Дождливая судьба

Сейчас       До закрытия кафе осталось меньше получаса, но Ара не спешила уходить. Людей уже не было, а её бы никто не выгнал. Она выкупила это кафе ещё год назад, чтобы никак его не потерять. Она сидела на любимом место в самом углу, где лампа на барной стойке приглушённо освещала пространство вокруг неё.       Ара смотрела на своё запястье, где красовались набитое прекрасным шрифтом тату со словами: «В одиночестве важно не потерять себя», которое сейчас жгло больнее, чем когда его только набивали, и в той же руке держала стакан, на дне которого осталось немножко сладковато-горького напитка. Она пила ром редко, потому что он ассоциировался у неё с ним. Но порой душа желала большего.       Она горько усмехнулась и провела языком по нижней губе. Она сама всё начала, позволила продолжить и… закончила. Самостоятельная, блять.       Раньше она никогда не пила, не хотела себе тату или пирсинг, и если бы ей сказали когда-то, что всё это будет её частью, она бы рассмеялась, покрутила пальцем у виска и просто бы послала человека говорить такие глупости кому-нибудь другому.       В тишине поставленный стакан на поверхность барной стойки оказался почти оглушающим. Ара оперлась локтями на стойку, зарылась руками в свои чёрные волосы и прикрыла глаза. Они слезились, и она еле сдерживалась. В голову лезли кусочки воспоминаний, что резали больнее ножа.       Там снова дождь.       Очередная осень.       Прошёл год.       Двери открылись, и звоночек сверху сразу же звякнул, оповещая о новом посетителе. Ара шмыгнув носом и, не двигаясь, устало проговорила:       —­ Мы уже закрыты.       — По времени ещё пятнадцать минут до закрытия, — спокойно прозвучало в ответ. Ара задержала дыхание, пытаясь понять, ей уже кажется этот бархатный хриплый и такой родной голос, или это правда он.       Ара медленно убрала руки и, вдохнув больше воздуха, обернулась. Она столкнулась с ним взглядом, сердце на долю секунды остановилось, чтобы после забиться сильнее и быстрее, норовя вырваться из груди. Это правда он. Чонгук здесь. Она уже и не надеялась его увидеть. Он опустил раскрытый зонт на пол и посмотрел на неё.       — Не думала, что увижу тебя снова, — вернее — не надеялась. Совсем как-то тихо прозвучало, даже в такой тишине. Ара не отводила взгляда, боясь, что как только это сделает, он исчезнет, как мираж. Она могла смотреть так долго в глаза только ему.       — Хочешь, чтобы я ушёл? — снова звучало спокойно, но отчего-то так разбито.       Он всегда приходил первый, первый возвращался, шёл на контакт и искал выход, в то время как Ара сбегала. Вина и стыд перемешались в кучу, стали комом в горле, и она не могла выдавить из себя и слова, в то время как хотелось без остановки просить остаться. Чонгук тоже молчал, одну минуту, вторую, третью, а после шумно выдохнул и опустил голову. Если до этого он держал лицо, то сейчас казался очень разочарованным и расстроенным. У Ары сердце сжималось от того, что она являлась причиной этого. Хотелось подойти и обнять, утешить.       — Хорошо, — прозвучало тихо, но уверенно. Смиренно. Чонгук, даже не посмотрев на неё снова, развернулся и ухватился за ручку двери, забывая (или специально не забирая, потому что знал, что она его с собой никогда не носила) зонт, собираясь уйти. Ара искренне испугалась. Сейчас это действительно конец. Реально последний шанс. Она глубоко вдохнула, беря себя в руки, и опустила голову, не в силах смотреть в его спину, и прошептала совсем тихо то, что разбивало сердце, но он услышал, на мгновение останавливаясь. Три года назад       На улице было пасмурно, затягивались тучи, хотя по прогнозу погоды дождя быть не должно быть. Осень в этом году очень непредсказуемая. Ара закуталась в свою куртку получше и пошла по дороге, концентрируясь на своих меланхоличных мыслях. Сегодня один из тех дней, когда она встала «не с той ноги», как говорят, настроение укатилось куда-то очень далеко, и ей хотелось просто идти, не задумываясь, куда и зачем. Следовать за зовом сердца, вот только ноги несли по той же дороге, привычной, знакомой. Хотелось просто прогуляться там, где есть люди, потому что четыре стены дома снова начали душить, но и тут не повезло — погода ухудшалась, и люди моментально исчезали с пути — сначала в каком-нибудь транспорте, а после и вообще с улиц.       Вокруг Ары очень много людей, но она одинока. Это давило, потому что она чувствовала себя какой-то эгоисткой. У неё есть любящая семья, у неё есть пара близких друзей и больше не надо, она училась в хорошем университете в очень даже хорошей группе понимающих людей, таких же преподавателей — видимо, особенность кафедры психологии. Это тоже довольно специфично — её работа основана на взаимодействии людей, но и это не помогало.       Ара признала, что давно перестала пытаться что-то изменить. Выбор пал на заочную форму обучения буквально год назад, когда в очередной раз она разочаровалась. Больнее того, что ты сидишь постоянно дома в одиночестве, может быть только то, что ты сидишь в кругу людей, но продолжаешь чувствовать себя всё такой же одинокой.       Ара вздохнула, опуская взгляд на пакет в своих руках, ради которого вылезла из-под тёплого одеяла, из мира дорам, которые разбавляли скучную жизнь, надела куртку прямо на пижаму, и всё равно, что на улице белый день — кому какая разница вообще? — и вышла на улицу. Чтобы хоть как-то поднять своё настроение со дна, надо было купить пару плиток молочного шоколада — её любимого.       Первые холодные капли дождя упали на асфальт, и девушка остановилась, поднимая голову вверх. По правде говоря, Ара не любила попадать под дождь, особенно если у неё нет с собой зонта — почти что стопроцентная вероятность заболеть. Да, у неё ещё и иммунитет с детства хилый совсем. Ара обречённо вздохнула — сегодня всё ещё хуже, кажется, настал тот день, когда все накопившиеся эмоции пора выплеснуть.       Ара довольно эмоциональный человек, но вот вывести её на слёзы надо постараться, и уж когда это случается, то это просто предел. Знаете ведь такие слова: если плачет пессимист, то всё можно исправить, пережить, а вот если оптимист, то всё очень-очень плохо?       Впрочем, Ара не относилась ни к одному — она реалист, а потому моргнула пару раз, пытаясь стряхнуть наваждение, даже попыталась убедить себя, что не заболеет, потому что сразу, как придёт домой, окажется под горячим душем, а после в кровати с чашкой чёрного чая.       Ара не успела сделать и пары шагов, как из-за угла от какого-то кафе вышел парень, и они столкнулись. Ара зашипела, потирая ладонью лоб, и вскинула злой взгляд. Этого ещё не хватало для полного счастья. Парень тоже потёр ушибленный лоб и посмотрел на неё немного потерянно. Кажется, не подозревал о таком столкновении.       — Смотри куда идёшь, — с неким упрёком проговорила Ара, осматривая его.       У него атлетическое телосложение и фигура песочные часы: широкие плечи, тонкая талия и крепкие бёдра, которые хорошо видно через чёрные джинсы, а массивная обувь с тракторной подошвой делалв его немного выше, удивительно, как она в его нос не впечаталась. Парень выглядел довольно сильным, будто ходил в зал, хотя наверняка так и есть, и Ара осмотрелась — на дорогах уже почти никого нет, в то время как дождь усилился. Ара не удивится, если сейчас зайдёт в приложение о погоде и увидит штормовое предупреждение. Начал завывать ветер.       И злость уже начала сменяться страхом. Мало ли кто этот парень?.. У него вообще довольно красивые и добрые черты лица, но, по классике жанра, ведь именно такие и являлись убийцами, нет? Хотя по его виноватым глазам, как у оленёнка Бэмби, вовсе и не скажешь, что он серийный маньяк.       Ара мысленно сама себе усмехнулась, её жизнь такая скучная, что такого быть просто не могло бы, если, конечно, над ней кто-то сверху не решил пошутить. В таком случае хреновая шутка.       Бред. Она даже никогда не верила, что такое существовало.       Ну а кто бы хотел прожить свои двадцать два года в плавном стабильном состоянии, без взлётов и падений, каких-то новых неизведанных эмоций, чувств, знакомств и умереть, потому что приспичило купить шоколада и быть расчленённой в переулке маньяком? Она-то вообще лишний раз из дома не высовывалась, в этом просто нет никакого смысла. Ничего нового там нет и не будет.       — Прости, — тихо, немного осипшим голосом проговорил он и виновато опустил голову. Ара вздохнула, отпуская недавние эмоции. Она никогда не умела долго злиться или обижаться, хотя считала, что стоило бы. Увы, не в её характере. Да и сейчас он выглядел очень уязвимым из-за того, что промок, и вот забота уже в её характере. Даже о тех, кто плохо с ней поступал когда-либо. Может, совсем гордости нет? — Я случайно… Сильно ушиблась? — прокашлявшись, спросил он и вновь посмотрел в её глаза, заставляя вспомнить, что и она наверняка сейчас как брошенный котёнок на вид.       Его голос немного хриплый, наверное, потому что погода не из лучших, но тем не менее мягкий, бархатный, словно с успокаивающим эффектом, заверяющим, что ей ничего не грозило. Ара по-доброму усмехнулась — первое впечатление в её жизни не впервой обманчиво. Ну или она такая супердоверчивая, что, кстати, правда. Как бы она этого ни отрицала. Но сейчас кажется, что и первое впечатление и правда обманчиво. С первого взгляда парень тот ещё альфа-самец, а на деле булочка с корицей. По правде говоря, она рада такому раскладу. Страх тоже отпустил, но оставаться тут тоже смысла нет. К тому же она уже хорошо продрогла. Он — тоже.       — Нет. Всё нормально, — смотря в ответ, заверила его Ара, и парень слегка улыбнулся. Искренне и по-доброму, что буквально заставило улыбнуться в ответ — иначе просто никак. — Осторожней на улицах, ещё и в такую непогоду, — Ара не знала, зачем сказала это. Ей-то вообще дела до этого быть не должно, но какая-то глупая вежливость внезапно проснулась к незнакомому человеку.       Жаль осознавать, что память на лица у неё отсутствовала, если общение очень короткое и уже через пару минут, она не вспомнит, как он выглядит. Хотя мысли о том, что она хотела бы этого, пугали. Будет в разы больнее ведь. В такие дни, как сегодня, она обычно либо молчала, либо говорила всё, что думала. Первое у неё больше распространено.       — Ты совсем замёрзла, — констатировал факт парень и тут же принялся снимать свою куртку. Ара застыла, удивлённо вскинув брови. — Держи, — он накинул свою куртку поверх её, сам оставаясь в чёрной толстовке, которая следом начала промокать.       — Спасибо, конечно, но ты…       — Я не сахарный, — не давая договорить Аре, посмеялся парень, немного неловко переминаясь с ноги на ногу. — Мне совсем близко идти и я редко болею. Всё в порядке, — он улыбнулся, и Ара кивнула, принимая такую заботу от незнакомца.       Она медленно прошла мимо, еле-еле задевая своим плечом его. Отчего-то хотелось найти причину постоять тут подольше. Почему-то ей казалось, что он смотрел ей в спину, из-за этого сложно идти ровно. Как будто стоишь с рефератом перед кучей людей, краснеешь и не можешь сказать и слова. Дыхание сбивалось.       Внутри необычное чувство. Снова. Ара знала. Сотни раз проходила, и каждый раз это разбивало её маленькое желание вдребезги. Это необычное чувство преследовало её постоянно, потому что хоть вера и умерла, у неё всё ещё есть тлеющая надежда, которая с каждым днём гасла на глазах. Оно появлялось в один миг, добавляя искорки огня, и исчезало, как и люди.       Ара уже давно потеряла веру в то, что найдётся человек, что сможет скрасить её одиночество. Да, у неё есть семья, есть друзья и куча других людей вокруг. У кого-то даже этого нет, и они не жаловались, наоборот, радовались. Ара признавала, что она ещё та эгоистка. Ей хотелось искренней настоящей любви, чтобы дыхание перехватывало, чтобы в глазах одно отражение, чтобы до щемящего сердца в объятьях ютиться.       Видимо, всё же кто-то сверху решил иначе… Или она сама.       Ара так привыкла быть одной в окружении людей. Она эгоистка, потому что ждала чего-то сверхъестественного, сидя в четырёх стенах своего дома.       Существует два одиночества. Первое: когда ты уходишь от людей, потому что напитался энергией достаточно, чтобы побыть одной. И второе — когда ты бежишь к людям, потому что пустота внутри съедает. Но Ара выделила ещё одно, своё личное третье одиночество — когда ничего не делаешь, потому что тебе от этого не избавиться. Тогда ты полностью принимаешь, что у Бога отменное чувство юмора, и со слезами на щеках, которые списываешь на дождь, идёшь домой.       Завтра же всё будет хорошо.       Надежда умирает последней, но одиночество — это то, к чему привыкаешь, привязываешься… от чего, в конце концов, отказаться не можешь. Два года назад       Очередная консультация прошла довольно-таки хорошо, и Ара откинулась на спинку своего кресла, прикрывая глаза, пока не услышала шаги за дверьми. Неужели у неё нет и пяти минут на отдых? Ей нужна перезагрузка. Одновременно от «до краёв переполняющих её чувств» и «безграничной пустоты».       Ара очень сильный эмпат, из-за чего впитывала эмоции людей, как губка. От них сложно избавиться, нужно переварить, а работая психологом, сделать это в разы сложнее. В день ты слушаешь кучу историй, сопереживаешь, пытаешься понять, проживаешь ситуации, будто собственные — хоть что-то заставляет чувствовать себя живой, будто в интересной игре на выживание, как бы это жестко и непрофессионально ни звучало.       Но это действие не вечно, в итоге ты опустошён под конец дня ещё больше, потому что возвращаешься в свою скучную жизнь, наполненную серым цветом. Очень буквально, потому что даже одежда сегодня такая. Спортивный костюм и кроссовки на высокой подошве. Ну да, вот такой вот современный психолог без заморочек в виде классических костюмов.       Дверь приоткрылась, и в проёме показалась девушка с лёгкой улыбкой на лице. Ассистент психолога, мастер тату и по совместительству лучшая подруга Ары, Суджин. Ара улыбнулась измученно в ответ и махнула рукой, приглашая внутрь.       — Скажи, что на сегодня всё, — устало попросила Ара, смотря на то, как Суджин прошла внутрь, прямо ко столу, отодвинула папки с его края и присела на него.       — Всё, — кратко ответила та, беря в руки телефон. — А теперь ты скажи мне, что взяла с собой зонт, — она повернула телефон к ней экраном, на котором красовался значок дождя. Её брови дёрнулись вверх, и Ара обратила внимание на пирсинг, который они пару месяцев назад обговаривали. Суджин очень не постоянная, из-за чего было довольно много разных ситуаций, из которых её вытягивала Ара. Теперь всё происходило только после обсуждения с ней, с взвешиванием всех «за» и «против».       — Это издевательство надо мной! — взвыла Ара, обречённо вздыхая. — За последний месяц я уже седьмой раз попадаю под ливень. Сегодня утром там солнышко стояло! — недовольно и возмущённо продолжила Ара, тыкая пальцем в экран, выключая вкладку, чтобы глаза не мозолила. — Настроение и так катится вниз, ещё и это, — зло пнула ногой стол и поднялась с кресла, начиная собирать нужные вещи в сумку.       — У тебя с домашкой всё нормально? Скоро сессия, — переведя тему, спросила Суджин. Попытка одна из самых худших, но это первое, что пришло на ум, учитывая, что ей почти каждый день приходили сообщения на почту от университета.       — У меня ещё ни разу не было с ней проблем, в отличие от кое-кого, — хмыкнула Ара, косясь на подругу, которая в ответ закатила глаза. Чего она ожидала? — Тебе бы стоило сесть и поучить хотя бы психодиагностику, преподаватель Кан очень зол на тебя за пропуски в сдаче заданий. Я так и знала, что тебе не стоит переводиться на заочную форму обучения, — продолжила Ара, а Суджин недовольно пождала губы. Она знала, что та права, но слушать, как её отчитывали, всё равно не любила.       — Сегодня ничего не могу, у меня вечерняя работа в салоне. Четыре клиента на тату, — отмахнулась Суджин, соскакивая со стола. — Один, кстати, довольно занимательный заказ. На ребре под сердцем «It’s easy to stand in the crowd but it takes courage to stand alone».       Легко стоять в толпе, но требуется смелость, чтобы оставаться в одиночестве.       — Ганди… — тихо выдохнула Ара, закусывая губу. Она увидела, что Суджин хотела что-то сказать, но не решалась, и правильно. Ара не хотела углубляться в мысли, что и так сегодня съедали пуще прежнего. — Бли-и-ин… — недовольно протянула Ара, хватая дутую короткую куртку с вешалки, отводя внимание от нежелательного разговора. — Я думала, ты пойдёшь со мной. Мне жутко хочется потратиться на еду в каком-нибудь кафе сегодня.       — Блять, ну и зачем ты это сказала? — почти что хныча, проговорила Суджин, обиженно осматривая подругу, тем самым принимая её правила замять тему. — Как бы я ни хотела, не могу я перенести эти записи, прости, — выдохнула она, расстроено смотря на Ару.       — Ладно, чего уж там. Не впервой, — спокойно, совершенно не думая, ответила Ара, но поспешила добавить, смотря на недовольный взгляд подруги: — Ты поняла, о чём я.       — Я закрою помещение через десять минут, как соберусь. Не скучай без меня. Напишу, как освобожусь, хорошо? — и, согласившись с подругой, Ара скрылась за дверьми.       На улице было прохладно. Снова. Эта осень, как и прошлая, очень дождливая. Ара всё так же продолжила не любить дождь, потому что только неделю назад выздоровела после очередной простуды. Дома лекарств разных видов не сосчитать сколько.       Начало медленно темнеть, но она знала, что дома из готовой еды ничего нет, а готовить самой сегодня не хотелось. Настроение, как и сказала раньше — потратиться на вкусную еду, чтобы хоть немного восстановить силы.       Ара долго не думала и просто собралась зайти в первое кафе по пути домой, на секунду останавливаясь у двери, смотря на переулок. Место, где она столкнулась с парнем, у которого глаза Бэмби. Удивительно, она действительно не помнила, как он выглядел — просто размытый силуэт, и только одни глаза помнила так чётко, что аж страшно от самой себя.       Она тяжело сглотнула и вошла внутрь. Людей почти нет. За барной стойкой в самом конце спиной сидел какой-то парень, а в углу за столиком две девушки, о чём-то тихо переговариваясь. Ара села за первый столик у входа, не собираясь задерживаться надолго. Быстро заказала всего понемногу: токпокки, кимчхи, пулькоги, яичные роллы, кимбап и побольше любимого апельсинового сока. Она даже не уверена, что всё это смогла бы съесть, но думать об этом не хотелось. Тратиться так тратиться.       Когда официант через пару минут принёс все блюда, Ара задумчиво всё осмотрела. Выглядело и пахло очень вкусно, из-за чего та улыбнулась. Ара любила вкусно поесть, не морила себя диетами, потому что это ей совершенно не нужно. У неё генетически в меру худое тело, тонкая талия, стройные ноги, чему в университете раньше все завидовали, уже не говоря о школе, где подростковые бушующие гормоны били сильнее. Она была почти что серой мышкой и ей было… нормально. Нормально быть одной.       Глупо думать, что есть школы, где нет слоёв из верхушек общества и тех, кто туда не вписывался. До сильного буллинга никогда не заходило, но жестокие фразы проскальзывали часто. Она вспоминала те дни с горечью, потому что они не были очень плохими, есть те, кому доставалось в разы хуже, но приправленные вот такими запоминающимися моментами, не были и хорошими.       Ара не могла долго обижаться, это правда, но обиды помнила и хранила в сердце очень долго. Люди часто принимали это как должное, будто бы ничего не случилось, забывали, когда у других куча ран на сердце. Те, кто пострадал, всегда будут это помнить, в то время как тот, кто являлся причиной этих страданий, забывал всё в тот же день.       Ара грустно вздохнула, не понимая, зачем задумалась об этом. Она замотала головой, отгоняя такие мысли, а после взяла палочки в руку и начала есть, слыша краем уха, как те девушки копошились, собираясь уйти. У неё всегда был отменный слух, и именно поэтому гадкие словечки, которые должны были быть тайными, «за спиной», чтобы потешаться, били больнее, чем сказанные прямо в лицо. Ара криво улыбнулась и обернулась, провожая девушек взглядом к выходу. Они выглядели прямо как и все те из верхушек, и Ара надеялась, что они не заставили кого-то сейчас чувствовать себя так же, как она.       Ара, недолго думая, взяла в свободную руку телефон и открыла Пинтерест, ища красивые картинки, которые бы вдохновили её на что-то новое и интересное. Отвлекли от внезапно открывшихся ран. У неё ведь есть хобби — написание кратких рассказов, историй. В них люди не одиноки, даже если конец плох. Одна секунда счастья стоила минуты несчастья. В будущем ей вообще хотелось бы написать и издать собственную книгу.       Она почти обронила телефон, когда её локоть задел проходящий парень, но она успела его крепко сжать. Злость и растерянность накатила быстро. Неужели невозможно пройти нормально, ну ё-моё, проход вроде не узкий. Ара подняла голову, собираясь уже съязвить, но вмиг замолкая. Это что, шутка? Глаза Бэмби смотрели прямо на неё сверху вниз, и это почти ослепило, учитывая, что прямо над ним яркая люстра.       — Прости, — у Ары стойкое чувство дежавю, дайте ей воды, а то от шока в горле пересохло. — Снова, — он дал понять, что вспомнил её. Ара не дышала ещё пару секунд, прежде чем прийти в себя. Это правда застало её врасплох. В голову сразу же врезался его образ из прошлой встречи, его силуэт стал чётким. Он смотрел открыто, вовсе не выглядя виноватым, как тогда, улыбался, из-за чего морщинки у глаз собрались. Внешне выглядел всё так же, не считая пирсинга на губе и красиво уложенных в этот раз сухих волос, которые казались очень мягкими.       — Кажется, ты так и не научился быть осторожным, — спокойно проговорила Ара, ощущая, как негативные эмоции уходили, а взамен приходило какое-то совсем необоснованное тепло. Снова. А ещё она чётко дала понять, что тоже помнила его, за что будет корить себя позже.       — Ужинаешь в одиночестве? — Ара прищурилась, формулировка правильная, но так больно била, хотя в его интонации она не услышала ничего осуждающего или насмехающегося. — Можно составить компанию? — Ара, кажется, даже не моргала, потому что всё внутри задрожало от боязни вновь побыть рядом с кем-то, когда на вечер в одиночестве она уже настроилась. Это работало как установка: день ты держишься, впитываешь общение, а вечером ты одна, помни, что это менять нельзя.       — Падай, — опуская голову, сказала Ара, принимая поражение, уже представляя последствия такого решения. Парень тут же сел напротив, удобно откидываясь на спинку стула.       — Чон Чонгук, — вдруг прерывая воцарившуюся тишину, сказал парень, и Ара непонимающе посмотрела на него. — Меня зовут Чонгук, — прозвучало очень мягко, он словно снова успокаивал одним своим голосом, и Ара кивнула, понимая, что он представился.       — Мин Ара, — сказала в ответ, и парень снова улыбнулся. — Хочешь? — кивая на еду, спросила та, пододвигая к нему запасные палочки, предоставленные персоналом.       — Спасибо.       Ара снова ощутила неоднозначные чувства.       На самом деле, ей очень легко понравиться. Ара легко читала людей, видела в них хорошее, и это всегда завлекало. Ара никогда не скрывала чувства, ни от себя, ни от других. Очередное подтверждение, что она эгоистка. Никому не интересно это, а она продолжала рассказывать, чтобы просто стало легче. Никогда не скрывала, кроме того периода, если была влюблена, потому что это всегда было не взаимно. Люди часто обманывались, говоря, что не видели, когда в них влюблены, и не понимали, когда влюблены сами. Они просто не готовы принять правду.       Этот парень ей нравился — да, вот так просто. Смысл это скрывать? Но есть ещё страх. Все люди, которые становились ей хоть как-либо дороги, её покидали.       Смотря на этого парня, ей хотелось разорваться на части. Она хотела позволить себе вольность, но знала, что жизнь снова отберёт у неё возможности перестать быть одинокой даже на один этот вечер.       Этот день закончится, как и все до этого, и Чонгук оставит её, как и все остальные. Суджин, наверное, единственная, кто не оставлял её, хотя и с ней не всегда всё было гладко. Судьба, видимо, у Ары такая — всегда быть одной.       — А ты почему один? — наверное, звучало не очень тактично с её стороны, но почему-то она подумала, что парня это не заденет, словно он что-то понимал. Это глубже, на другом уровне. Она даже не уверена, что спросила про то, почему он один в кафе.       — Видимо, ждал… — он не закончил фразу, улыбнулся, но Ара в глазах увидела грусть и тоску в глазах. Кого-то. Она поняла.       — Вот так оно бывает: живёшь своей жизнью, и, казалось бы, тебе ничего не надо, что у тебя всё есть. Но вот когда встречаешь кого-то — тут задумываешься: чёрт… и как я раньше жил без этого человека? — для неё эти слова не знакомы, но, кажется, ему надо было это услышать. В его глазах вновь что-то засветилось.       Прости за ложь.       — Прошёл год, да? — вдруг спросил Чонгук и откусил ролл. Кажется, он чувствовал себя очень комфортно. Ара сразу поняла, о чём говорил парень, и понадеялась, что тут нет скрытого смысла. Она больше не могла думать, что вот: нашла.       — Да. Удивительно, что мы снова встретились фактически на том самом месте. Невероятное совпадение. Случайность, — Ара по-доброму усмехнулась. В её жизни такие случайности — чудо. Обычно её дни и даже мысли расписаны по плану и из него редко что-то выбивалось таким вот способом.       — Случайности не случайны. Ты веришь в судьбу? — одновременно загадочно и открыто смотря ей в глаза, спросил парень. Ара посмотрела в ответ, прищуриваясь. Она не сразу ответила, отвела взгляд, подхватывая палочками кимчхи.       — Не верю, — честно призналась Ара, закусывая нижнюю губу.       — Почему? — поинтересовался парень, пытаясь снова посмотреть в её глаза, которые она отказывалась поднимать.       Ара на мгновение задумалась: говорить правду или солгать? Дело в том, что Ара никогда не могла врать. В детстве пару раз пыталась, но толка было ноль — выходило очень неубедительно. Да и в целом она любила говорить правду, не видя смысла что-то скрывать, утаивать, ухудшать ситуации.       — Потому что, если она существует, то у меня она хреновая, — предельно честно и немного раздражённо сказала Ара и отложила палочки. — Прости, иногда я люблю жаловаться на свою жизнь, — выдохнула она, пытаясь унять негатив. — Мне однажды подруга сказала, что с моего нытья можно том написать, — хохотнула она, и парень поддержал.       — Я бы прочёл, — всё ещё посмеиваясь, поддерживая разговор, проговорил парень.       — Ладно, так уж и быть, напишу. А ты не забудь критику оставить, — Ара со всей серьёзностью на лице кивнула, но, столкнувшись глазами с парнем, снова рассмеялась. Ару вообще очень легко рассмешить — два пальца перед носом покажи и стараться не надо. — Ну а если серьёзно… — начала Ара, закусывая губу, немного нервничая, собираясь открыть свой секрет, о котором, кроме родителей и Суджин, никто не знал. — Я правда пишу.       — Да? — как-то восхищённо-удивлённо проговорил парень. — А что пишешь? — поинтересовался он, и Ара облегчённо выдохнула. Стало так уютно и спокойно, она улыбнулась, начиная рассказывать.       Сколько прошло времени, Ара не знала, казалось, что время бежало и уходить не хотелось. Люди в кафе приходили и уходили, сменялись, но они за первым столиком всё сидели и сидели, болтали, смеялись. Чонгук слушал и, что более главное, — слышал. Он задавал вопросы, интересуясь даже маленькими деталями, и Ара на всё отвечала без утайки. Ему было легко открыться. Они будто бы весь этот год общались, как минимум. В этот момент её телефон запиликал, оповещая о пришедшем сообщении. Она посмотрела на экран, где Суджин написала, что сегодня закончит раньше, чем думала, и спросила, всё ли у неё хорошо.       — Извини, мне уже пора идти. Я уже всё оплатила, так что ты можешь продолжать кушать, — спасательный круг. Она не написала ответ. Он не сказал ответ.       Ара тут же поднялась, немного рассеянно осматривая всё вокруг. В воздухе повисла какая-то неловкость, хотя, судя по спокойствию и лёгкой доброй улыбке парня, её чувствовала только она сама. Они ещё пару секунд смотрели друг другу в глаза, а после Ара скрылась за дверями.       На улице начался дождь. Очень вовремя, блин. Она обречённо вздохнула, делая шаг вперёд, но её остановили, придерживая за локоть.       Прошёл год.       — Возьми, — Чонгук протянул зонт и посмотрел так, что не приемлет отказа, и Ара кивнула, принимая его, а после ушла, снова чувствуя взгляд в спину.       Внутри разлилось тепло, и даже холодный дождь и ветер не смог это изменить. Ара хотела улыбаться, но почему-то грустно. Руки дрожали. Ара не собиралась заканчивать так день. Это тепло внутри медленно убивало. Оно быстро появлялось и так же быстро исчезало.       Прямо как люди.       Она рада, что Чонгук не попросил у неё номер телефона, или социальные сети, или ещё что-то, потому что это оставило бы ещё больший след в жизни, а значит, сделало бы порезов на сердце больше. Это не нужно.       Когда телефон зазвонил и на экране появилось имя «Суджин», Ара не отреагировала. Ей нужно было снова привыкнуть к одиночеству, чтобы завтра всё было хорошо.       Ара хотела убить чёртову надежду.       Ара очень хотела верить в судьбу. Она устала винить себя. Год назад       Ара, стоя посреди кабинета, смотрела на Суджин, которая крутилась перед ней, хвастаясь новыми покупками. Девушка купила на недавно полученную зарплату новый спортивный костюм, кучу новых колец, которые так обожала, и сумку.       — Я сегодня уезжаю домой как минимум на неделю, — проговорила Суджин и оставила свою сумку на стол, рядом с которым стул с сумкой Ары. — Скажи, как тебе всё остальное? — и снова покрутилась, демонстрирую покупки. На ней такие вещи всегда смотрелись отлично, поэтому Ара улыбнулась и показала большой палец вверх, начиная обсуждение деталей. — Хан хочет поехать со мной, он даже заказал билеты на поезд, не предупредив, чтобы я не отказалась, представляешь? Ничего, если я прогуляю сегодня работу? — строя умаляющие щенячьи глазки, спросила Суджин, а Ара фыркнула, закатывая глаза.       — Вот поэтому мне он и не нравится, — тут же проговорила Ара, зная, что подругу не заденет такое высказывание о её парне, но под таким пристальным взглядом сдалась, соглашаясь. В любом случае, Хан всё правильно сделал, что решил отвезти Суджин отдохнуть к морю, а то она работала целыми днями: днём на Ару, вечером и даже ночью в салоне тату, хотя являлась её владельцем. Это частично хобби, так что Ара даже не ругалась за такое отношение к здоровью, сама частенько лишала себя отдыха, чтобы дописать новые главы своих работ.       — Спасибо-спасибо! — радостно проговорила Суджин, обнимая подругу. — Тогда я побежала, не скучай. Сегодня вроде тоже дождь намечается, может быть, встретишь снова того судьбоносного парня, — протараторила она, быстро хватая сумку со стола, и побежала к дверям, замечая злой взгляд подруги.       Ара вздохнула, мотая головой. Она рассказала Суджин о Чонгуке не сразу, а лишь потому что это долго не отпускало, и она ходила сама не своя, пока к стенке не припёрли. Теперь в дождливые дни она всегда об этом напоминала, и не помогало даже то, что они виделись всего-то два раза, с разницей в год. Не действовало и то, что Ара убеждала, что это никакая не судьба, всего лишь совпадение… которое не случайно.       Сегодня будет дождь?       Сегодня ровно год.       Ара отогнала все глупые мысли и пошла за свой стол, чтобы отправить задание по некоторым предметам преподавателям, а после заняться обработкой методик, которые прошли её клиенты. В каждого из них свои трудности, и Ара собиралась всем помочь, как делала это все разы до этого.       Как-то раз она и сама ходила к такому же психологу, как и она сама. Как говорится, каждому психологу нужен свой психолог. Какой-то замкнутый круг. Она услышала то, что должна была, но не смогла никак это исправить. Ара знала, как тяжело людям переступать через себя, чтобы достичь чего-то лучшего, и именно поэтому она хороший специалист в своей области.       Прошло пару часов, прежде чем Ара выдохлась. Глаза уже болели из-за яркого экрана компьютера в темноте кабинета и вечерних улиц, в которых светились лишь вывески всяких кафе, круглосуточных магазинчиков и фонари.       Ара вздохнула и зарылась в свои пушистые тёмные волосы. Голова уже гудела от переизбытка информации и эмоций. Она посмотрела на время, где красовалось красивое число «17:17», и улыбнулась. Стоило ли загадать желание?       Кажется, глупые мысли продолжали атаковать, а значит, нужно закругляться. Ара выключила компьютер, не забывая сохранить все нужные файлы, собрала все нужные вещи, схватила осеннее тёмно-синее пальто и сумку с края стола и вышла.       Вечерняя прохлада тут же окутала её, на улицах снова тихо. Её район всегда был таким, потому что довольно далеко от центра Сеула. Эта тишина казалась спокойной, заполняла изнутри, впитывалась в вены, неся с кровью до сердца.       Ара хотела, чтобы пошёл дождь. Впервые она захотела промокнуть, чтобы почувствовать себя паршиво. Это спокойствие внутри такое чужое. Лживое. Без надежды. Всё, что осталось — глупые, пустые мысли. Воспоминания, которые были словно в прошлой жизни.       Его образ теперь чёткий в её глазах, и это пугало. Это ранило больнее.       Ара почувствовала укол где-то в области рёбер, прямо под сердцем, стало трудно дышать, и она резко присела, пытаясь прийти в себя. Она услышала, как прямо перед ней остановились, и открыла глаза, смотря на тяжёлые ботинки с тракторной подошвой. Сердце пропустило удар. Она отвела взгляд в сторону, где красовалась вывеска уже знакомого, родного кафе.       Прошу, нет. Не делай этого со мной.       Ара подняла голову и столкнулась взглядом с ним. С Чонгуком. Ара различила на дне его глаз сразу два чувства: беспокойство и ожидание. Он словно знал, что они встретятся, ждал, а после увидел, как она упала, и испугался. Они долгую минуту смотрели друг другу в глаза, и эта тишина такая комфортная, что не хотелось её прерывать.       Давай просто помолчим?       Ара опустила голову и прикрыла глаза.       — Первая встреча — случайность, вторая — совпадение. Я готов в это поверить, — в тишине вокруг его голос казался таким громким, Ара сглотнула, осознавая, что хотела, чтобы он продолжал говорить. Его голос необъяснимо успокаивал. Её сердце перестало колоть. — Но третья встреча… ты правда не веришь?.. — в его голосе слышалось отчаянье, из-за чего во рту сушило.       Готова ли Ара поверить в судьбу?       Что если это очередной обман?       Больше всего на свете Ара боялась поверить, что всё закончится хорошо, а потом понять, что зря.       Больше всего она боялась, что позволит себе снова почувствовать это, а потом понять, что это нужно из себя искоренить.       Больше всего она боялась, что разрешит кому-то быть рядом, а после снова останется одна, и это одиночество — она знает, — вконец её уничтожит.       Чонгук присел, чтобы быть с ней на уровне.       — Посмотри на меня, Ара, — почти что прошептал парень, но Ара лишь сильнее зажмурилась и замотала головой.       Она эгоистка. Она знала. Она боялась боли и этим лишала себя счастья — трудность, которую ей озвучили и которую она не могла преодолеть.       Но правда в том, что любви без страданий не существовало.       Для неё тоже нужна смелость.       — Просто оставь меня, Чонгук, — надломившимся голосом попросила Ара, наконец-то открывая глаза, чтобы посмотреть в его глаза. — Я не верю в судьбу. Её нет. И сегодняшняя встреча это доказала, — слова умели больно бить, и Ара это прекрасно знала. Если бы судьба существовала, она бы заставила её говорить другие слова, заставила бы смотреть по-другому. Ара видела, как в глазах напротив медленно иссякал свет. Тот блеск, который заставил её его помнить.       Там глубоко слёзы. Это будет её собственным кошмаром, который она не посмеет забыть.       Ара поднялась, а следом и Чонгук. Она посмотрела в его глаза ещё раз, с силой впиваясь ногтями в ладони, чтобы не отвести взгляд. Убедить себя в обратном. А после сделала шаг вперёд и, наклонившись, оставила поцелуй на его щеке, где маленький шрам красовался, всего одна секунда, а сердцу уже неспокойно, оно вот-вот упадёт к его ногам, и, отстранившись, сделала шаг вперёд в попытке обойти. Она почувствовала на своём запястье его руку и остановилась, не поворачиваясь.       — Я буду приходить сюда каждый год. Осенью в дождливые дни, — так же, несмотря на неё, проговорил парень, и Ара прикрыла глаза, понимая, к чему тот клонил. — Я всё так же буду ждать…       Кого-то особенного?.. Нет, тебя — осталось неозвученным.       Прошу, нет. Не делай этого с собой.       В её глазах стояли слёзы, когда он отпустил руку и шагнул вперёд. Она внутренне умоляла себя не оборачиваться, не смотреть. Но обернулась, посмотрела. Чувствовал ли он её взгляд на спине, как и она?       Я же просила молчать.       Просто прекрасно, Ара. Сегодня ты лишила сама себя возможности перестать быть одинокой.       Страх оказался сильнее. Или же дело привычки, так плотно въевшейся в сердце с годами?       Всё же нужна смелость, чтобы оставаться в одиночестве.       Завтра ничего не будет хорошо.       Она совсем одна, а вина захлёстывала так, как никогда. Сейчас       Ара глубоко вдохнула, беря себя в руки, и опустила голову, не в силах смотреть в его спину, и прошептала совсем тихо то, что разбивало сердце, но он услышал, на мгновение останавливаясь.       — Останься… — этого хватило, чтобы у них внутри всё задрожало. На пару минут в кафе воцарилось молчание.       Тишина разбивалась только бешеным стуком двух сердец. Чонгук резко развернулся, стремительно преодолел небольшое расстояние между ними и тоже резко притянул девушку к себе, обнимая. Ара уткнулась лицом в его шею, начиная тихонько рыдать. Сейчас весь её созданный мир рушился. Барьеры падали. Страх крошился. Она впервые делала такой огромный шаг вперёд.       Чонгук легонько гладил её по голове, успокаивая, поддерживая. И это придавало сил. Она потеряла счёт времени. Сколько они так простояли — не ясно, но этого хватило, чтобы она отстранилась немного, не вырываясь из тёплого кольца рук, и заглянула в глаза парня своими ещё чуть мокрыми.       — Прости, — прошептала Ара. Это всё, на что её хватило, пока ком в горле снова не встал. Это было от облегчения. Она избавлялась от оков, в которых была. От одиночества, в котором потерялась. Она наконец-то позволила себе жить.       — Всё в порядке, — снисходительно проговорил Чонгук, легонько проведя большими пальцами по её красным щекам, стирая чуть мокрые дорожки от слёз. Они смотрели в глаза друг другу долгую минуту, молчаливо продолжая говорить между собой.       Они озвучили все свои страхи, которые их преследовали.       Признались в самых сокровенных тайнах, которые хранили.       Открыли свои сердца для чего-то нового, неизведанного, но желанного.       Отказались от того одиночества, которое держало их в болючих тисках.       Чонгук слегка подался вперёд, прикрывая глаза, и еле-еле коснулся её губ. Ара, поддаваясь тому самому порыву прикоснуться губами к губам Чонгука, медленно закрыла глаза, тяжело дыша, но не двигаясь — ей не хватит смелости сделать это. Не сегодня. И когда Чонгук уложил ладонь на её шею, притягивая к себе, и полностью коснулся губами чужих, Ара зажмурилась.       Ей казалось, что внутренности сейчас сгорят от жара, заполнившего её, и она неосознанно уложила ладони на широкие плечи Чонгука. Их губы ещё только касались друг друга, и ни она, ни Чонгук не делали чего-то ещё, не заходили дальше, но Ара уже ощутила себя так, как не ощущала ранее никогда. И в тот момент, когда Чонгук, словно колеблясь, неуверенно смял её губы, сжимая талию девушки, на которую съехала его рука, она окончательно забыла себя.       Губы Чонгука мягкие, ласковые, слегка настойчивые, и целовался он классно, так, что Ара не хотела отрываться и заканчивать это. Она целовала в ответ несколько сжато, но достаточно, чтобы парень понял, что можно зайти чуть дальше, и Ара не против, когда ощутила, как чужой влажный язык прошёлся сначала по его губам, а после проскользнул в её приоткрытый рот, чтобы встретиться там с её. Когда это произошло, она подалась вперёд, ближе к Чонгуку, толкающемуся своим языком между её губ, неосознанно зарылась пальцами в его волосы и робко сплелась с чужим языком своим.       В эти мгновения они поняли, что если и продолжать жить в одиночестве, то вдвоём. В их общем одиночестве.       За окном лил дождь.       И они знали, что теперь им не придётся расставаться на год.       Они встретят вместе не только дождливые дни, но и солнечные.       Ара, кажется, начала верить в судьбу.       Она верила в Чонгука.