Просьба.

— Как ты? — Хрипловатым голосом спросил Дмитрий Сергеевич. — Нормально, а что может со мной произойти? — Недоумевающе спросил Тарталья. — Ты угрюмый сегодня какой-то. Неужели устал дозорить каждый день? — Предположил мужчина и удивился своей мысли. — Обижаете. Мне комфортней в дозоре, чем на станции. — Он взъерошил свои волосы и отвёл взгляд от костра на собеседника. — Как знаешь, как знаешь. — Уже тише ответил Дмитрий Сергеевич. — Толь, ну что там на Цуруми? — Челноки говорят: мутанты напали и народа много передохло, но это ж челноки, кто им доверять будет? Лучше ты расскажи. — Повысив голос предлогает мужчина, тем самым захватывая всеобщее внимание. — Никакие это не мутанты, а крысы. — Опроверг он и рассмеялся, но увидев суровое выражение лица Дмитрия, замолк и пояснил: — Я с отрядом привал там делал. Ну как привал, просто остановились чай попить и поспать, а они как назло, напали. Из наших почти никто не помер, отбились, а вот народа много подохло, это да. — Согласно кивнул Анатолий, и поудобней взял кружку с чаем. — Толя, ты чего застыл? Патроны сейчас на вес золота, а тут дрянь всякую продают. Тебе оно надо? — Презрительно посмотрев на товар, начал ругаться Женя. Парнишка молодой, да такой ворчливый, что даже старики с их станции, постоянно придирающиеся к подземной жизни и боготворившие прошлую, говоря: «как же прекрасно было на поверхности» и тому подобное, с ним не сравнятся. — Женек, ну погоди минутку. Дай хоть посмотрю что на других станциях продают, на нашей-то каждый товар уже знаю. — Закатив глаза, промолвил Анатолий. — Давай только быстро. Чайник уже закипел, опоздаешь. — Отмахнулся парнишка и ушёл к отряду. — Успею, не переживай. — Себе под нос проговорил Толя. — Чего желаете? — Наконец осмелел мужчина за поплавком. — Даже не знаю.. — Анатолий замолчал, думая, что-бы взять. В одно мгновение до этого стоявший базарский галдёж мигом стих. На всей станции воцарила гробовая тишина и тут же проносится оглушительный, режущий слух, вой серен. Люди тут же шевелятся. До этого спокойная и умиротворенная станция, мигом превращается в бурлящее жерло вулкана. Кто-то срывается со своего места, где до этого стоял или сидел и мчится вглубь туннеля, тем самым приближая скорую смерть, женщины поднимают своих, а может и не своих, детей на руки, как можно выше, и бегут к дозорным, моля о списании своего дитя. Анатолий тут же ринулся к своим ища глазами Женьку. — М-да.. — Протянул парнишка и подал другу автомат. — Надо хоть чем-то помочь. — Предложил он, и щелкнул затвором. — Я пару уложил. — Гордо произнёс Толя, и вздернул нос. — Знаем мы, какие там доблести твои. На каждом углу об этом слышно, якобы «Анатолий пару крыс перестрелял на Цуруми.». — Исказив голос до неузнаваемости, вмешавался Пётр Николаевич. — Гордится этим парень, не понимаешь что ли? Сам когда таким же был, о чем думал? — Насел на него Дмитрий Сергеевич. — Вам не интересно, да? — Обиженным тоном спросил Анатолий. — Нет, ты продолжай, продолжай, Толь. У нас с Дмитрием постоянные споры. — Подбодрил парня Пётр Николаевич. Уже слышались человеческие крики и мольбы о помощи. Никто не хотел умирать, но смерть не благосклонна. Крысы. Они наступали. Огромные полчища мутирующих животных обрушились, словно ураган, на небольшую, ранее уютную станцию, на которой сейчас происходил нечеловеческий переполох. Лязг длинных когтей о рельсы приближался с каждым мгновением, отчего пробирала дрожь даже опытных сталкеров, хотя таких, как Дмитрий, вряд ли бы напугали обычные для метро крысы. — Вот они, огонь! — Скомандовал сам себе Анатолий, видя первых тварей. — Кстати. Погоди, почему с вами Аякс не пошёл? — Перебил рассказчика Дмитрий и повернулся к скучающему рыжеволосому парню. — С отцом до Ли Юэ ходили. Он переговоры вел, а я на дозоре у них сидел. Оказывается, — он понизил голос, ввиду секретной информации. — Их станция хочет к нам присоединиться, а и ещё Ясиори к нам хотят. Видимо, как только на них мутанты нападать стали, сразу за соседями побежали. — Он хмыкнул и расправил затекшие плечи. — Присоединится, присоединиться. — С отвращением пробормотал Пётр Николаевич. — Где они были, когда эти твари на нас нападали группами? — Он фыркнул и посмотрел на Дмитрия. — Никто не хочет терять своих солдат, когда у самих проблемы. — Ответил он и посмотрел на нахмурившегося Анатолия. — Не мы их победили и не нам осуждать других, возможно, более разумных людей. — Подметил Аякс и закатил глаза. На минуту повисла тишина. Он был прав. Это знали все, но не решались поддакнуть, ведь это было бы лишним. — Мы снова тебя перебили, Толь. слушаем. — Менее оживлённо порвал тишину Дмитрий вначале откашлявшись и парень приободрился. — Ну так вот, к тому моменту охрана подоспела с другой стороны тоннеля и каким-то чудесным образом крысы обратно сбежали. Может силы копить, может уже получили то, что хотели, черт их знает. — Закончил парень, делая глоток чая. Напиток, так именуемый чаем, был совершенно не им. Точнее, что-то отдаленное, конечно, напоминало ранешний чай, который делали на поверхности лет пятнадцать назад, но сам напиток состоял из хорошо засушенных и отваренных грибов. готовили его не многие, а лишь некоторые челноки со станции этой и пара человек, сбежавшие с Ли Юэ, когда там шныряли мутанты. Станция та, до сих пор живая, как не странно, да ещё и прославленная напитком своим. Продают чай и неплохо так поживают. Говорят, что у главы станции дочь состоит в дозоре и управляется с автоматом не хуже других мужчин. Одна такая, на четверть метро. Обычно, женщины в палатках сидят, да детей воспитывают, а эта не такая. Есть правда ещё девушки, и даже на этой станции, но те менее известны. Обычно даже никому не интересны. Отец у девушки человек умный, крепкий, сыновья есть, но вот отчего-то именно дочь его прославилась своей силой духа, умением высказывать первым встречным людям то, что чувствовала по отношению к ним. Многие знали о девушке, да не многие знали её имя. Те люди, что сбежали со станции в поиске жилища, говорили, что девушка прекрасной внешности, так и посвещай ей стихи да баллады, а про внешность говорили расплывчато: только то, что у девушки волосы светлые, длинные, в глаза цвета янтаря. Как ни старались местные парни вытащить из них информацию о юной девице молчали. То ли рассказывать за пределами станции было запрещено, то ли не знали они ничего, то ли ещё какие-то иные проблемы. — Парень, подай чайник. — Из раздумий о мутантах, Аякса вывел Пётр Николаевич. — У меня вообще-то имя есть. — Недобро пробубнил он, но всё же отдал мужчине только что вскипевший чайник. — Да не горячись ты, Тарталья, лучше расскажи, что там за пятисотым. — Предложил инициативу Петр Николаевич, смотря прямо в голубые глаза напротив. — Что там за пятисотым. — Недовольно повторил он. — Ничего необычного. Те же рельсы, те же звуки, те же мутанты. Ничего нового и интересного. — Со скучающим выражением лица отчеканил Тарталья, словно, подготовленную до этого речь. — Да ладно тебе, расскажи. — Подбодрил его Дмитрий Сергеевич, видя, что парень хочет рассказать, да не тому. — Что ты как баба ломаешься? — Уже нетерпеливо спросил Анатолий. Он, конечно, знал что там такое было, да ещё раз послушать хотелось. Рыжеволосый парень нахмурил брови, но всё же сказал: — Мутанты из всех щелей бредут, еле сдерживаем. — Его голос прозвучал довольно грубо, жёстко и отстранённо. — Давай подробнее. — Потребовал Пётр Николаевич. Тарталья тяжело вздохнул и начал: — Чертовщина всякая. — Сломался парень, начиная уже правдивый рассказ. — Люди заходят, а потом не возвращаются. Ни звука после шестисотого не слышно. Словно исчезают, словно за шестисотым, где тьма начинается, как ни освещай, портал в ад. — Закончил молодой человек и резко поднялся, отчего прислушавшийся и сконцентрировавшийся Анатолий дернулся, немного напуганный историей и сбитый с толку. Рыжеволосый громко рассмеялся и протёр заспанные глаза. Шалость удалась. — Тарталья, можно тебя на минутку? — Серьёзно начал Дмитрий Сергеевич, отчего парень немного поёжился. — Конечно. — Выдавливает он и последовал за отошедшим ото всех Дмитрием. — Аякс, послушай, это очень важно. — Он тяжело вздохнул и устремил свой взгляд в глубь тоннеля. — Ты должен пойти с нами в Ли Юэ. Та девушка заинтересовалась тобой. — Он ещё раз вздохнул и перевёл взгляд на ошеломлённого парня. 'Это ложь во благо, Дима, держись" — мысленно проговаривал одну и ту же фразу мужчина. Врать близкому человеку сложно. — Какого черта? — Тарталья чуть повысил голос и рассмеялся. — Откуда она узнала про меня? — Мужчина показательно кашлянул. — Женька рассказал. Он говорил о всех по не многу, ведь девушка заинтересовалась нашим отрядом. Из всех ей приглянулся ты и она попросила, что бы ты пришел к ней. — Дмитрий просмотрел ему в глаза. Его брови нахмурены, а уголки губ опущены. — Я подумаю. — Наконец, успокоившись ответил он. — Это всё? — Ещё кое что: наш дозор почти подошёл к концу, а потому можешь пойти и отоспаться. Идём завтра. — Аякс кивнул и Дмитрий ушёл к костру, оставив молодого человека одного. — Почему я? Вроде ничем не примечательный парень, так ещё и со слов Женьки. — Он размышлял в слух по пути в свою палатку. — Ладно, узнаю. — Наконец решил Чайльд и лег на постель. Сон пришёл быстро, всё же сутки без него в дозоре сказываются на состоянии организма не очень положительно. Аякс проснутся и первым делом потёр затекшие ноги, не очень удобную позу для сна он выбрал. Парень вышел из палатки, направившись к костру, где уже должен был закипеть чайник. Почему-то людей на станции стало гораздо меньше. Где Дмитрий с Пётром? Они же всегда спорили тут, ожидая чайник. А где Анатолий и Женька, которые постоянно обсуждали новости, что принесли челноки? Тарталья шёл к огню, всё ближе и наконец заметил человеческую фигуру. — Ну наконец-то! Я уже подумал, что один на станции. — Вслух сказал он и положил руку на плечо человеку. Тот стоял спиной к Тарталье, а поэтому не видно было кто это, но парню это не помешало. Все свои, все родные. Как никак, много лет вместе. — Кхм. — Аякс прочистил горло. Как бы начать диалог? Человек обернулся, и парень увидел перед собой девушку: светлые длинные волосы, янтарные глаза и зловещая улыбка. — Ты.. та самая девушка с Ли Юэ? — Спросил наконец Аякс, одернув руку. — Как ты узнал? — Низким, никак не женским, голосом сказала она и улыбнулась шире, оскалив свои белые клыки, словно вампир из книг, которые парень читал когда-то. Он насторажился и сделал шаг назад. Неизвестно кто она и каковы её мотивы. — Куда же ты? — Уже шёпотом спросила она, нагнав Аякса и приблизившись к его уху. Пол провалился под ногами и парень полетел куда-то вниз, потеряв девушку из виду. По сторонам начинают мелькать какие-то неизвестные станции, небо о котором так зачарованно говорили старики, улыбки знакомых людей. Но улыбки их не простые и добродушные, а хитрые, раздражённые и с нескрываемой ненавистью. Перед глазами вновь появилась та девушка. — Прости, милый. — Шепчет на ухо она и кусает мужскую кожу на предплечье. Аякс, словно, в тумане ощущает жгучую боль, но не успевает опомнится, как вновь стоит на земле, а перед ним эта же светловолосая девушка, но что-то с ней не так. О боги, у неё черная, шерстяная кожа, засаленные волосы и длинные, корявые ногти, которые впивались прямо в горло Аякса. Он истошно закричал, стараясь найти хоть какое-нибудь оружие около себя, но тщетно. Ничего. Даже фонаря, который обычно лежал в кармане, не оказалось. Парень отчаянно хватается за её темные, мохнатые руки и тянет от своего горла как можно дальше, но девушка, если это можно так назвать, впивается ещё сильнее и на коже шеи, под когтями, появляется кровь. Её губы тянутся к его и оставляют неприятный поцелуй со вкусом металла и ещё какого-то едкого, вязкого и необычайно противного аромата, въедающегося прямиком в глотку. Парень отчаянно сопротивлялся, но хватка слишком сильна, а существо слишком решительно настроено. Вдруг, она теряет человеческий облик полностью и становится, уже окончательно, мутантом в женской одежде. Та рвется и получается, что ткань ошмётками падает на землю. В ужасе Аякс изо всех сил пытается выбраться, вывернуться и ударить посильнее, что-бы навсегда убить это нечто. А существо зубами начинает рвать его волосы, вырывая с тем и кожу головы. В холодном поту, Аякс принял сидячее положение и зарылся руками в волосы. Сбитое дыхание и учащённое сердцебиение помешали здраво мыслить. Отрывки из сна всё ещё пролетают перед глазами, а руки тянут волосы, лишь бы выбросить всё это из головы. — Тарталья, ты скоро? Через час выходим. — Поторопил молодого человека только что подошедший к палатке Дмитрий. — Д-да.. С-сейчас. — Медленно проговорил он в ответ и мужчина ушёл, а Аякс с круглыми глазами осмотрел себя. Ни царапинки, ни следа на шее. Ничего. Хотя что могло остаться от ночного кошмара? А вдруг, это не просто ночной кошмар? Он вдохнул полной грудью сырой запах станции и медленно выдохнул, приводя свои мысли в порядок. Всего лишь страшный сон. Кошмар. "Как плохой сон мог напугать меня!? Видимо, сдаю планки." Бранил себя мысленно парень, цепляя на водолазку черные ремни. — Вдох, выдох, пошел. — Прошептал Аякс и приоткрыл вход палатки. Яркий свет костра сразу бросился в глаза, отчего тут же вспомнился сон. — Забудь, соберись! — Заругался на себя парень, направляясь к костру. — Что ты там бубнишь? — Спросил недовольный Анатолий, который, видимо, плохо выспался сегодня. — Ничего. — Сухо, вернув былую уверенность, ответил Аякс. Он сел на лавку и начал ждать, когда же наконец закипит чайник. Согревающий свет костра, мягкий трест догорающих дровишек и яркое, загадочное пламя, в котором, если добавить каплю фантазии, можно разглядеть невообразимые образы и силуэты, чуть притупляет его бдительность и недоверие. Тарталья расслаблённо вздохнул, сознанием перемещаясь в выдуманный мир. Мир, где не нужно прятаться в метро от страшных и неизвестных чудовищ. Мир, где юные девушки и парни встречаются у небольших заведений и не переживают о том, что может произойти через минуту. Мир, в котором всё иначе: и люди улыбаются, и зелёная трава растёт везде, а не в глиняных горшках, и небо. Такое голубое, манящее своей чистотой и загадкой. Аякс, когда был маленьким пробирался на поверхность и видел его. Он был один и этот поход имел огромный вес для последующих плодов воображения. Поступок, который он совершил в семь лет, был непостижим и до нельзя глуп, ведь даже сталкеры не всегда возвращаются с поверхности, а тут маленький мальчик. Но ему повезло. Повезло настолько, что уже через минуту его хватились и нашли. Конечно отругали, отлупили и даже наказали. Но сам, хоть и маленький, но все же такой значительный для ребёнка, поход ещё долго играл в его воображении. Полу-разрушенные дома, рыхлый, холодный, отсвечивающий на солнце золотом и серебром, снег, так напоминал мальчишке сахар, который на станциях был сказочно дорогим. Завораживающие, пушистые облака и, конечно, солнце. Манящее своей захватывающей и ослепительной недосягаемостью. Он смотрел на солнце не долго, ведь глаза уставали и начинали болеть. Воздух был чистым, холодным и сказочно свежим, а небо, нежно-голубое и такое бездонное и бескрайнее, запомнилось мальчику навсегда. — Эй, Тарталья, поторопись. Хватит в облаках витать. — Вывел его из ступора слегка раздраженный голос Дмитрия Сергеевича. — Я не витаю. — Буркнул парень и показательно встряхнул голову. Он посмотрел вперёд: чайник закипел и уже находился в руках Анатолия. Тот заинтересованно смотрел на Женю. Видимо, у них был диалог, и вопрос Толи ввел собеседника в небольшой ступор. — Пошел ты к чёрту! — Выкрикнул парнишка и, забрав железную кружку, встал, направившись к своей палатке. — Ха-ха! На правду не обижаются, дружище. — Ответил так же громко друг и, наконец, передал чайник Дмитрию. — Ты снизошёл с небес. — Немного язвительно обронил он, дождавшись заветного чайника и поспешно налив в кружку кипяток. Через пару секунд он оказался и в кружке Аякса. Дмитрий любезно наполнил кружку молодого человека, лишь бы тот хоть немного поторопился и сдвинулся с мёртвой точки. Аякс притянул к себе кружку и тут же обжегся, но не отступил, лишь раздражённо цокнул и закатил глаза. Он легонько дунул на кипяток, отчего на поверхности жидкости появилась маленькая волна. Вода приобрела темноватый оттенок гриба и характерный запах. Через пару секунд она уже имела горьковатый привкус. Так и должно быть. Сидящие у костра молчали. Каждый думал о своём и не желал начинать беседу. Да и вообще, о чем можно поговорить утром? Как спалось, что снилось? Это уж точно не те вопросы, ответы на которые интересовали кого-либо кроме тебя самого и, возможно, твоего друга или близкого родственника. Воспоминания вновь перенесли Аякса на много лет назад. Стертые, старые, но такие, от которых сжимается сердце. — Мальчик мой, тебе не холодно? — Лаского шепчет женщина сыну, сама укутываясь в куртку мужа. – Нет, мама! — Выкрикивает мальчишка и мчится к друзьям, которые уже заждались его. На самом деле дети ждали не маленького Аякса, а его игрушки. Отец был сталкером и часто приносил всякие безделушки с поверхности, которые уж больно нравились мальчишкам со станции. — Смотри мне, что-бы я не волновалась. — Женщина по доброму пригрозила мальчишке пальцем и улыбнулась. — Какой же красавец растёт! Весь в отца. — Восхищается она и продолжает следить за отделяющейся фигурой сына. От тёплых моментов, в груди что-то зародилось и тут же умерло, забирая за собой в иной мир слабые надежды на лучшую жизнь и то, что всё наладится. Аякс взбодрил себя очередным глотком чая и чуть поморщился. — Тарталья, давай уже, пошли. Не хватало ещё, что-бы нас там задержали. — Раздражённо поторопил в который раз парня Дмитрий Сергеевич. Аякс лишь кивнул и оставил у костра недопитую кружку грибного чая. Он поднялся, отряхнул ноги от пыли, которая была на земле и наругал себя за несобранность. — Ты будто с луны свалился. — Засмеялся Анатолий и пихнул напарника в плечо. Аякс проигнорировал его и подошёл к Дмитрию. — Выдвигаемся, мы и так запаздываем. — Торопится мужчина и возглавляет отряд в силу своей большей опытности. — Куда мы так спешим? Почему не можем опаздывать? — Удивляется непонимающая юная девица, впервые взятая на переход между станциями. Она тянет Чайльда за рукав, ведь тот - помощник Дмитрия и идёт рядом. — Правила такие. — Отстранённо и холодно ответил он. — Опоздаем и черт за кого примут. Расстреляют, за черных приняв. — Всё же заканчил парень и выдернул руку из хватки. Девица робко шепнула что-то отдаленно напоминающее на "спасибо" и отстала от Аякса, теряясь в глубине небольшого отряда. Парень ускорил шаг и уже почти бегом нагнал Дмитрия. — Ты если так будешь себя с девушками вести, то к двадцати пяти так и останешься один. — Он серьёзно посмотрел на идущего рядом Аякса. — Спасибо, что хоть не девственник. — Над последней фразой мужчина посмеялся и легонько отвешал рыжеволосому подзатыльник. Тот фыркнул и скорчив недовольную гримасу, отстраняется. — Спасибо, что хоть не девственник. — Повторил он с отвращением, изменив голос до неузнаваемости. — Да ладно тебе, я же по отцовски. — Мужчина сократил между ними дистанцию вновь и хлопнул сына по плечу. — Что-то странное у тебя выражение чувств. — Всё ещё ощущая укол обиды пробормотал Аякс. — Как дитя малое, ей Богу. Даже пошутить нельзя. — Закатил глаза мужчина, отстраняясь. — Почти пришли. Метров четыреста и будем на Ли Юэ. — Подметил мужчина в очередной раз свернув по нужному маршруту. — Четыреста метров, уже? — Задумчиво протянул Аякс. Оказывается, четыре километра могут пролететь незаметно, когда ты размышляешь об остатках прошлого, что так плохо закрепилось в сознании, словно оно ускользает прямо из рук молодого человека. —"Уже". — Проносится где-то в небольшой толпе и теряется в темноте тоннеля, только дойдя до конца отряда. — Наконец-то! — Воодушевлённо поправил Дмитрий. Он посмотрел вглубь тоннеля, стараясь предугадать его намеривания. Сожрёт ли он, или выплюнет, посчитав, что сегодня ему уже достаточно крови? Аякс вытянул руки вперёд, словно пытаясь нащупать темноту или то, что таится в ней. Загадочное, смертельно опасное, что-то, чему точно не стоит доверять. И узнав всю правду, ты сойдёшь с ума, но именно эта неизвестность так и манит своей сокрушительной силой и тёмной. Ты никогда не знаешь, дойдёшь до следующей станции или нет, ведь всё лежит на доверии тоннелю. Если он захочет, то ты дойдёшь и один, и раненым, и безоружным, но только если ты умеешь слушать тоннель и верить ему. Если же нет, то в итоге, даже с опытным отрядом, пропадёшь без вести. Лучше доверится тому, кто решит твою жизнь, чем угробить её так и не познав все прелести этой странной для людей в годах, и вполне обычной для молодого поколения, которое в глаза не видели поверхностной жизни.