Часть 1

Ей давно стоило перестать удивляться тому, как ее спутник ходит по самому краю и спокойно смотрит вниз. Но к чести сказать, эта способность начала ей уже нравиться. Она подумала, что даже Ниагара не стала бы для этого темного господина чем-то экстремальным: местом, где нельзя пройти по кромке босыми ступнями, удерживаясь на опасной высоте. Свою способность он использовал лихо, без особых усилий, как само собой разумеющуюся. К извечному черному стилю девушка привыкла быстрее и проще. Более того, давно заметила, что свой черный капюшон избранник скидывает с темных волос крайне редко. А может статься, что исключительно ради нее. — Посмотри. Я нашел это место два года назад, — сказал ее спутник с изучающим прищуром глядя ей в глаза, излучая мегавольты коварного соблазна, от чего хотелось не осматривать местность, а отвечать лучезарной улыбкой на едкий, вкрадчивый и столь притягательный взгляд. Но он сам уже отвел темный властительный аркан темных глаз на линию, отделяющую голубым штрихом границу между небом и землей: там, где вдалеке бушевал местный водопадик. А им здесь, поодаль, лишь слышен мягкий отголосок его шипения. Девушка подметила, как тут безмятежно спокойно, как место, специально созданное, чтобы остановиться и просто смотреть. — Здесь не просто красиво, — сказал он, наслаждаясь дуновением ласкового ветерка, незаметно притягивая спутницу к себе, ближе к опасному не для него краю. От его теплых, похожих на верный оберег прикосновений, в душе растекалось приятное ощущение. Это чувство было похоже на райский вкус спелой хурмы, тягучей патокой пленяющей мысли. Этому сладостному чувству хотелось отдаться полностью. Сдаться и подчиниться. — Здесь кроется источник небывалой силы. Накопленный несколькими поколениями, скрытый под толщей воды. Потоки столь быстро проносятся, что никому не подвластно взглянуть между них. Но если сделать вот так… — и он воспользовался одним из своих непонятных предметов: вытащил из петельки на черной куртки крючок, одним движением телескопируя его в посох. Затем обратил внимание девушки вниз. Сначала девушке казалось, что ничего не изменилось. Но вскоре она поняла — проток засиял. Не отблеском солнца, не отражением радуги, а чем-то невозможным. Описать духу не хватит — можно лишь почувствовать. От переизбытка эмоций за этот миг у девушки перед глазами все закружилось. Под влиянием этого странного молодого создания вода начала подниматься и преображаться. Пенная пелена становилась молочного цвета тканью, сила потока — кистями рук, размытые берега — дворцами, высеченными в скале. Черный создатель иллюзии внимательно всматривался в реакцию девушки, наслаждаясь и оберегая. Рассмотреть такое великолепие, с образами и призрачными людьми в балахонах, появившимися из энергии воды и воображения, помогала магия посоха. Они могли долго наблюдать за красотой и мощью бурного потока. Источник открылся ей протоками чистой мудрости, а воспаряющиеся облаками над его основанием в мельчайших дисперсионных брызгах капли напоминали белые крылья. Бессознательно девушка обвила темного спутника руками, от чего тот провалился в смесь восторга и умиротворения. И едва не свалился в полет с той высоты, на которой сам же любил позависать. Он тоже признавал поражение, тоже сдавался в плен. Темный спутник нежно обхватил стан избранницы, заключив в свои объятия так аккуратно, словно не сам умел левитировать — а она могла улететь от него. С улыбкой, преобразившей до неузнаваемости свое бледное и обычно мрачное лицо, он вздернул голову вверх. А там, в вышине, уже образовывался знак. Его символ величия, силы и знаний: мощный и чистый Домоклов меч. Вертикально опущенное лезвие под черным изящным эфесом означало его восхождение. Как черного короля. И когда он решил принять свою силу? Когда решил оставить ее себе? Теперь он привязан, залатан в проблемы всего земного. Теперь у него есть и своя территория, и обязательства. Но это не имело бы значения, если бы у короля не было своей королевы. *** Влюбленность нового цветного короля была отмечена самым знаменательным событием. В эту ночь линия, по которой пролетит дирижабль как по орбите, пересекала это небо. Люди стекались на окраину к той улице, на которой не было фонарей. В других районах — поднимались на крыши. Каждый зритель потрясающего действия в своей руке держал смартфон с незамысловатым приложением «горящей свечи». Ночь замерла и окутала успокоительным величием важного момента. Того, где люди поднимали свои экраны вверх, в звездное небо. Над их головами плавно проплывал черный дирижабль. Совсем не заметный на фоне иссиней бесконечности, но такой значимый для новой эры. Мир уже получил новый символ, достойный, дарящий надежду и сохраняющий безмятежность, пусть даже сменяя безупречный серебряный на пугающий черный. Сотни и сотни поднятых огоньков озаряли поддержку, и означали единение. Когда-то давно первый хранитель отправился в первое путешествие на этом устройстве. С тех пор полет никогда не прерывался, описывая множество кругов над подопечными мирами. Серебряный король не раз спрыгивал с дирижабля сам, чтобы прожить небольшую земную жизнь среди вассалов. А взбираться — также было возможно, зная точную траекторию полета, делая пересадку с легкомоторного самолета или воздушного шара. На этот раз, наш черный король запросил борт дирижабля для себя и своей будущей пары. Показать ей то, что потом невозможно забыть всю жизнь — лучший момент для признания. Так он решил. А серебряный король и не возражал бы, если бы тот полностью принял его миссию. К ночи двое уже плыли по орбите над своей территорией, провозглашая начало празднества в честь королей. Глядя на завораживающее действие внизу, где сотни горящих свечей на экранах сплетались созвездиями, новый король обещал себе оправдать такое доверие. И в следующем году показать эту же красоту уже законной королеве, не сомневаясь, что горящих свечей будет все больше. А пока он обнимал ее за тонкую талию, стоя на смотровой площадке под огромным воздушным судном, и запускал тонкие пальцы в струящиеся мягкие волосы. И наслаждался исходящим от прекрасного тела трепетом. Трепетом от величественности открывающейся картины из сотен мерцающих светлячков, своей первой влюбленности, своей первой поддержки на огромном млечном пути.