Одно сообщение.

      Почему я задыхаюсь? Воздуха отчаянно не хватает. Слёзы буквально душат, перекрывая доступ к кислороду. Привет.       Я всё-таки прокусила губу до крови и видимо не раз. От ногтей остались тёмные полумесяцы на руках. Почему в груди всё равно больнее? Привет) Как дела, всё в порядке?       Экран телефона загорается от очередного вызова. Я снова выключаю его, нет сейчас я просто физически не смогу ни с кем говорить. И не хочу.       Вообще-то нет. Алис, я не знаю, что у вас там с ним происходит, но думаю тебе стоит это увидеть. Очень тебя прошу, прими правильное решение. *Загрузка изображения*       Может ли одно сообщение уничтожить человека? Ответ очевиден — конечно, да. Особенно если на прикреплённом к нему фото…       Интересно если достать из груди сердце оно перестанет болеть? Да, сначала болеть, а потом и биться. Я запускаю пальцы в волосы, пытаясь закрыться от всего мира.       — Лиса, ты где? — вздрогнула, услышав голос из соседней комнаты. Интересно кто это, я вроде одна живу. Ну и всё равно. Только крепче зажмурила глаза, пряча голову между коленей и сжимаясь в комок. — Господи, дорогая, эй! — на мои плечи легли холодные руки, тут же прижимая меня к себе. — Посмотри на меня, пожалуйста. Алиса!       Рефлекторно подняв голову на своё имя, я увидела встревоженное лицо лучшей подруги.       — Так, пошли, — взяв за руку, она настойчиво потянула меня вверх, помогая встать, а после отвела в ванную, где заставила умыться, и на кухню, посадила на один из стульев, а сама села напротив. — А теперь послушай. Во-первых прости, нельзя было так тебе это отправлять. Просто я была немного в шоке, когда увидела, как они поцеловались.       — Тебе не за что извиняться, — я не узнала своего голоса. — Юль, почему ты здесь?       — Потому что моя лучшая подруга сбросила 26 моих звонков и проигнорировала больше 40 сообщений. А учитывая её отношение к одному придурку, я обязана была приехать.       — Извини.       — Да, господи, было бы за что. А теперь я договорю. Во-вторых, я не приехала раньше, потому что народ собирался играть в правду или действие, и я не могла упустить такой шанс. Знаешь, что он ответил на вопрос, как он к тебе относится? — я молча покачала головой, не желая этого слышать. — Как к хорошей подруге, — я вскочила, вылетая из помещения. — Лиса!       — После всего того, что было, блять, какие мы друзья? Какая к чёрту дружба, так не дружат!       — Стой, пожалуйста, — подруга остановила мои беспорядочные метания и крики, поймав за руки и развернув к себе. — Расскажи мне всё.       — Сука, я же верила ему. Юль… — я бессильно опустилась на пол, и подруга села рядом, не отпуская моих рук. — Знаешь, а ведь он когда-то меня любил. Даже ухаживал. Но я, идиотка, не обращала внимания. Потом обратила, но видимо было слишком поздно. Мы общались, «дружили», но поздравляли друг друга с 14 февраля, сердечки везде писали и рисовали, в щёку целовались, когда прощались, когда я уезжала, постоянно переписывались, пытались скорее увидеться и ночи напролёт говорили о любви. Но он со мной играет, я так больше не могу. Мы оба слишком долго играем непонятные роли.       Мы ещё несколько минут просидели молча. Я опять плакала, промочив насквозь рукава свитера, которыми вытирала слёзы, бежавшие без остановки.       — Столько тревожных звоночков, эмоции под замочком, хаххах. Рядом с ним я не могла ни дружить, ни любить, ведь всё казалось неправильным, надо было не переходить черту, но, черта, сука, была невидимая. И ведь мне все вокруг твердили, чтобы я скорей бежала, что от него добра не будет. И ты тоже. Интересно, сколько у него ещё таких «хороших подруг»? А я ведь не слушала, защищать его пыталась.       — Лиса, а что дальше? Как ты теперь?..       — Я очень устала от этого. Все запятые закончились, и поэтому точка. Просто больше не могу, — мне удалось успокоиться и, лишь изредка судорожно вздыхая, я подняла голову, не намеренная больше прятаться. Ни куда, ни от кого. Слишком много вранья и сложностей было в моей жизни в последнее время. Хватит. — Я теперь буду счастливой.