, слышали, но дела до этого было ноль. Два года спустя       — Эй, Кхан.       Амала застыла на пороге своей комнаты и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Иначе рисковала разбудить бабушку и Кирана. Огромными глазами она смотрела на Киллиана, который с довольной улыбкой восседал на кровати.       Опомнившись, Амала закрыла дверь. Метнула взгляд на открытый балкон, когда по ногам скользнул прохладный ветер. Снова посмотрела на Киллиана — он на неё глядеть вовсе не переставал.       — Ты что, сумасшедший?! — громким шёпотом вопросила Амала. — Как ты вообще забрался?!       — По пожарной лестнице, — пожал плечами Киллиан. Всё ещё улыбаясь, окинул её ласковым взглядом с головы до ног и обратно. Мелькнувшее восхищение в его глазах заставило чуть зардеться. — Ну, ты так и будешь стоять?       Амала вздохнула и уже не могла сдерживать улыбку. Она подлетела к Киллиану и запрыгнула на него, роняя на кровать и тут же целуя. Он прижал её к себе так сильно, будто хотел навсегда склеиться. Спустя целую минуту мягко отстранился, коснувшись её щеки ладонью и проведя большим пальцем по подбородку.       — Я люблю тебя, — тихо сказал Киллиан.       — Я тоже тебя люблю, — улыбнувшись шире, ответила Амала.       Несколько секунд Киллиан молчал, задумчиво глядя ей в глаза. А затем задал совершенно неожиданный вопрос:       — Ты выйдешь за меня?       Амала застыла. Округлив глаза, выпрямила руки и упёрлась ладонями в кровать. Всматривалась в его лицо, ожидая какой-нибудь следующей реплики, но он лишь спокойно глядел. А её сердце с каждой секундой билось быстрее.       Неужели не ослышалась?       — Ты… ты всерьёз?       — Серьёзнее некуда, Мала. — Вздохнув, Киллиан медленно сел. Приподнял голову, пристально глянул Амале в глаза, едва не касался своим носом её. — Я, конечно, пока без кольца…       Она не дала договорить: обхватила ладонями его лицо и поцеловала. Отстранившись, улыбнулась снова.       — Спроси меня после выпускного.       Киллиан приподнял уголки губ. Недолго помолчал, затем ответил:       — Обязательно спрошу. Пять лет спустя       — Эй, Кхан…       Амала замерла, округлив глаза. Рука, расписывающая задание на доске, резко остановилась. Мел едва не выпал из пальцев. Сердце зачастило так, что стало тяжело дышать. Горло сдавило.       Она медленно положила мел на место. Всей душой желая уверить себя, что из-за недосыпа начались галлюцинации, медленно обернулась. Мечты разбились о жестокую реальность, когда её зелёные глаза встретились с серыми, которые она надеялась никогда больше не видеть.       В аудитории резко стало холодно.       Киллиан медленно спускался по широким ступеням, проходя мимо рядов. Его взгляд бегал по непроницаемому лицу Амалы, словно искал что-то. Остановившись, он нервно сглотнул и завёл руки за спину, не зная, наверное, куда их деть.       Амала опустила ладонь на спинку кресла, вцепившись ногтями в искусственную кожу. Желудок резко свело, в виске запульсировала тупая боль.       А ведь ей нельзя нервничать.       — Привет, — негромко заговорил Киллиан, очевидно поняв, что от Амалы он не дождётся ни слова.       Злая усмешка искривила губы.       — Пять лет прошло, — прохрипела Амала, — и всё, что ты можешь сказать, — долбаное «Привет»?       — А что ты хочешь, чтобы я…       — Письменное объяснение! — хлопнув по столу, крикнула она. — Реферат в несколько листов на тему «Почему я такой мудак»!       На глаза навернулись слёзы.       Проклятье, эмоции ведь и так постоянно зашкаливают! А теперь ещё и он явился. Добавил. Как будто ей истерик не хватало, в которые она, бывало, сваливалась. Нечасто, но выматывающе.       Киллиан молчал. Просто смотрел. Так же, как раньше.       — Зачем ты приехал? — с трудом совладав с эмоциями, спросила Амала.       — Прислали, — ответил Киллиан, слегка хмурясь. — В Индии творится какая-то чертовщина. Нужна оперативная группа. Команду собрали, не хватает индолога. Я… вспомнил про тебя. Знал, что ты проработала по специальности, а потом пошла преподавать. Предложил твою кандидатуру. Приказали тебя привезти.       — Ах, вспомнил! — издевательски протянула Амала. Она обогнула стол, остановившись слева от него. — Вспомнил он! Только в тот момент? Больше ни разу?       — Ни дня не было, чтобы не вспоминал.       — Ну, что сказать? Соболезную!       Гневный поток прервал внезапно зазвонивший телефон. Амала вытащила его из кармана пиджака и перевела взгляд на экран. Мгновение сомневалась, брать или нет, но всё же приняла вызов. Повернувшись к Киллиану боком, присела на край стола и неосознанно провела ладонью по животу.       — Мала, я сегодня ранний птах, — раздался в динамике весёлый голос Амрита. — Во сколько тебя забрать?       — Ты же сказал, что на весь день застрянешь, — с улыбкой сказала Амала.       Послышался шумный вздох, следом — смех.       — Я так думал. Потом оказалось, что мистер Фолл вполне забавный парень. Мы быстро всё обсудили и договорились встретиться через пару дней. Уже будем всё подписывать. Так что я освободился гораздо раньше, чем ожидал.       — Это здорово. — Амала взглянула на наручные часы, медленно втянула носом воздух и медленно выдохнула. Снова механическим движением прошлась ладонью по животу, потом опустила руку на талию. — У меня сегодня ещё одна пара. Так что буду до трёх. Потом можешь забирать.       Какое-то время в телефоне была тишина. Амала забеспокоилась, нахмурилась, уже хотела спросить, в чём дело, как Амрит опередил:       — У тебя всё нормально?       Теперь помолчала она. Прикусила губу, соображая, что ответить. В итоге сказала:       — Нормально. А что?       — Голос у тебя какой-то не такой, — слегка растягивая гласные в своей привычной манере, отозвался Амрит. Он часто так делал, когда подозревал что-то. — Может, мне тебя сейчас забрать?       — Нет, нет! Ты что, у меня ещё работа, — замотала головой Амала, несмотря на то что Амрит не мог её видеть. — Всё нормально, честно. Просто устала. Пары тяжёлые сегодня. Я в норме.       На том конце провода снова повисла тишина. Амала прекрасно знала, что нисколько не убедила Амрита, потому что он знал её слишком хорошо. В основном это радовало и умиляло, но иногда было не к месту. Как сейчас. Потому что если он узнает о Киллиане — сорвётся с места и слушать её не станет. Чтобы надавать ему по лицу за всё «хорошее».       Амала его понимала. Он долго и мучительно собирал её по кусочкам после того, что случилось пять лет назад. Вытаскивал из апатии. Дневал и ночевал с ней, чтобы успокоить, если вдруг что. Следил, чтобы ела и спала. Заботился о Киране и бабушке. Вытаскивал на воздух, чтобы дома не тухла. Вытянул из ямы. Поддержал её решение прекратить работу индологом и согласиться преподавать в университете, который сама когда-то заканчивала. Поэтому на ногах она твёрдо стояла только благодаря ему.       Так что Амрит ненавидел Киллиана всей душой.       — Амала.       Ой-ёй.       — Я слышу твой голос. Ты что-то недоговариваешь. Я приеду.       — Амрит, — тут же перебила Амала, пока не началась эта самая интонация. — Тихо. Не начинай. Мне ещё работать, понимаешь? А мне нервничать нельзя. А я на работе. А если ты приедешь, то будешь переживать. А если ты будешь переживать, то я начну успокаивать. А пока буду успокаивать, сама начну истерить. А мне ещё работать. А если я начну истерить…       — Всё-всё, тише, ладно. Спокойно, — прервал бешеный поток Амрит. Вздохнул. — Прости. Просто переживаю. Значит, после трёх?       Амала вздохнула тоже. Она не любила скрывать что-то от него, но сейчас просто выбора не было. Не хотела, чтобы он приезжал и устраивал мордобой. У неё тогда правда истерика случится. А он не сможет себя сдержать, даже если ради неё очень захочет, потому что ненависть к Киллиану пересиливает рассудок.       — Да, после трёх, — как можно более бодрым голосом ответила.       — Ладно. Но если надо будет забрать раньше — сразу звони.       — Позвоню.       — Тогда пойду. Люблю тебя.       — И я тебя.       Амала сбросила звонок и вернула телефон в карман пиджака. Постояла без движения несколько секунд, пытаясь адекватно соображать. Встала со стола, обратно повернулась к Киллиану, скрестила руки.       Выражение его лица было непроницаемым, но взгляд — словами не описать. Боль, вина, злость, раздражение, недоверие. Он даже полшага назад сделал, будто хотел уйти.       Амала прошла небольшое расстояние, думая о том, что была бы не против его ухода. Остановившись перед столом, снова присела на него. От каблуков уже гудели ноги, и она жалела, что не послушала Амрита и не надела кроссовки. По крайней мере, теперь будет знать, что хорошие советы надо слушать, а не упрямиться, потому что «да нормально всё будет».       Киллиан медленно опустился на стул и вытянул ногу.       — Значит, не Кхан, — констатировал он, пристально глядя на Амалу.       — Нет, — более-менее спокойно ответила она. — Уже три года как Дубей.       Киллиан хмыкнул и отвёл взгляд. Прошли минуты, пока он смотрел перед собой и о чём-то думал. Лицо его становилось всё мрачнее. Хмурился сильнее.       — Ты его любишь? — внезапно спросил.       — Люблю, — мгновенно отозвалась Амала. Искренне добавила: — Очень.       Киллиан снова посмотрел на неё и задал ещё один вопрос:       — А влюблена?       Амала не ответила поначалу. Только глядела на него пронзительно, внимательно. Тяжело сглотнула, чувствуя, как старая рана опять начинает болеть, отдаётся тупой пульсацией где-то в солнечном сплетении. Хотелось исчезнуть, забыть все университетские годы, будто их никогда не было.       И одновременно не хотелось. Она ведь преподавать тут согласилась не только потому, что самой это было интересно, но и чтобы напомнить себе, сколько всего она прошла и какой ценой. Чтобы никогда не переставать шагать дальше. Да и работу полюбила.       — Я была влюблена только в одного человека в своей жизни, — тихим голосом заговорила Амала. — По уши. И я думала, что он чувствовал ко мне то же самое. Он даже сделал мне предложение за месяц до выпускного. А через две недели бросил универ и меня и ушёл в армию. Военным атташе стал, я слышала. И я не знаю, дело во мне или отец заставил. Без понятия. Он не объяснил. С тех пор я его не видела. Я почти умерла. В душе, конечно. Но тем не менее.       Киллиан шумно вздохнул.       — Прости меня, Мала, я…       — Не зови меня так, — жёстко оборвала Амала. — И не объясняй ничего. Мне уже неважно. Честно. Можешь просто… уйти. И скажи начальству, что меня не будет в команде. Во-первых, личное. Командная работа предполагает доверие, а я не могу тебе доверять. И Амрит тебя ненавидит. Он ни за что не позволит мне работать с тобой. Поскандалит со мной, но не позволит. А во-вторых… я беременна. Так что чисто физически не в состоянии.       Киллиан молчал. Пристально смотрел на неё, словно ожидая, что она скажет что-нибудь ещё или опровергнет какие-то свои слова. Однако в ответ получал невозмутимый взгляд и молчание.       Он поднялся, медленно и осторожно подошёл. Остановился в шаге, перебега́л взглядом с одного глаза Амалы на другой. Молчал, молчал. Слабо дёрнул ладонью, будто хотел коснуться, но в последний момент остановил себя. Бесшумно и глубоко вздохнул.       — Ты ненавидишь меня? — наконец спросил Киллиан.       Амала слегка поджала губы. Несколько секунд глядела ему в глаза, затем отвернулась. Отлепилась от стола, выпрямилась, обошла, остановившись справа от кресла. Посмотрела на Киллиана вновь.       — Нет, — негромко отозвалась она. — Я вообще к тебе ничего не чувствую. Ты для меня пустое место. Это даже хуже, чем ненависть. И сейчас ты тратишь моё время. Уходи.       — И это всё?       — Ты сам всё сломал. Не появлялся пять лет — вот и дальше не появляйся.       Киллиан стоял на месте.       Амала вздохнула.       — У меня пара через двадцать минут. Прошу тебя, уходи.       — Амала…       — Пожалуйста, Киллиан.       Она вцепилась пальцами в край стола, стараясь стоять ровно. Пыталась держать себя в руках, но чувствовала подкатывающую истерику. Глаза и нос жгло от слёз.       Киллиан принялся медленно отходить, не сводя с Амалы взгляд. Потом отвернулся, поднялся по ступеням, подошёл к двери, взялся за ручку.       — Не возвращайся больше, — хриплым полушёпотом взмолилась Амала.       Киллиан открыл рот, чтобы сказать что-то, но сразу его захлопнул. Простоял без движения пару мгновений, следом толкнул дверь, бросил на Амалу последний взгляд — и ушёл.       Она в тот же момент рухнула в кресло. Её всю трясло, мозг едва соображал, сердце колотилось. Дышать не получалось — только задыхаться. Упёршись ладонями в стол, низко наклонила голову. Хотела сделать пару глубоких вдохов-выдохов, но сорвалась — и зарыдала. Сложила руки, уткнулась в них лбом. Надрывно всхлипнула.       Казалось, Амала падала в ту же яму, откуда Амрит с таким трудом её вытащил. Только уже быстрее и больнее.       И снова ему собирать её по кусочкам…