Часть 48 (Третья часть)

Тревожность – это состояние, когда тело перестаёт себя контролировать, поддаваясь власти тревоги и бесконечного потока мыслей, сводящихся к ожиданию опасности. Она не выражается чёткой целью опасений; напротив, может возникнуть из ниоткуда как фоновое чувство, готовящее заранее к отрицательному исходу сценария. Этим определением можно описать текущее состояние Эмилии. После ухода Гарретта прошло довольно много времени, и всё это время она не переставала прокручивать его слова раз за разом, но с каждым кругом всё больше убеждалась в одном. Вся её жизнь стояла на неустойчивом фундаменте, построенном на обмане, манипуляциях и лжи. Что есть правда, а что есть ложь – эти границы стёрлись. Но была и обратная мысль. А что было бы, если бы ей говорили правду изначально? Как бы сложилась её жизнь? Что бы изменилось? Как бы она к этому относилась? А что, если бы и тогда она была бы недовольна? Вдруг это ранило бы сильнее, и тогда бы Эмили желала, чтобы от неё это скрывали, чем обнажали неудобную правду. Что, если бы жизнь сложилась по-другому и в той реальности Старк предпочла бы сладкую ложь горькой правде? Чем дольше Эмили сидела одна в камере, тем больше понимала ответ на свой изначальный вопрос. С какой целью Гарретт обнажил правду о семье? Стоило раньше догадаться, что это некая форма пытки, не физическая – такую вынести гораздо проще, этот же способ отличается гуманностью и простотой, но наносит гораздо больший урон, тот, что не виден, но ощущается в тысячи раз тяжелее. Биологические часы давно сбились, а за отсутствием в камере окон определять количество дней в заточении было практически невозможно – лишь по характерному запаху тела и головы можно смело предположить, что прошло более недели. В последнее время в камеру не заходили: лишь Бакши проверял показатели, вписывая данные в планшет, да его подручные приносили еду да провожали до уборной – на этом и заканчивалась её социализация. Последствия той трёхдневной пытки с перегрузкой органов чувств до сих пор преследовали Эмили: развилась паранойя, появились слуховые галлюцинации, бывало, ей чудилось то, чего быть не должно, а сон проходил беспокойно, не говоря уже о треморе кистей. Она чувствовала, как с каждой секундой её тело всё сильнее сдаётся, как рассудок искажается и всё чаще мысли сворачивают не в то русло, более тёмное и мрачное, о существовании которого она бы предпочла не знать. Голоса в голове становились громче, и если в начале они просто существовали, периодически появляясь и исчезая, то сейчас они были постоянными гостями. Сначала голоса монотонно нашёптывали на фоне то, что придавало ей сил. «Скоро всё закончится». «Нужно потерпеть». «Ты выдержишь». «Нужно собраться». «Просто должна продержаться». Но достаточно скоро их содержание кардинально изменилось. «Что, если это не закончится?» «Больно, очень больно». «Я больше не вынесу». «Устала». «Может, стоит сдаться?» «Больше не могу». «Не могу». «Не хочу». Дверь со скрипом отворилась, впуская гостя в камеру. Старк, погружённая в себя, даже не обратила внимания: её пустой взгляд всё так же сверлил зеркало перед ней, в котором она видела себя или, скорее, то, что осталось от неё, ведь то, что отражалось в зеркале, уже не было той девушкой, которую она знала. В отражении Эми видела девушку, больше напоминающую живого трупа из какого-нибудь хоррора: кожа бледная, как мел, спутанные пряди волос, слипшиеся от кожного сала и крови, глаза впалые с тёмными кругами под ними, а вены, что теперь выступали не только на кистях, были тёмно-синего цвета, отчего выглядели ещё более жутко на фоне бледной кожи. – ...реакция заторможена, – Эмили вздрогнула, вынырнув из плена своего сознания, до неё дошла лишь концовка фразы, отчего она не сразу поняла, что происходило. Бакши продолжал свои наблюдения, оставляя короткие комментарии, параллельно внося данные в планшет. – Итак, по последним наблюдениям твоё состояние значительно ухудшилось, хотя, если сравнивать по нашим прогнозам, всё могло быть даже плачевнее. – Мужчина отвлёкся от экрана устройства, вновь взглянув на неё. – Ты меня слушаешь? Первичная реакция не последовала: Эми смотрела на него, но ничего не отвечала, как делала это практически постоянно. Хотелось бы сказать, что это из-за её личной вредности или упрямства, но это скорее уже безразличие ко всему. Дошло до того, что Старк начинала забывать, как звучит её голос и собственное имя. Снова не добившись от неё ничего, Бакши всё же пошёл на выход, переговариваясь с кем-то по наушнику. Камеру привычно окутала оглушительная тишина, от которой в ушах звенело и возвращались голоса. «Что, если всё так и закончится?» – прозвучало так, словно кто-то нашёптывал со спины. Дыхание сбилось, Эмили лихорадочно огляделась по камере, но никого не было. По спине прошёл мороз, взбудоражив табун мурашек по телу. Голова гудела, а в глазах рябило, сердце билось в трахее, отдаваясь эхом. В попытке ухватиться за что-то материальное и не провалиться окончательно в объятия паники она прижала голову к коленям, прикрыв уши. – Один, два, три... – с каждой цифрой Эмили старалась делать глубокие вдохи, успокаивая саму себя. – Девять, десять... Десять, девять, восемь... – подняв голову и осматривая помещение, она начала считать в обратном порядке и подкреплять счёт какими-то объектами, попадающими в поле зрения. Только от этого не стало легче: с каждой цифрой дышать становилось тяжелее, а стены словно ходили ходуном, сдвигаясь к центру и физически давя на неё. Холодный пот стекал по телу, усиливая приступ паники. Голоса не утихали, звеня как тревога. «Это никогда не закончится». «Всё будет хуже и хуже». «Пора сдаться». «Сдайся». «Сдавайся!» – Хватит, прошу... – с силой сжимая уши, Эмили вся сжалась под натиском этого голоса – он уже не шептал, а требовал, и каждый раз сопротивление давалось чудовищно тяжело. – Что хватит? Я молчал? – открыв глаза, девушка увидела перед собой Гарретта, приход которого она даже не заметила. Мужчина удивлённо оглядывал её, хмыкая себе под нос. – Сунил говорил, что ты не в себе, но чтобы так кукухой поехать... – он многозначительно поджал губы, обрывая фразу. – Что вам надо? – охрипшим голосом произнесла девушка, не настроенная на диалог. – Как недружелюбно, – театрально возмутился Джон, садясь на стул. – Я думал составить тебе компанию, но тебе, видимо, самим с собой комфортно с ума сходить, раз даже Бакши и словом не удостоила. Да он говорил, что ты несговорчива. – тут же поспешил оправдаться мужчина, заметив хмурый взгляд Эми. – Что вы хотите? – прямо спросила девушка, не желая выслушивать издевки. – Да ничего особенного, решил, может, тебе хочется узнать что-нибудь ещё, – с явным намёком начал Джон, замечая положительную реакцию на свою приманку. – Ты ведь хочешь узнать больше тайн своей семьи, я могу дать тебе ответы. – В замен? – Гарретт удовлетворённо усмехнулся, словно только и ждал этих слов. – Не беспокойся об этом. – усевшись поудобнее, мужчина задумался, принимая для себя решение, какую из карт пора раскрыть. – Ты знала, что фамилия Смит – девичья? Она принадлежала твоей прабабушке Милене. – И что в этом такого? – хоть практика брать в браке фамилию мужа и была обыденностью, бывали случаи и по другую сторону, и это не считалось чем-то ненормальным, поэтому такого рода информация её не особо впечатлила. – Да, на первый взгляд ничего особенного, пока дело не дойдёт до настоящей фамилии Адама, твоего прадедушки. – загадочно произнёс Гарретт, подогревая интерес собеседницы. – А что с ней не так? – если для Эмили правда о семье была смазана, то о прадедушке и прабабушке ей не было известно ничего – о них в семье практически не вели разговоров, и она даже думала, что тема старших родственников была травмирующей для близких, поэтому не старалась узнавать больше. – Неудивительно, что ты не знаешь, хотя, учитывая, что ты практически ничего не знала даже о собственной матери, такое точно не для твоих ушей. – мужчина говорил загадками, нарочито сильнее подогревая её интерес. – Как ты знаешь, твоя мать была агентом в Щ.И.Те, твой дедушка был, да чего греха таить, почти все твои знакомые так или иначе связаны с этой организацией, а прадед и прабабка вообще положили этому начало, но что было до Щ.И.Та? Эмили поддалась ближе, пытаясь уловить каждую крупицу информации, головой она понимала, что делал это он не из доброты к ней, скорее напротив – таким образом он очередной раз бил её в самое уязвимое место её сердца, прекрасно понимая, как тема семьи для неё важна и вся правда о ней. – Ох, Милена, Милена... о ней слагались легенды, «взрывная женщина» – это прозвище не знал разве что дурак. – мужчина со вздохом погрузился в воспоминания, словно был всему свидетелем. – Во время Второй мировой многие мужчины пошли на фронт, ты, наверно, знакома с историей Стива и прочих знаменитостей той эпохи, но кроме них были и обычные вояки, среди которых был младший брат Милены, Денис Смит. – Денис? – удивление смешалось с замешательством – так звали её двоюродного брата, сына Эрика. – Да, парнишке только исполнилось восемнадцать, и он тотчас решил податься в солдаты. – Джон замолчал. – Он погиб в первый год службы. Милена была единственной из его родных – к ней и пришли передать эту новость. Позже Милена сама отправилась на службу, разорённая смертью единственного близкого человека, и, поверь, кровожаднее человека я не знал до неё. Она прошла обучение на танкиста, но не вступила в сформированные бронетанковые войска, вместо этого она согласилась участвовать в экспериментах Говарда Старка, тестируя его сумасшедшие изобретения. Полковник Филлипс заметил её – трудно было не заметить девушку, убивающую врагов пачками, да и Говард не раз рекомендовал её, и так она присоединилась к Стратегическому научному резерву, выступая как полевой агент. В ходе одной из операций угнала модифицированный танк Гидры, на котором громила базы – так и заслужила своё прозвище. Эмили внимательно вникала в историю, но так и не поняла связь с Адамом – ведь всё, что рассказал Гарретт, касалось только Милены. Конечно, её удивило, что та тесно общалась с её дедушкой Говардом, но она так и не связала всё вышесказанное с прадедом. – К чему всё это я? – вздохнул мужчина, задумчиво поджав губы. – Стив после своей первой операции по освобождению военнопленных активно участвовал в спецоперациях со своей командой по атаке на базы Гидры, но этого было мало, как никак Гидре было известно о Стиве и его команде. И тут появляется Адам с информацией, которая могла положить конец не столько войне, сколько самой идеологии Гидры, но к нему мало кто располагал, считая, что он мог быть шпионом, поэтому Милена взяла его под опеку, чтобы следить за ним. – Почему же к Адаму относились с опаской? – задала резонный вопрос Эмили. – Всё из-за его фамилии. – таинственно улыбаясь, начал Джон. – Ведь звали его Адам Райнхардт, но тебе это ничего не даёт, поэтому подскажу по-другому: он известен тебе под фамилией его родственника Уайтхолла. В ушах зазвенело от услышанного. – Нет, ты лжёшь. – не веря, произнесла Старк. – Не лгу. Адам – младший брат Вернера Райнхардта, по-другому известного как Дэниел Уайтхолл, того самого Уайтхолла, о котором ты думаешь. – Джон, видя потрясение на лице девушки, не останавливался, смакуя её реакцией. – Гидра – это не совсем организация, скорее идеология, которую передавали из поколения в поколение члены семей, состоящие в неком подобии секты, в которую входило и семейство Райнхардтов. Старший, как ты успела заметить, один из самых выдающихся личностей и последователей Гидры. – Не может быть, если он старший брат прадеда, ему должно быть больше ста лет. – продолжая не верить в услышанное, активно возражала Эмили. – А ты думаешь, только прославленному Капитану Америке позволено быть вечно молодым? Намёк был предельно ясным, но подобное всё равно не укладывалось в голове – её прадед был членом семьи из династии, следующей идеологии Гидры, был в их рядах и, возможно, так же служил Гидре. – У тебя возникает вопрос, как так вышло, ведь Адам даже не похож на немца, уже не говоря о другом. – Джон подвинулся ближе, будто бы стараясь быть тише, раскрывая очередной секрет. – Дело в том, что он был внебрачным сыном любовницы, та была американкой – обычное дело, ты-то точно знаешь, как это бывает. – камень был брошен в её огород, намекая на обстоятельства её происхождения. – Естественно, отношение к бастарду было не самым дружелюбным, особенно у его старшего брата, он стал объектом его экспериментов, но сумел сбежать – и вот уж кто бы сомневался, примкнул к врагу. А дальше, думаю, не стоит углубляться – и ежу понятно, что их с Миленой сблизила общая боль: кто-то лишился близких, а кто-то был презираем ими, а позже хронологию нетрудно провести. – закончил мужчина, удовлетворённый реакцией слушательницы. Эффект рассказ произвёл тот, что и ожидал Гарретт: ступор, неверие, отрицание и ошеломительное принятие в одном лице. – Не повезло же с семейкой – один хуже другого. – поджал губы Джон, ожидая, когда же её прорвёт на эмоции. Когда он пришёл, Эмили ожидала чего-нибудь неожиданного, может, что-то о матери, но известие о том, что она является косвенно потомком семейной династии последователей Гидры, и что её мученик оказался её двоюродным прадедом, не говоря уже о других аспектах, просто взорвали и так поехавший от пыток мозг. – Да, в твоём семейном древе чёрт споткнётся – кого там только нет. – отметил Гарретт, буквально видя, как у неё шестерёнки в голове крутятся, сопоставляя всю полученную информацию. – Кто-то любит лишний раз языком трепать. – донёсся недовольный голос в дверях. – Помяни чёрта. – под нос буркнул Джон. Дэниел бесцеремонно вошёл в камеру – очевидно, либо став свидетелем через двойное зеркало, либо же ему донесли, но он узнал, о чём шла беседа, и решил таки явиться лично. – Всё, что он сказал... это правда? – всё ещё отрицая услышанное, обратилась Эмили уже к Уайтхоллу, надеясь, что он опровергнет это. Мужчина никак не ответил, лишь его недовольный взгляд был устремлён к Джону, намекая на его отношение к распространению этой информации. – Ой да ладно тебе, ей от этой информации уже проку не будет. – отмахнулся Гарретт. – Уже? – в камере неожиданно воцарилась тишина, а двое мужчин синхронно обернулись на ничего не понимающую Старк. – В каком смысле «уже»? Джон поджал губы, словно сказал то, чего говорить ему точно не стоило, а Дэниел, напротив, загадочно улыбнулся – от улыбки которого у неё кровь в жилах стыла каждый раз как в первый. Вместо ответа на заданный вопрос доктор обернулся к своим подчинённым, кивнув им. Те без слов вошли в помещение, став по обе стороны от девушки с намерением поднять её с места и повести туда, куда прикажут. – Проводите мисс в переговорную. – отдал приказ Дэниел, разворачиваясь к выходу, пока подчинённые агенты послушно выполняли данный им указ. Ощущения, накрывшие её по пути в, как было сказано ранее, переговорную, пугали – в ней росла тревога, будто бы заранее готовя к худшему, и не беспочвенно. Каждый раз, стоило ей покинуть камеру, её везли в лаборатории, где она выносила бесчеловечные пытки, и мозг уже связал этот опыт, подготавливая тело заранее к возможным страданиям и боли, этаким образом пытаясь подать сигнал к действиям. Путь занял больше обычного – в другую часть здания, где было значительно светлее, чем в тех, где ранее она уже побывала. Уайтхолл остановился перед массивными дверями, а после неспешными движениями открыл дверь и вошёл, и агенты последовали за ним, подталкивая Старк следовать вперёд. Цепочку замыкал шедший позади Джон со скучающим видом. Переговорная была на удивление просторной, несмотря на длинный стеклянный стол со стульями по центру помещения, рассчитанный на двенадцать персон. С противоположной стороны на стене возвышался экран для трансляций, а стены были оборудованы декоративными деревянными панелями, являясь частью дизайна комнаты. Свет исходил из встроенных в потолок светильников мягкого свечения, окон, как и в других помещениях, не было, как и прочих деталей – всё максимально минималистично и практично. Атмосфера была давящей, предсказывая нечто, что повлияет на её дальнейшее пребывание в этом аду и точно не в положительную сторону. – Что происходит? – с подозрением оглядывая агентов, спросила Эмили, но была проигнорирована – вместо ответа её усадили по центру напротив экрана, что привело её в ещё большее замешательство. Остальные присутствующие не стали усаживаться: Уайтхолл прошёл дальше, что-то переговаривая с вошедшим Бакши, пока подчинённые остались стоять подле Старк, Джон же встал, подпирая спиной стену, не проявляя никакого интереса к данному собранию, напротив, он словно не особо хотел присутствовать. Следом в помещение вошли ещё двое агентов, у одного из которых в руках была большая закрытая коробка, которую тот не спешил отдавать или ставить, продолжая держать. – Раз уж всё готово, думаю, пора начинать. – прочистив горло, произнёс Дэниел. – Хаммера не дождёмся? – чуть раздражённо бросил Гарретт, не питая положительных чувств к данному персонажу, но вынужденный терпеть его компанию. – В его персоне нет необходимости. – безразлично ответил Уайтхолл, кивнув Бакши. Сунил, получив знак к началу, уткнулся в свой планшет, через который приглушил свет в помещении и подключил экран для трансляции. Проследив за его движениями, Эмили заметила, как Бакши уже не в первый раз управлял всеми устройствами в здании через свой планшет, и ей стало интересно, насколько большой доступ имеется у Бакши. Переговорную окутал мягкий полумрак, отчего контраст свечения экрана ощущался острее. Перед показом агент положил коробку на стол, подвинув её к Эмили, отчего та нахмурилась, не понимая, к чему всё ведётся. – Зачем это? – Настоятельно советую открыть коробку после показа видеофайла. – поправляя очки, обратился Дэниел к ней. Возникло желание задать ещё вопросов, пока её внимание не привлекло видео. Телевизор транслировал вид из летательного аппарата Гидры, неясно какого, но не это волновало Старк, а то, что вид, открывающийся из пилотной кабины, был уж больно ей знаком: северная часть штата Нью-Йорк по направлению реки Гудзон, путь, ведущий в штаб Мстителей, куда Эмили переехала почти год назад. Её дом. – Что это значит? – паника нарастала, а торжествующая улыбка Уайтхолла подливала масло в и без того разгорающийся огонь. Не получив ответа, Старк резко встала, чувствуя, как ноги подкашиваются, взгляд упал на коробку, и, плюнув на предостережения Дэниела, она схватила её, срывая съёмную крышку, замерев от увиденного в ней. Сердце рухнуло в пятки, гулко стуча о рёбра, эхо которого, казалось, слышали все присутствующие в переговорной. – Я кажется предупреждал тебя. – донёсся самодовольный голос Уайтхолла. Отняв взгляд от коробки, она снова вернулась к экрану, где успел смениться пейзаж Гудзона на объект. Штаб Мстителей был как на ладони: по территории привычно разъезжал рабочий транспорт, начиная от легковушек, заканчивая грузовыми машинами, по дорожкам передвигались работающий персонал, агенты, лаборанты и прочие работяги. Казалось бы, обычный день в штабе, который должен был быть таким, как все предшествующие дни, но тогда этой записи бы не было. Умиротворённая атмосфера рабочего дня сменилась в мгновение, стоило пилотам аппарата выйти из режима маскировки, переключившись в боевой. Открылся огонь по базе – агенты падали замертво один за другим, из здания выдвинулась подмога, оперативники целились в кабину, отвлекая внимание пилотов на себя, выигрывая время для ответного авиационного удара с квинджетов, но всё закончилось в то мгновение, когда стало ясно, что это тоже был отвлекающий манёвр, в это же мгновение в их сторону уже была запущена бомба GBU-43/B МОАВ (Massive Ordnance Air Blast) Взрыв обрушился на штаб, от ударной волны которой пошли помехи на записи, а после столбы пыли и дыма и вовсе перекрыли весь обзор. – Нет... – руки затряслись, роняя крышку от коробки на пол. Увиденное потрясло Эмили, и первое, что ей пришло в голову, что это всё неправда, способ психологической манипуляции, что её хотят сбить с толку, используя главную слабость, но чем дольше она себя убеждала в этом, тем быстрее реальность оглушала. Пыль осела, больше не скрывая те руины, что остались от штаба, – а от штаба не осталось ничего, только груда бетона и металла, продолжающая гореть. – Нет, это не может быть правдой, это всё ложь! – воскликнула девушка, отшатываясь, как от физического удара. – Да? Тогда тебе стоит снова взглянуть в коробку. – абсолютно спокойно ответил Дэниел. Взгляд снова упал на раскрытую коробку, содержимое которой выбивало остаточный кислород из лёгких. – С момента записи прошло шесть дней, это всё, что было найдено на руинах. – резюмировал Бакши, совершенно невозмутимо глядя на экран. Дрожащие руки коснулись стенок коробки, пока затуманенный взгляд от навернувшихся слёз фокусировался на содержимом. На дне лежали предметы, измазанные сажей и багровыми пятнами, от вида которых к горлу подступил давящий ком. Ладони коснулись треснутой металлической пластины одного веб-шутера, измазанного багровой свернувшейся кровью, голова закружилась, а желудок грозился вывернуться наизнанку – ведь он был Питера. Не успела она толком осознать, чьё это, как взгляд зацепился и за другие вещи: порванный кожаный портмоне, из которого выглядывала наполовину сожжённая фотография, на которой были трое друзей – он принадлежал Джеку; некогда белая сумочка с кучей карманов – аксессуар Беллы, которая любила хвастаться его компактностью и практичностью; кулон с разбитым камнем, некогда красовавшийся на шее Пеппер; разбитый телефон Хэппи и запачканный кровью пропуск Алана. – Боже... – глаза расширились от ещё одной находки. Маленькие парные браслеты с именами близняшек Джинни и Джил – дочерей дяди Эрика, и рядом бейсболка Дениса, от которой остались лишь огрызки. Последнее, что лежало на дне – металлическая оправа очков, линзы которой разбились и разлетелись на тысячи осколков по всей коробке, но даже так их было невозможно не узнать. Они принадлежали Тони... – Они... – голос дрогнул, не способный закончить предложение. – Они мертвы. – закончил вместо неё Джон. – Они все мертвы... Ноги окончательно подкосились, и тело Эмили осело на пол, увлекая за собой коробку, содержимое которой рассыпалось перед ней. Взгляд бегал от одной вещи к другой, не веря, не желая верить в то, что уже случилось, несмотря на все доказательства, лежащие перед ней. – Нет, это невозможно, этого не может быть. – продолжала отрицать девушка, пока горящие слёзы стекали по лицу, падая на последнее, что осталось от её близких. – Не может быть... Этого просто не может быть! Это неправда! – перешла она на истерический крик. Агенты, до этого стоявшие не двигаясь, встали позади неё, готовые выполнять указания, если того от них потребуют. – Увы, но от твоих криков правда не изменится. – словно насмехаясь, произнёс Уайтхолл, присев перед ней. – Вы даже детей не пощадили. – сквозь зубы процедила Эмили, подняв на него взгляд, полный боли и скорби. – К сожалению, их не было в штабе, как, собственно, и подростков, пришлось наведаться к ним лично, заодно убрать и других домочадцев. – без капли сочувствия произнёс мужчина. – Чёртов ублюдок! – набросилась Старк на него, желая стереть с его лица самодовольную ухмылку, но её схватили раньше, чем она настигла мужчину. – Мразь! Тварь! Ублюдок! Эмили вырывалась, выкрикивая ругательства – весь её мир рухнул в одночасье, все, кто ей был дорог, убиты, и их убили только потому, что они имели к ней отношение, многие из которых были обычными людьми и детьми. Не в силах больше сопротивляться, она рухнула на пол, рыдая навзрыд, истошные крики боли срывались с её уст до хрипа. Нескончаемые слёзы утраты стекали на пол и вещи покойных, прижатые к груди. Все дорогие люди погибли, и погибли из-за неё – то, чего она боялась больше всего, настигло её, оглушительно ударив в самое сердце. Перед глазами то и дело всплывали образы: неловкая улыбка Питера, радостный клич Джека на очередной забитый мяч в кольцо, занудные причитания Беллы, звонкий смех близняшек, недовольное выражение лица Дениски, ностальгические истории Роуди и Хэппи, тёплые слова Пеппер и объятия Тони. Воспоминания вихрем проносились, причиняя ещё больше боли, от осознания, что их больше нет и никогда не будет. Выпрямившись, Уайтхолл разгладил образовавшиеся складки на пиджаке, направившись на выход, сохраняя прежнюю невозмутимость. Агенты переглянулись между собой, не зная, что им делать, пока один из них не подал голос. – Что прикажете делать с... – оборвал он фразу, глянув на всё ещё содрогающуюся от рыданий Старк. – Оставьте. – небрежно бросил мужчина, скрывшись за дверью. Следом за Дэниелом поспешно вышел Джон, намереваясь догнать мужчину. – Прошу на выход. – строже добавил Бакши, направляясь в ту же сторону. Переговорная опустела, за исключением лишь Эмили, сжавшейся на полу, тело которой дрожало в судорогах. Силы рыдать и биться в истерике не осталось – лишь пустота медленно окутывала её сознание, отключая одну эмоцию за другой, пытаясь таким образом сохранить последние остатки рассудка. – Не помню, что в плане было истреблять всех без разбору. Уайтхолл остановился, но не обернулся. – Вас что-то не устраивает, Джон? – с нескрываемым раздражением поинтересовался мужчина. – План ограничивался лишь атакой на штаб. – Уайтхолл наконец обернулся, замечая в голосе Гарретта нотку упрёка. – Для положительного результата эксперимента нужно сильнейшее эмоциональное потрясение. – начал было Дэниел, но был перебит. – Ох, ты хочешь сказать, это всё ещё эксперимент? – нервно усмехнулся Джон. Уайтхолл не шелохнулся, его невозмутимое выражение лица не дрогнуло. – Гидра пойдёт на всё ради успеха в своих целях. – с тем же спокойствием ответил Дэниел. – Или вы считаете иначе? – Я считаю, что должен быть в курсе всех аспектов плана. – с этими словами Джон обошёл его, удаляясь прочь. – Показатели приближаются к критической отметке. – сообщила Пятница, отмечая резкий скачок пульса и адреналина. Ладони сжали ремни до скрежета, дыхание сбилось, став тяжёлым и частым, каждая мышца лица была натянута от напряжения. Потрошитель в ней отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться наружу, блокируя сознание Эмили, которая испытывала самую страшную душевную боль, грозившую поглотить её в дебри отчаяния. – Выпустите. – сквозь сжатые зубы процедил Потрошитель. Увиденное шокировало присутствующих – никто не подозревал, что Гидра зайдёт так далеко, лишь бы создать брешь в её сознании, решив ударить сразу по всем болевым точкам разом. – Я ошибся... – сдавленно произнёс Салливан. – Ошибся в чём? – сдерживаясь из последних сил, чтобы остановить это безумие, выпалил Тони. – Потрошителя создала не Гидра. – повернувшись ко всем, начал доктор, побледнев от осознания пугающей правды. – А кто? – озвучил Питер вопрос, вертевшийся на языках у каждого. – Она сама... Дверь переговорной открылась, впуская Бакши. Взгляд скользнул по помещению, остановившись на фигуре, лежавшей на полу вокруг разбросанных вещей, выпавших из коробки. – Пора в камеру. – с усталым вздохом произнёс Сунил. Агенты, помогавшие в передвижении пленницы, были у Джона, и Бакши пришлось идти одному, и он был не в настроении выполнять подобную работу в одиночку. Никакой реакции от лежащей не последовало, вызывая в нём ещё большую волну раздражения. – Эй, я к тебе обращаюсь. – не получив ответа и во второй раз, Сунил разозлился. Чертыхнувшись, Бакши отложил планшет на стол, склонившись перед ней, чтобы поднять и потащить назад в камеру. Но только стоило ему взять её за плечи, разворачивая к себе лицом, как нечто резко вонзилось ему в горло с характерным звуком режущейся плоти. Глаза расширились, глядя на лишённый жалости взгляд Эмилии, сжимающей в ладони расчёску, вместо ручки которой красовался нож для самообороны, но которого хватило, чтобы войти глубоко в шею. Из губ сорвался хрип вместо слов, пока Сунил судорожно пытался оттолкнуть напавшую. – Проверять надо содержимое сумочек. – прошипела она, резко вынув нож из раны. Кровь хлестнула из отверстия, стекая по белоснежной рубашке, в моменте окрасив её в багровый цвет венозной крови. Тело Бакши рухнуло на пол, вокруг которого растеклась лужа из его собственной крови. Поднявшись на ноги, взгляд девушки упал на планшет. Не тратя время на раздумья, она взяла его, заметив, что тот был выключен и требовал проверку биометрии глаза. Тихо покинув переговорную, Эми огляделась по сторонам, исключая возможность быть раскрытой в тот час. В коридоре не было ни души, и она пошла дальше, ориентируясь по карте, найденной в планшете. Управлять планшетом одной рукой было неудобно, отчего Старк оглядела себя, заметив, что на её штанах всё же был кармашек, в который она аккуратно сунула глаз. Камеры, чтобы не палиться, она отключала по одной, включая их сразу, как удавалось пройти участок, ракурс которого попадал на обзор. В первую очередь путь лежал в ближайшую лабораторию, ради одного препарата, о котором Старк узнала, будучи в бреду, из разговоров учёных. Ей удалось проскользнуть незамеченной до лаборатории в частности благодаря этому же планшету. Помещение пустовало – видимо, все находились в основной лаборатории Уайтхолла, что было ей на руку. Пройдя внутрь, Эмили уверенно прошла к биохимической зоне, разыскивая конкретный пузырёк среди большинства других. Перебрав десяток баночек, найти нужную не удалось. Взгляд зацепился за специализированную холодильную камеру с прозрачной дверцей, в которой так же лежали разные баночки. Открыв её, Старк всматривалась в названия каждого, перебрав баночки из двух полок, расположенных на уровне глаз, пока не обнаружила то, что было ей нужно. – Синаптоген – 074 серии. – изложено было на этикетке препарата. – То, что надо. Не долго думая, Эми прихватила несколько баночек и направилась к рабочему столу, где отыскала шприц. В воспоминаниях всплыл момент, когда Эмили была без сознания, но в то же время всё отчётливо слышала, за исключением того, что не могла подать хоть какой-нибудь знак, и тогда один из учёных из страха быть убитым Джоном решил вколоть в неё именно этот препарат. Позже она узнала, что это экспериментальная сыворотка для повышения уровня норадреналина, чтобы даже на грани смерти агент смог покончить с заданием под действием сего препарата. Набрав препарат в шприц, Эмили приготовилась вколоть его в вену, как краем глаза заметила движения на экране. В переговорную вошли агенты и, увидев мёртвое тело Бакши, забили тревогу, сообщая о беглянке по рации всем оперативникам. Изначально Старк планировала вколоть шприц в вену на руке, но времени, пока он подействует, ей не хватит, поэтому было принято радикальное решение – колоть в вену под ключицей: так препарат в секунды поступит в сердце, откуда прямиком в мозг. Встав спиной к столу для опоры, напротив зеркала, Эмили запрокинула голову назад, повернув её в правую, параллельную сторону от места укола. Пальцами нащупав саму ключицу, движения направлялись вниз между ключицей и первым ребром, где почувствовала выпиравший холмик. Взяв во вторую руку шприц, Старк поднесла его к месту инъекции, собираясь колоть параллельно ключице под наклоном в пятнадцать градусов, практически плашмя. Сделав глубокий вдох, она начала медленно вводить иглу на три сантиметра в глубину, проходя слой кожи, затем подкожную клетчатку, а после ключичную фасцию – самую сложную преграду. Стоило игле упереться в пустоту вместо сопротивления – это послужило сигналом. Чуть оттянув поршень для проверки, она окончательно убедилась, что попала в вену, стоило препарату окраситься тёмной кровью. Медленно, в ровном темпе, Эми надавила на поршень, вводя препарат в кровь. По телу начал растекаться холод, а в ушах зазвенело, пока препарат начинал действие. Быстро вынув шприц, она сделала глубокий вдох, чувствуя, как холод перерастает в жар, сердце забилось быстрее, а зрачки расширились – туман в голове рассеялся, уступив поражающей ясности. На экране транслировалось происходящее снаружи, как оперативники начали поиски пропавшей девушки и двое из них направились в сторону лаборатории. Войдя в лабораторию, вооружившись шокером, агент начал осматриваться по сторонам, пока его напарник сторожил коридор. В лаборатории стояла абсолютная тишина, и могло показаться, что здесь и никого нет. Пройдя чуть вперёд, мужчина внимательно осматривал помещение. Из угла резко выскочила Старк, опрокинув в лицо агента колбу с соляной кислотой – мужчина истошно закричал, чувствуя, как кислота начинает разъедать кожу, но тут же получил удар тяжёлым разводным ключом и вырубился. – Что у тебя? – на шум подоспел напарник, увидев мужчину без сознания, а рядом стоящую беглянку. – Ты! – не успел он направить на неё шокер, как сам получил удар током, стоя на соляной кислоте с высокой электропроводимостью. Второй мужчина рухнул рядом со своим напарником. Не теряя времени, Эмилия ощупала мужчин, забрав у каждого по виду оружия: боевые ножи Ka-Bar (USMC Mark II), пистолеты SIG Sauer M18 укороченная версия с магазином ёмкостью 21 патрон и к нему пару запасных магазинов. Чтобы не тащить всё на руках, она так же сняла с них ременную портупею, на которую и повесила находки, освобождая руки, закрепив её на поясе. Взяв планшет, девушка нахмурилась: оперативники уже вовсю бродили по коридорам в её поисках. Единственный для неё плюс – это то, что она нужна живой и намеренно в неё палить не будут, но это так же минус для них, ведь в ней разгорался пожар из ярости, и единственное желание, прокручиваемое в голове, было. – Убить всех. Напоследок закинув самодельную химическую газовую бомбу в вентиляцию, Эмили покинула лабораторию, закрыв дыхательные пути маской одного из агентов. Позже, в нужный момент, вентиляцию можно будет разблокировать через тот же планшет и распределить газ по важным точкам. Он не был смертельным, но из-за отравления им начинались сильнейшие галлюцинации – ведь в состав входил скополамин как основной элемент в больших дозах, вызывающий сильные галлюцинации, усилитель ДМСО и спирт, а для активации – смесь перекиси водорода и катализатора диоксида марганца. Как только пошла бурная реакция, вентиляция была заблокирована, чтобы газ успел накопиться и разнестись по всем трубам, и в нужный момент оглушить всех в здании, а пока нужно было потянуть время. Препарат в крови дал мощный импульс в мозг, расширив его возможности, как и умственные, так и физические, что в её состоянии давало фору, но были и побочные эффекты – усилившийся негативный настрой превращал её в настоящую боевую машину для мести, а как только действие закончится, её состояние станет в разы хуже, чем было, и до этого времени в её планы входило осуществить всё ранее задуманное. Второй пункт в её плане – собрать как можно больше агентов в одном месте, и сделать это ей поможет один человек. – Что за чертовщина вообще происходит?! – нервно шагая из стороны в сторону, голосил Хаммер. – Всё под контролем, постарайтесь успокоиться. – не обращая внимания на истерики Джастина, произнёс один из оперативников, отвечающих за защиту бывшего миллиардера. – Под контролем? Так вы это называете?! – продолжал тот кричать, вымещая свою злость на ближних. Мужчины лишь тяжело вздыхали, мечтая уже, когда тот наконец заткнётся. Дверь открылась, впуская в помещение ещё одного агента, патрулирующего помещение снаружи у входа. – Билл, что-то не так? – нахмурился один из агентов. Вошедший невнятно прохрипел, кашляя кровью, и пал замертво, а за его спиной вошла Эмили, сходу произведя серию выстрелов прямо в головы парочке мужчин, а третьему – в грудь, все трое рухнули на пол. – О Господи! – достаточно громко произнёс Хаммер, чувствуя, как паника накрывает его. – Он тебе не поможет. – с этими словами она медленно вошла, прикрывая за собой дверь. Хаммер переводил взгляд с одного агента на другого, рассчитывая схватить у них хоть что-нибудь для защиты. Джастин, не раздумывая, ринулся к самому ближнему телу, сделав грубую ошибку, за что поплатился, получив пулю в правую ведущую ногу. – Чёрт! – хватаясь обеими руками за ранение, прокричал мужчина, оседая на одно колено. – Напомни мне, что ты мне говорил. – всё так же медленно подходя, начала Старк. Мужчина отметил нездоровый блеск в её глазах, то, как она улыбалась, напоминая сумасшедшего маньяка из подворотни. – Что...? О чём ты? – нервно переспросил мужчина, отползая назад от приближающейся девушки. – Помнится, кто-то страстно желал отомстить, уничтожить и растоптать меня, не помнишь? – ухмылка стала хищнее, смешавшись со смехом, от которого у Хаммера пробежали мурашки по спине. – Да ты умом тронулась! – не выдержал мужчина этого взгляда. – Возможно. – не стала она этого отрицать, достав из кармана ранее приобретённый сувенир от Бакши. – Он тоже был высокомерен. Хаммер поначалу не понял, но стоило ему увидеть выколотый глаз в её руках и то, как она им вертела, словно мячиком, к горлу подступила тошнота, грозясь вырваться наружу. – Всем агентам... цель в семнадцатой... – сумел прохрипеть по рации оперативник, раненый в грудь. Обернувшись на лежачего, Старк, не раздумывая, произвела ещё пару выстрелов, окончательно покончив с тем. – Сдавайся, скоро здесь будут остальные. – ликующе произнёс Джастин после услышанного. Девушка повернулась к нему, пожав плечами, не скрывая лукавой улыбки. – На это и был расчёт... – радость Хаммера как рукой сняло, сменившись ужасом, поняв, что он был приманкой. – Ну раз все скоро придут, в тебе больше нет надобности. – Стой, стой, стой! – испуганно затараторил мужчина, отползая назад. Без лишней возни Старк и его пристрелила одним точным выстрелом в голову – да, он был раздражающим, но не на него была направлена её ярость, и она старалась сохранить её до последнего. Избавившись от назойливой персоны, Эмили достала из-за пояса планшет, активировав его, и прежде чем разблокировать вентиляцию, надела маску, после чего пустила газ по всем помещениям, чтобы он успел подействовать на прибывших. Ожидая агентов, Эмили присела на край стола, ковыряясь в настройках чудо-планшета, отыскав интересную функцию по отключению основного блока питания, что показалось ей весьма уместной для её задумки. Тут же отключив основное электричество, помещение погрузилось во тьму на пару секунд, после чего подключился резервный источник электричества, мощность которого была значительно слабее, отчего свет то и дело что мигал и был приглушённым. С коридора донёсся топот десятка агентов, а вскоре дверь вынесли, вваливаясь внутрь. Эмили не шелохнулась, оставаясь сидеть на прежнем месте. Оперативники вооружились длинными металлическими палками с шокерами на концах – их миссия обезвредить, не убить, в противном случае все труды Гидры полетят в трубу, чего допустить было нельзя, хоть и ситуация стала выходить из-под контроля. – Руки за голову, по-хорошему! – командным тоном произнёс главнокомандующий, стоящий впереди всех, готовый нанести удар шокером в случае неповиновения. – Или что? – склонив голову набок, спросила девушка приглушённым от маской голосом. Мужчина прошёл вперёд, неожиданно почувствовав, как голова стала тяжелее, а сердце билось неестественно быстро. Газ начал действовать, отравив агентов, не ожидавших такого удара от пленницы: у некоторых начался аллергический кашель, кто-то потерял концентрацию, а кто-то, отравленный более сильно, уже наблюдал галлюцинации, сбивавшие с толку. Стоило начаться галлюцинациям, как растерянность переросла в агрессию, когда агенты готовы были поубивать друг друга под властью собственного воображения, сыгравшего с ними злую шутку. Началась настоящая поножовщина – в ход шло всё, что попадало под руку. Агентов охватила животная ярость, в ходе которой они рвали друг друга на части, пока Эмили стояла в стороне, наблюдая за этим с умиротворённым видом, словно получая удовольствие от этой жестокости. Помещение заполнилось криками, звуками рвущейся плоти и брызгами льющейся крови. Стены и пол были залиты литрами крови, куча мёртвых тел и частей были разбросаны по комнате, пока оставшиеся последние агенты продолжали борьбу. Самоликвидация затянулась, и Эмили пришлось вмешаться, пристрелив последних, освобождая себе путь на выход. Посмотрев по камерам, Старк отыскала свою основную цель, направившись прямиком к нему – к Дэниелу Уайтхоллу. Мужчина находился в своей лаборатории, словно только и ждал её прихода. Войдя в лабораторию, на Эмили нахлынули воспоминания первых дней в этом аду, когда её пытали в течение трёх дней, но под действием препарата она не чувствовала страха, только растущую ярость. Дэниел стоял, упираясь на стол – газ подействовал и на него, но в силу его особенного организма он мог сопротивляться галлюцинациям, хоть это и доставляло ему некоторые трудности. Услышав хлюпающие шаги по кафелю, мужчина поднял затуманенный взгляд, увидев перед собой девушку, всю в чужой крови и с диким настроем, но его взгляд был другим – не испуганным, скорее изучающим. – Милена? – сорвалось с его уст неуверенным голосом. Старк остановилась, нахмурившись, услышав имя прабабушки, а Дэниел под действием газа продолжил. – Ты пришла... Прямо как и раньше, в тюрьме... – Что ты несёшь? – яростно произнесла Эмили. – Всё не пойму, почему ты выбрала Адама – он совершенно тебе не подходил: твой темперамент, твой боевой дух и кровожадность, ты была бы замечательным последователем Гидры, но почему же отказалась... Прикрываясь местью за брата, – он горько усмехнулся. – Прекрасно зная, что его убили свои же сослуживцы, забив до смерти из-за какой-то сущей мелочи. Эмили замерла: если до этого она не вслушивалась в его бредни, то сейчас окончательно запуталась – он говорил о её прабабушке не как о враге, а как о интересной для него персоне, но этого было мало, чтобы потушить ту ярость, бушующую в её душе. Стоит закрыть глаза, как всплывают образы всех тех, кого она потеряла по вине стоящего перед ней человека, и всю неуверенность как рукой снимает. Не думая ни секунды, она мгновенно оказалась перед ним, схватив первое, что попалось под руку, нанося удар по нему, сбивая с ног, но на этом не остановилась. Присев перед ним, Эмили схватила его за лацканы пиджака с силой сжимая их. – Заткнись, твои жалкие истории не волнуют меня. – прошипела Эмили, глядя ему в глаза. Взгляд мужчины прояснился после удара – наваждения спали, представив перед ним не давнюю знакомую, а её потомка. – Эмилия Старк. – произнёс он небрежно, вернув себе прежнее высокомерие. – Каково тебе лишиться всего? Жалкие остатки твоей организации от некогда могущественной империи и те пали. – со всей своей ненавистью произнесла она, не сводя с него глаз. Мужчина смотрел на неё с интересом, отмечая расширенные зрачки и кровь по всему телу, не принадлежащую ей. – Всё же кровь не вода – сколько бы ни сопротивлялась, а гены взяли своё. Ты такая же, такая же садистка с маньяческими наклонностями, как и все до тебя. – Замолчи! – не выдержала она, ударив его кулаком по лицу, снося очки. – Правда так тебе противна? Или осознание того, что мы не так уж и отличаемся? – усмехнулся Дэниел, попав прямо в яблочко. – Заткни пасть, ублюдок, просто замолчи, умолкни! – вся боль вырвалась наружу, затуманив разум. – Думаешь, я передумаю от этих слов? Ты убил всех, кто был мне дорог, и, поверь, ты умрёшь самым что ни на есть бесчеловечным образом. – прошипела Старк, швыряя его со всей силы. Голова мужчины ударилась об пол, но, не успев прийти в себя, на него обрушились яростные удары кулаками по лицу. Каждый последующий удар был яростнее предыдущего, с каждым ударом Эмили выпускала всю ту подавленную ярость вперемешку с болью. Маска слетела с лица, но её это не волновало – она по-прежнему продолжала избивать лежачего. Газ проник в лёгкие, в сочетании с действием препарата её воображение подкидывало слуховые галлюцинации, звон криков в ушах, ранее виденную жестокость, но это только подначивало её быть ещё более яростной в своих ударах. Кулаки наносили удар за ударом, брызги крови летели в стороны, пачкая руки, шею, лицо, одежду. Лицо Дэниела перестало быть узнаваемым – нос всмятку, глаза вытекли, лицо опухло, зубы вылетели, лицевые кости деформировались, но этого ей было мало. Резко поднявшись, Эмили схватила слабо дышавшего мужчину за шкирку и поволокла за собой. Взгляд пал на операционный стол, куда когда-то пригвоздили её. Ноги сами понесли Старк к нему, волоча за собой тело Уайтхолла, оставляя за собой кровавый след. Закинуть мужчину на стол не составило труда, поскольку действие препарата продолжало на неё оказывать действие. – Решила оплатить мне тем же? – хрипло произнёс мужчина, кашляя кровью. Девушка посмотрела на него, совершенно не чувствуя жалости к нему или сомнений – всё для неё было предельно ясно как день, а совесть или другие морали вовсе не волновали, словно их и не было. Пристегнув его максимально крепко, Старк начала подготавливать аппаратуру, выставив все характеристики на предельный максимум, а после одела на его голову ту самую металлическую конструкцию, которую применяли и на ней. – Капа, думаю, тебе уже не понадобится. – с издевательской усмешкой произнесла Эмили, врубив прибор. Лабораторию заполнили звуки криков и электрического напряжения, отчего свет начинал мигать. Смотря на эту картину, на то, как её мучитель проходил через муки страшнее, чем она, её накрывало удовлетворение, граничащее с экстазом. К шоковой терапии добавился писк, заполнивший помещение – тот самый писк, после которого у Старк начались слуховые галлюцинации, но сейчас он не раздражал, а словно был завершающим аккордом в этой симфонии крайней жестокости. Тело Дэниела содрогалось в судорогах, а хриплые крики от сорванных связок не прекращались – в силу своей особенности он даже не мог отключиться, продолжая испытывать эти нечеловеческие муки, которые могли убить обычного среднестатистического человека, но его сила вдруг стала его же проклятием. Сев на стул напротив, Эмили огляделась, замечая под столом бутылку крепкого спиртного, который тут же оказался в её руках. Сделав один крупный, обжигающий горло глоток, по телу разлился жар, усиливая то удовлетворение, что она испытывала, глядя на мучения Уайтхолла. Смотря на бутылку в руках, в голову прокралась одна мысль, которую Старк не стала игнорировать. Поднявшись с места, делая глотки алкоголя, Эмили остановилась перед мужчиной, последний раз глядя на его искажённое от мук и ударов лицо, а после плеснула спиртным на него, отчего мужчина завыл в страшном крике. Прибор заискрился и начал гореть, огонь стремительно разгорелся, а воздух заполнил запах горящей плоти. Вскоре крики стихли, а тело обмякло, замерев, полностью охваченное огнём. Ярость стихла, сменившись поглощающей пустотой – мёртвое горящее тело Уайтхолла никак не отзывалось в ней. Медленной походкой Старк покинула лабораторию, бродя по опустевшей базе. На пол лился горячий лабораторный спирт, найденный в лаборатории, моментально поджигаясь, и за ней тянулся огненный след, который распространялся по убитым телам и охватил базу в короткие сроки. Вернувшись в переговорную, взгляд упал на лежащий труп Бакши и разбросанные вещи. Эмили присела у стены, перебирая их, глаза наполнились слезами, но криков больше не было, как и боли – только оглушающая пустота. – Отомстила? – раздался у дверей спокойный голос Джона, который на удивление не пострадал в этой заварушке. Эмили лениво посмотрела на него, сделав ещё один глоток спиртного. Заметив пустоту в её взгляде, Гарретт подошёл к ней, сев рядом. – Через десять минут здание полностью заполнится угарным газом, советую покончить с собой быстро и без страданий. – с этими словами Эмили протянула ему заряженный пистолет, ранее украденный у одного из трупов оперативников. – Как щедро с твоей стороны. – вскинув удивлённо бровь, произнёс мужчина. – Что ж, не пытаешься сбежать? Думаю, десяти минут вполне хватит, с твоими-то мозгами в системе безопасности разобраться не составит труда. Девушка не спешила отвечать, делая очередной глоток спиртного. – Есть ли смысл? Спасусь я – и что дальше? – лениво повернув голову в сторону собеседника, Эмили продолжила: – У меня больше нет причин уходить. – Тогда почему не застрелишь себя? – Гарретт уже понял, что она всё решила для себя, и как-то уговаривать в обратном не было смысла, но почему она не решает покончить со всем быстро, для него было непонятно. – Я не заслужила лёгкой смерти... – Джон вопросительно вскинул брови на данное заявление. – Он был прав, я ничем не лучше, а может быть, даже хуже. Кислорода почти не оставалось, дым заполнял всё вокруг, отчего глаза слезились, а дыхание давалось в разы тяжелее, пот стекал по телу от жара, смешиваясь с кровью и грязью. Тело стало слабее, ощутив всю физическую боль в полной мере, стоило только препарату закончить своё действие. Рот заполнил тошнотворный привкус металла, вызвав сильный приступ кашля – она харкала кровью, лёгкие будто сдавило прессом, а в сердце словно вонзилось тысяча игл. – Похоже, плакала моя медленная смерть мученика. – измученно улыбнувшись, хрипло произнесла Эмили. – И всё же это не делает её менее паршивой. – осевшим голосом от отравления угарным дымом проговорил Джон. – До встречи в аду... – последнее, что сказал мужчина, прежде чем навсегда закрыть глаза. – До встречи в аду... – тише произнесла Старк, готовясь присоединиться к нему. Веки стали свинцовыми, а тело перестало ощущаться, в голове пронеслась единственная мысль: «Неужели всё так закончится?» Разум опустел, а звуки исчезли, готовясь отправиться в путешествие в мир иной, но из лап смерти её вырвали настойчивый голос и чувство тряски. – Эмили, очнись, это всё нереальность! – настойчивый голос пытался достучаться до сознания. С трудом разлепив веки, Эми увидела перед собой странную картину – её тряс за плечи Том Круз. В увиденное было тяжело поверить, и она даже подумывала, что это начались предсмертные галлюцинации. – Эмили, просыпайся!! Услышав знакомый голос, Эмили резко вдохнула воздух в лёгкие, видя перед собой отца!? – Папа..? – не веря, произнесла Эмили, а глаза наполнились слезами. – Возьми себя в руки и очнись, это всё нереальность. – командным тоном произнёс мужчина. Стоило только до сознания донести слова отца, как реальность стала рассыпаться, как песочный замок, сменяя картину горящего штаба на кромешную тьму. – Эмили, ты меня слышишь? – донёсся голос словно из-под воды. Сознание начало проясняться, ощущения к телу вернулись. Резко раскрыв глаза, Эмили сделала прерывистый вдох, видя перед собой обеспокоенное лицо Алана и остальных учёных. Воспоминание закончилось, сменившись быстрыми воспоминаниями из того же дня, когда Грант с напарником обеспечивали эвакуацию из штаба, которое закончилось тем, что она съехала с моста на высокой скорости, чуть не погибнув, но попав в кому. Не успели присутствующие оправиться после увиденного, как двое ассистентов, помогающих Салливану, прижали заряженный пистолет к виску Эмили, а второй направил свой на доктора. – Что за... – мужчина не успел сообразить, что произошло, как уже был под прицелом. – Только двиньтесь – и придётся соскребать ошмётки её мозгов. – самодовольно произнесла ассистентка, прижимающая курок к Старк младшей. – Чёрт... – чертыхнулась Барбара, поняв, что всё это время рядом ошивались кроты. – Отключай! – приказным тоном потребовал второй ассистент, обращаясь к Салливану. – Сейчас никак нельзя, последствия могут быть необратимые. – поспешно затараторил мужчина. – Слышь, делай, как велят! – наседал на него предатель. Ситуация начала накаляться, Тони соображал, как их обезвредить, чтобы случайно не спровоцировать выстрел, поглядывая на Питера и просчитывая, что, если тот задействует свою паутину, но риски были велики. – Чего медлишь! – потеряв терпение, мужчина зажал курок. Время словно остановилось, Питер почувствовал мощный импульс чутья где-то на затылке, когда в лабораторию влетело устройство размером с консервную банку. Грант и Барбара, заметив прибор, синхронно вскликнули. – Световая граната!! Граната ослепила каждого, даже тех, кто всё же успел прикрыть глаза, из-за вспышки интенсивностью в 2 миллиона кандел, яркость превышавший солнечный свет. Открыв глаза, в первые секунды наступила дезориентация, словно взор застелила дымка, мешающая чётко видеть. В ушах звенело, взрослые дольше были сбиты, в то же время Паркер уловил некое движение в воздухе, очень быстрое по его ощущениям, и через секунды послышались звуки борьбы. Как только спустя полминуты зрение восстановилось, увиденное сбило с толку. Двое предателей лежали на земле без сознания и обезвреженные, а перед Эмили на корточках присел некто в капюшоне. Этот некто поднёс руки к Мнемографу с явным намерением снять устройство с её головы. – Нет! – вскрикнул Салливан, ближе всех находясь к ним, но было поздно. Неизвестный уже снял прибор, отчего Эмили схватилась за голову, вскрикивая от боли, накрывшей её сознание. – Убери руки от неё! – Старк подался вперёд, готовый защитить своё чадо. Крики Эмили прекратились, стоило только незнакомке взять её лицо в ладони и массирующими движениями провести по зоне за ушами. – Тшш, всё хорошо. – мягким женским голосом произнесла незнакомка. Услышав этот голос, Грант с Барбарой замерли, а Эмили, даже будучи не в ясном сознании, инстинктивно успокоилась, поддавшись ближе к прикосновениям. – Джессика...?