Вивививи

В магазинчике «Сладкая Радуга» все кипело и бушевало. Как минимум по двум причинам: Первая причина — на носу уже четырнадцатое февраля, и многие стараются купить чего-нибудь съестного для себя и для своего возлюбленного. Менди этому радовалась и огорчалась одновременно. Хоть заработок в эти дни был выше, но и покупателей было больше, а среди них могут быть и не самые приятные личности. А второй причиной и огорчения Менди, и всего кипиша был, конечно же, Честер. Он был как занозой в заднице — неугомонным и шумным. Когда магазин закрылся на обед, Менди начала отчитывать Честера за все, что он натворил. — Вот скажи мне, зачем ты вообще кинул этот бубенчик в бедную девочку, болван?! — Чувствовалось, что Менди была в ярости от его поступков. — Не злись, принцесса, это во первых! А во вторых — я не болван, а шут! — как обычно в своей шутливой манере продолжал Честер. — На вопрос ответь, тупоголовый ты шут! Или извилины лень напрягать? — Менди смотрела на него прожигающим, и если бы ее взгляд можно было бы передать, Честера бы уже давно не было — он заживо бы сгорел. — И вообще, прекрати называть меня «принцессой»! — Ну чего же ты так, принцесса? Я же со всей душой к тебе, а ты вот так со мной! — Честер в шутливой манере надул губки и отвернулся, дабы показать то, что он обиделся на нее. — Аргх, это бесполезно… Иди убиратся, иначе зарплату урежу тебе. — Ладно-ладно, бегу уже… Вдруг в голове Менди начали происходить свои рассуждения. Присутствие Честера вызывало у нее два чувства, или даже ощущения — он ей был противен, а вся ненависть из-за характера и его шуток, а с другой стороны… Ей нравилось, когда он называл ее «принцессой», некоторые шутки были даже смешными для неё. Просто из-за своей гордости она никогда не скажет этого. Также за день до четырнадцатого февраля можно положить подписанную валентинку в специальный ящик, а на следующий день эти валентинки отдадут адресатам. А это была уже неперечисленная причина, из-за которой Менди просто проклинала эту традицию и всех, кто положил больше одной валентинки. Поэтому четырнадцатого февраля магазинчик закрывался раньше, чем в обычные дни. Иначе работники, разносившие валентинки, будут чувствовать себя так, словно на них пахали несколько дней без перерывов. *** И вот, настало четырнадцатое февраля. С самого утра к ним зашло несколько человек — один, а точнее одна особа, чтобы положить тринадцать валентинок. Как Менди, так и только пришедший Честер пребывали в «небольшом» шоке. — Принцесса, ты тоже это видишь? — озадаченно спросил Честер, поглядывая на стопку валентинок. — К великому сожалению, хотя никто не умер, я тоже это вижу. И, кажется, мы сегодня вернемся домой полуживыми… — с огорчением произнесла принцесса, понимая, сколько они будут разносить валентинки. — Да не боись, вернемся живыми и здоровыми! — Пытался подбодрить Честер, но ничего не вышло. Спустя несколько часов заведение закрылось на обеденый перерыв. На удивление Менди, Честер вообще ничего не учудил. Не подкинул бомбу, не повздорил с клиентами , в конце концов просто работал, как обычный сотрудник. Менди что-то быстро пробормотала ему, чтобы он ничего не сделал такого, что за обеденный перерыв им не исправить, и пошла в подсобку. Честер лишь посмотрел на ее удаляющуюся фигуру глазами щенячьей преданности и пошел в местную кафешку за быстрым обедом. Пока Честер обедал, Менди думала над тем, что она впервые влюбилась. И не в абы кого, а в этого шута. Она понимала, что, скорее всего, шут засмеет ее и отвергнет, но решила попытать удачу. Кое-как найдя красную бумагу, пишущую ручку и ножницы, она вырезала сердечко. Потом подписала его «Для Честера» и настрочила о ее любовных чувствах к нему. Потом подписала «От принцессы» и положила в тот самый ящик, стараясь зарыть сердечко на самое дно. К этому времени пришел Честер и, как ни в чем не бывало, начал раскладывать конфеты по полкам. Менди лишь посмотрела на него, вздохнула и перевернула табличку с «closed» на «open». Дальше все шло как обычно, но без всякий приколов Честера, что очень напрягало принцессу. Она понимала, что, скорее всего, он сделает что-то такое, что его не то что испепелять взглядом можно — убивать им. И вот настает тот момент, когда магазинчик закрывается. Менди подходит к коробке и зовет Честера, дабы он ей помог. — Э-э-эй, шут, где ты там? Помоги мне раздать эти чертовы валентинки! — Хи-хи, а если не помогу? — Я прийду к тебе домой и заставлю тебя относить их поштучно. Понял? — Вы такие жестокие, принцесса! — с ноткой грусти произнес он. — Конечно, я вам помогу, и даже не из-за угрозы! — Это не угроза, а предупреждение. Давай сначала посчитаем валентинки, а потом раздатим их? — Ладно, принцесса, ваш закон — моя обязанность исполнять его. Всего валентинок было тридцать семь, тринадцать из которых принесла та самая особа в начале. — Так, три для Биби, четыре для Леона, одна для Сенди… Пока Менди считала, она успела выглядеть свою валентинку. Быстро схватив ее, типа «Ой, увидела еще одну для Высризубово Блеона », она положила ее в карман. — Ну что, принцесса, вы готовы разносить? — Да, вполне. Ты же сейчас не убежишь куда-то, лишь бы не помогать мне? — Что вы такое говорите? Конечно, нет! — Ну и славно. Одевайся давай, иначе запру здесь. — Бегу уже! Когда они вышли, Менди вдруг осознала, что перчатки она где-то потеряла. Ей было неловко просить Честера из-за своей гордости и из-за опасений, что он ее засмеет, но все же решилась. — Хей, Честер! — Да, принцесса? — У тебя есть… ммм… запасные перчатки или варежки? — А у тебя что, нет? — Ну нет и нет, смеяться будешь? Ну так что, есть или нет? — Зачем мне над вами смеяться? И к сожелению нет, но я могу дать свои… — Спасибо! — Искренне улыбнувшись, сказала Менди. — Д-да не за что… — Честер резко отводит взгляд, так как покраснел. Он никогда не видел, чтобы его принцесса так искренне улыбалась. Он понимал, что сейчас у него есть единственный шанс признаться ей, зачем он вообще устраивал розыгрыши. Он просто пытался обратить ее внимание. — Ау-у-у, Честер! Связь Земля-Марс поддерживается? — А-а? А, извини, задумался. — Ладно, хрен с тобой. Я спрашивала, мы идем раздавать валентинки или нет? Кстати-и, твои перчатки очень удобные… — Да-да, пошли уже. И ради вас я готов поделится всем, чем вам нужно! Спустя двадцать минут блужданий по домам и раздавания валентинок в коробке оставались три валентинки. Две из них были шуточные, то есть написанные самим человеком самому себе, а одна… — Хм-м, странная валентинка… — Почему ты так считаешь, принцесса? — Она не подписана, но подписана кому… Хм-м, она предназначена мне! Спустя минуту чтения она покраснела еще больше, но теперь не от мороза, а от смущения. В валентинке было написано признание в любви. Менди решает пойти на отчаяный шаг, чтобы узнать, от кого валентинка. Она достает из кармана свою валентинку, и пока Честер на что-то отвелкся быстро положила ее в коробку. — Хей, Честер! Тут валентинка, э-э-э, для тебя… Она замялась, потому что начала стесняться, ведь валентинка была от нее. — Хо-хо! И вправду для меня! Честер начал читать, и с каждым прочтенным словом краснел все больше. В конце он увидел ту самую подпись «От принцессы», и быстро глянул на Менди. — Аэ-э, Менди… — Я пойму, если ты отвергнешь меня и засме… Честер не дал ей договорить, и крепко обнял ее. — Я тоже очень давно влюблен в тебя, Менди… Просто боялся признаться. Я же не со зла делал все эти шутки, а для того, чтобы обратить твое внимание. И позволь мне сделать кое-что… Менди вопросительно глянула на него, и резко его губы слились с ее.