Миг, когда я пыталась убежать от тебя

Звон разбитой чашки, и я наклоняюсь, чтобы всё убрать. Я чувствую на себе его пристальный взгляд. У моего господина отвратный характер. Если бы мне дали возможность высказаться, то я бы его назвала капризным и скандальным. Но на самом деле список моих жалоб, которые я могу сказать вслух, очень ограничен. Но я всё равно служу ему и остаюсь рядом. Почему? Сложно сказать, иногда сама не понимаю. Собирая осколки с пола, я сама не заметила, как встала на четвереньки, пытаясь достать те, что улетели под кофейный столик. В этот момент я почувствовала, как мою юбку приподняли, а затем прикоснулись к моей попке. Это прикосновение я не спутаю ни с одним другим — стек. Надо было догадаться, чем это закончится, ещё когда он напоказ уронил кружку со своей садистской ухмылкой. Он выводил стеком узоры на моей коже, известные только ему, а затем я ощутила боль. Это был первый удар, что заставил меня пискнуть, сжимая осколки в руках, раня пальцы. Я смотрю на свою руку, кровь капает на пол. А я думала, что сегодня доживу до полудня без травм… Оставалось же всего немного… —Молодой господин, — я бросила осколки и вылезла из-под стола, встав напротив кресла. — Я увольняюсь, — улыбнулась я ему как можно спокойнее. —Что ты сказала?! — вдруг закричал он, одним взмахом стека снося со столика весь оставшийся сервиз, раздался жуткий звон — осколки, сахар, чай теперь были по всей комнате. —Я увольняюсь, точнее сказать, срок моего контракта истекает сегодня, и я его не продлевала, — не дрогнув, сообщила я, уже привыкнув к этой сцене, а ведь когда-то я не сводила с него глаз, но внешность такая обманчивая, внутри он оказался тем ещё дерьмом, другого слова и не подобрать. —Тогда живо иди подписывай документы на продление! — яростно зашипел он, стеком проведя по моей щеке. — Это приказ! —Это единственный приказ, который я не могу выполнить. Ровно в полдень я покину этот дом, — я прикрыла глаза, ожидая удара, но, на удивление, ничего не произошло. —Значит, до этого времени ты всё ещё в моём распоряжении? — вдруг задумчиво произнёс он. —Да, молодой господин, — неохотно согласилась я, смотря на часы и понимая, что до конца контракта осталось каких-то жалких 30 минут. Надо было промолчать и просто уйти. Почему я захотела сама это сказать? Почему не дождалась, когда время истечёт? Чего я ждала от него? Я же знала, что он точно взбесится. Он схватил меня за порезанную руку, притягивая к себе, причиняя боль. Его губы накрыли мои, целуя так страстно и по-хозяйски. Я не решилась оттолкнуть или просто не хотела? Всегда он так делает, считая своей собственностью. —Даю тебе последний шанс, — предупреждающе шипит, словно змей, что готовится к атаке. —Для чего? Всё уже решено, — наши отношения слишком сложны и запутаны, я устала от этого. Слишком много я потеряла, работая на него. —Я не отпускал тебя! — он схватился за боевой хлыст, висевший на поясе, когда я отстранилась от него. —Я ухожу, — хлыст ударил у моих ног с громким хлопком, от чего я вздрогнула, но повторила. — Я увольняюсь. —Я дал тебе шанс передумать, ни раз и ни два, — удар по ногам, я падаю на пол прямо на осколки, что впиваются в кожу. — Если я тебе сейчас раздроблю ноги, то уйти ты уже не сможешь? Кому нужна слуга-калека? —Разве вы не понимаете, что этим поведением и заставляете меня бежать от вас?! — кричала я в попытке защититься. —Тогда раздевайся, — вдруг выдал он. — Ты же всегда так сладко стонала подо мной, может, стоит тебе напомнить, как ты уже месяц раздвигаешь ноги, стоит мне сказать лишь слово? — он болезненно схватил мои волосы, затаскивая на диванчик израненную меня. —Я думал, нам было не плохо, или только я ценил мгновения вместе? Хотя теперь не важно, — но не успел он что-либо сделать, как в дверь постучались. —Молодой господин, прибыли новые девушки для служения вам, вы позволите вам их представить? — раздался голос дворецкого. —Позже, прочь, — отвлёкся от меня он, и я воспользовалась этим. Я побежала к спасительной двери. Ещё 5 минут осталось? Я и так уже побита, вся изранена. И почему-то мне обидно, до ужаса обидно. Я вылетаю из комнаты, прихрамывая, под удивлённый взгляд слуг. —Грейс, стой! — раздался приказной тон, я замерла на пороге. —Я ещё с тобой не закончил, ты моя! — моё сердце быстро забилось от его слов, неужели именно это я хотела услышать? Но моё тело заныло от боли, напоминая о том, что только что было. —Молодой господин, — я улыбнулась мягко сквозь боль. — Прощайте, — от этого слова на душе становилось как-то грустно. Что бы я ни говорила, и каким бы ужасным человеком он ни был, но я люблю его, хоть иногда до безумия ненавижу. Ненавижу его надменность, ненавижу боль, что он мне причиняет, ненавижу его статус, ненавижу неопределённость в наших отношениях. Я служанка, он будущий глава дома. Он имел власть надо мной, и поэтому в итоге я оказалась в его постели. Он прогонял всех служанок, часто избивая их до полусмерти, но только не меня. Он никогда не шептал мне слова любви, но всегда желал моё тело. А я что? А я этим в какой-то мере наслаждалась, даже боль иногда приносила наслаждение. Но я знала, что это продолжаться дальше не может. Даже сейчас, смотря на травмы, понимаю, что для него я лишь игрушка. Сердце разрывается от боли, но я даже не могу сказать, кем мы были друг для друга. Ни возлюбленные, ни друзья, любовники? И то с натяжкой. Слуга и господин. Это были наши роли, за которые не так легко переступить. Люблю… Да, угораздило меня влюбиться в этого садиста. Скандального, ведущего себя, как ребёнок. Придирчивого до мелочей. Любила, когда он брал в руки стек, в такие моменты подчинения мне было хорошо, даже если приходилось ползать у него в ногах. Вот дура, полюбила не того. А теперь бегу, как от пожара. Я вижу взгляды слуг, но мне всё равно. Я кое-как доковыляла до управленца. Вваливаюсь к нему, уже чуть ли не падая. Впервые мне досталось так сильно от молодого господина. В глазах темнеет, но если сейчас же не покину этот дом, уже больше не смогу уйти. Не знаю, чего я больше боялась: что господин меня запрёт, или что я поддамся чувствам? —Я хочу получить мою зарплату, рекомендательное письмо и сейчас же покинуть поместье, — быстро выпалила я. —Что с вами приключилось? Я думал, вы были по душе молодому господину, — удивился управляющий, увидев явные увечья. —Просто не надо было ему знать о моём уходе. Знала бы, что так всё обернётся, ушла бы, ни сказав ни слова, — усмехнулась я. Просто бы переспала с ним в последний раз и ушла втихую. Так было бы проще, так последний день вместе был бы намного приятнее. Тогда зачем я сказала, что ухожу? Побоялась потерять решимость или хотела, чтобы он остановил меня? Дура, идиотка. Я вижу, с какой жалостью на меня смотрят люди. Получаю деньги и письмо, забирая уже заранее подготовленный чемодан. Даже не переодеваюсь, не стоит тратить своё драгоценное время на это. Бежать, мне надо бежать, пока он снова не явился. Но поздно. Он у ворот. —Грейс! Не уходи, я… Я люблю тебя, — вдруг выдал он, заставляя замереть от шока, но ненадолго. —Это ещё один повод покинуть вас, мой господин. Наши статусы слишком разнятся, вы не можете любить меня, а я не хочу становиться жадиной, — я хотела пройти мимо, но вдруг к моему лицу прислонили тряпку, смоченную странной жидкостью. —Какая жалость, а я хотел увести тебя обратно по-хорошему, — зловеще говорили мне на ухо, когда в глазах темнело. — Я не приму отказа. Грейс, я не отпущу тебя, и больше не противься, а то я всё же переломаю тебе ноги, — и вот тьма опутала меня, а в голове промелькнула лишь одна мысль:"Угораздило меня влюбиться в ненормального садиста».