Пропасть

Июль. Жара. Открыты окна. Посуда бьется, все в расплох. Детский плач звучит вдали, Грусть в сердце пробуждается. В тягостном зное июльском дне, Печаль медленно забирает сны. Открыты окна, но душа закрыта, Болью и грустью она поражена. Жара плавит надежды и мечты, Июльский зной смывает с лица улыбки. Открыты окна, с них ветер стонет, Проникая в сердце...так холодно в нем. Посуда бьется, мир на куски разлетается, Но кто заметит, кто поможет собрать? В июльской палящей жаре, одиноко страдает, Грустью и бедой сердце исполняется. Детский плач раздается в тишине, Словно эхо душераздирающее. Июль, безжалостный и пустой, Внутри никого не оставляет. Июль пришел, но с собой принес горе, Жара жжет, а душа грустит навзрыд. Открыты окна, но ветер ничтожен, Не может снять боль с моих плечей. Жара июльская, а в сердце мороз, Открыты окна, но проникает холод. Детский плач злобно отражает, Какие потери причиняет время. Посуда бьется, жизнь разламывает, Июльская грусть разлагает душу. В пустые окна в сумерках глядит, Ночью, когда все грезы затушить. Июль проникает в сердце идеально, Жуков апреля на крыльях бедняги. Открыты окна – свежий воздух заманчив, Но почему он не разгоняет тоску? Жара в июле, как пламя ада, Пылающих солнцем оконной рамы. Детский плач пронзает сон и мечты, Грусть сковывает, не освободить душу. Открыты окна, но в душу не впускают, Июльская боль прочно ее обхватывает. Посуда бьется, так и беда гремит, Все перевернулось, мир перевернулся резко. Июльская жара заставляет таять, Грусть под кожей медленно кипит. Открыты окна, но в сердце затишье, Только сквозь них слышно, как дети плачут. Жара стучится в июльское окно, Тоской и грустью сердце охватывает. Детский плач перечеканивает тишину, В этом мире печаль растет, преобладает. Открыты окна, но ветер не приносит утешения, Июльская жара все растапливает. Посуда бьется, раздирая сердца, Грусть и печаль безжалостно проникают. Июльский вечер тихо умирает, Тускнеет жара, но грусть остается. Открыты окна, но не победить ей, Грустная мелодия звучит всю ночь.