Выстрел

Фёдор Достоевский — террорист. Он пытается уничтожить эсперов, но у него это не получается. Его главным врагом является Дазай Осаму, эспер способный обнулять способности других. Они всегда соревнуются в спасении или уничтожении мира. Дазай — белый свет надежды, а Фёдор — чёрный, мрачный цвет смерти. *** Фёдор как обычно размышлял о том, как бы обыграть Дазая в игре не на жизнь, а на смерть, но в голову ничего не лезло, кроме лица Осаму и его прекрасной улыбки. «Чёрт! Почему именно он? Вокруг меня множество людей, но из всех них я влюбился во врага! Почему я такой глупый? Что в нём такого хорошего? Ну милый, весёлый, но только не со мной… Ещё красивый, умный. Его глаза прекрасны. Они ассоциируются у меня с самым вкусным кофе или горячим шоколадом… Я бы был рад отведать эти напитки…» — думал Достоевский. Внезапно к нему в кабинет кто-то постучался. — Сэр, могу я войти? — послышался за дверью голос Гончарова. — Да, можешь войти. Иван открыл дверь и зашёл внутрь с подносом, на котором находилась кружка с крепким чёрным чаем без добавления сахара и несколькими бутербродиками. Они состояли из масла, намазанного на ломтики батона, докторской колбасы и сыра, привезённого из родины Достоевского. — Положи на мой рабочий стол, — сказал Фёдор, показывая глазами на названное место. Гончаров подумал про себя: «Сэр сегодня думает о том же самом, только он волнуется намного больше чем обычно. О чём же он думает?» Ваня смотрел на Фёдора и заметил, что тот кусал подушечки своих изящных, тонких пальцев. — Извините, вам не больно? Просто у вас уже кровь течёт, — начав волноваться за своего господина, сказал Гончаров. — Что? — озадаченно спросил Фёдор. Потом он посмотрел на свои руки и издал возглас. — Твою на лево! Гончаров, неси перекись и бинты! — Слушаюсь! — сказал Иван и выбежал из кабинета босса. «Где же аптечка?» — думал Ваня, бегая по штабу. — Ты чего? Что ищешь? — спросил Сигма. — Не знаешь где у нас аптечка? — А? Зачем тебе аптечка? Ты поранился? — обеспокоенно задал вопрос парень с бело-фиолетовыми волосами. — Нет. Не я, а Дост-кун. — Ясно, тогда она там. Только берегись Гоголя. Он та где-то ходит. Может остановить и задать глупый вопрос, поэтому постарайся не попасться ему на глаза. — Хорошо, спасибо за предупреждение. — Не за что. В это время у Фёдора: — М-да… Я слишком сильно задумался о Дазае Осаму. Нужно что-то делать с этим. Так продолжаться не может. Николай Гоголь стоял за дверью кабинета Достоевского и подслушивал его разговоры с самим собой. Он сделал вывод о том, что нужно как-то помочь своему сообщнику. Коля настолько сильно поддался размышлениям, что не заметил, как сзади подошёл Гончаров. — Что ты здесь делаешь? Неужели шпионишь за Дост-куном? — Конечно же я это делаю! А ты что, не понял этого раньше? — Нет. Не понял. — О’кей, — сказал Николай, и использовав свою способность телепортировался. — Ладно… Нужно помочь Достоевскому. Зайдя в кабинет, Гончаров достал из аптечки бинты и открыл флакон перекиси. Он полил одну из подушечек на пальцах перекисью, а потом обмотал бинтами. То же самое он сделал с другими пальцами, завязав на каждом из них по бантику. " Я теперь похож на Дазая,» подумал Достоевский. — Сэр, могу я поинтересоваться о чём вы снова задумались? — Да так, просто думаю об одном человеке… Как его получше уничтожить… — Вы о Дазае Осаму? — А? Ага… — Что ж, я не буду вам мешать. Позовите, если что-то понадобится, хорошо? — Угу, — уже без явного интереса промычал Фёдор. В кабинете у Достоевского стоял компьютер, который показывал, что происходит у его любимого. На мониторе компьютера показывалось следующее: Дазай как обычно улыбался и смеялся с Ацуши. Он ощущал нечто странное. Возможно за мной следят, — пронеслось в голове у Осаму, — нужно что-то предпринять. — Ацуши-кун, иди в агентство. Сейчас кто-то следит за нами, а именно за мной, поэтому уйди, пока не пострадал. — Что? Дазай-сан, вы решили так уйти от работы? Не волнуйтесь, если вы сейчас пойдёте гулять, то я ничего не расскажу Куникиде, а он не узнает, так как его здесь нет. — Ацуши, ты меня не расслышал? — спросил Дазай с мрачным и недовольным лицом. — А? Вы что, серьёзно? Вы думаете я вам поверю? Вы небось просто хотите слинять от обязанностей! — Конечно, Ацуши. Я просто хочу уйти от работы. Да, ага, — с каменным лицом сказал Дазай. — Дазай-сан, я вас понял. До свидания. Надеюсь, что вы со всем разберётесь. — Не волнуйся, разберусь. Пока-пока. «А теперь нужно подумать о том, кто за мной следит…» — подумал Осаму. В это время у Фёдора: — Он догадался? Но как? Камера даже звука не издавала! это способность моего знакомого и я знаю, что заметить её очень трудно. Я сам не смог её заметить, так какого фига?! Вернёмся к Дазаю. Хм… Мне нужно в комнату с компьютерами в агентстве. Там я смогу найти нужную мне информацию. Нужно поймать Достоевского. Дазай пошёл в агентство поздно вечером, чтобы найти то, что важно для спасения мира и всех эсперов на планете. *прошло немного времени* — Вот оно! Наконец-то. Так… Стоп! В смысле? Почему именно это место? Достоевский что ли совсем глупый? Ладно… Не важно… Придётся идти туда… *на следующий день* Дазай пошёл гулять по переулкам, ожидая увидеть Достоевского, так как тот был обязан пройти здесь, чтобы переодеться в свою обычную одежду. — О, а вот и он! М-да переполох там он устроил знаковый… Так, а вот и шапочка. Думаю если я её надену себе на голову, то он очень сильно разозлится. Мне это будет на руку, только немного опасно. Опасность и смерть преследует меня на каждом шагу, так что не особо-то мне и страшно. «Так, объект приближается… Вот он, тот момент!» — размышлял Дазай Осаму. — Демон Фёдор! Приветик! Давно не виделись, правда? — сказал Дазай с улыбкой на лице, и махая рукой в знак приветствия. — Ага, очень давно… Эй! У тебя моя шапка! Верни! — Ну что же ты так? Разве мне не идёт? — Не идёт. — Ну и ладно. Тогда лови. — Знаешь… Ты очень странный, — сказал Достоевский, подбирая шапку с асфальта. — Правда? — Да… — Ну я рад, что хоть для кого-то я отвратителен. — Я не говорил такого… — Молодец! Ладно, я пошёл. Пока-пока *выстрел* Дазай упал на асфальт, а Достоевский прошёл мимо него, сказал, что не задел жизненно важные органы и ушёл, оставив Осаму истекать кровью.