Глава 9. Эпичная битва при водокачке

Где найти водокачку – вопроса у меня не возникло. Эта достаточно старинная башня из красного кирпича была видна издалека. Поэтому, когда я распрощался с семейством Эвансов, то  отправился сразу туда. Слава золотым рукам Тобиаса – велик мой пахал как швейцарские часы, так что добрался я быстро. Правда, Лили как-то задумчиво на меня покосилась, но вроде как не насторожилась. Только бы её не  понесло за меня вписываться – если будет хорошая драка, то может и ей перепасть… «Влево сверни, хозяин, - высказался Бетховен. – Видишь, тропинка? Наверняка тебе туда». - Велосипед туда не пройдёт, - пробормотал я себе под нос. – Слишком уж узкая и извилистая. «Ну, припрячь его в кустах. Целее будет», - посоветовал Бетховен. Я с ним молча согласился, закатил велик в кустики и прикрыл его парой веточек. Неплохо получилось, можно пройти рядом и не заметить. Хотя, стоит завтра расспросить Эйлин о Маскирующих чарах. Надёжнее будет. А сегодня, надеюсь, и так сойдёт.  Итак, велик я спрятал и углубился по незаметной тропиночке в самую гущу кустов, среди которых попадались и весьма колючие, так что мне стало казаться, что я принц, пробирающийся среди густых зарослей, чтобы разбудить поцелуем Спящую красавицу. Тут я припомнил не обременённые излишками интеллекта физиономии мальчиков-хулиганчиков и чуть не заржал. Хорошо, сдержался, потому как уже через несколько секунд до меня донеслись голоса, а принюхавшись, я различил и запах табачного дыма. М-даа, права была Лили, однозначно курят. Я сделал ещё несколько бесшумных шагов и различил обрывок разговора: - Роб, думаешь, он придёт? Он тебя вокруг пальца обвёл, сразу было надо ему навалять! - Ага. Чтобы его мать моей пожаловалась, а та меня выдрала? Она и так сегодня довольная пришла, шампунь какой-то притащила, говорит, Снейпова мать  сама шампунь варит, и такой хороший… И что дома у них порядок и выпечкой пахнет. А сама миссис Снейп была одета так, словно  в церковь собралась. - Да иди ты! Про неё слухи ходили, что неряха и грязнуля, да и Снейп от неё недалеко ушёл – вечно грязный и в рванье! А отец его вечно пьёт да жалуется, что жена болеет – дескать всё из-за этого… - Может, и правда болела? – задумчиво сказал Роб. – А теперь ей лучше стало. Моя мать врать не будет… - Да какая разница? – вмешался третий. – Наваляем ему от души, чтобы нос не задирал и не смотрел на нас, как на грязь под ногами! Ого… Гляжу у кого-то прорезалось здоровое чувство классовой ненависти… Эх, не с тем ты борешься, парень… Лучше к коммунистам подайся… к лейбористам*… в ИРА,**  если риск любишь. А строить планы, как четверым отмутузить одного – гадко по-любому. Впрочем, послушаю-ка я ещё – интересно, что эти талантливые юноши задумали в отношении меня. Парни продолжили беседу как по заказу. - Ты, Дики, - вмешался в беседу четвёртый, - не торопись. Главное – чтобы не просто отмутузить, а с умом. Чтобы не просто побить, а опозорить. И мерзенько так хихикнул. Вот же крысёныш. - Это как – опозорить? – туповато спросил тот, кого назвали Дики. - А штаны с него снять. С трусами. Пусть в кустах полночи просидит – он же не захочет голой жопой посветить всему Коукворту. Он же тогда так опозорится… И снова гнусное хихиканье. Вот же гадёныши… Какой тут кодекс чести? Давить таких надо. И, похоже, попытка сотворить что-то подобное и в каноне была – недаром канонный Снейп так болезненно отреагировал на злую шутку Мародёров с  переворачиванием. Даже с Лили навеки поссорился. Нет уж. Не на того напали. Я такого не допущу. Поглядим, кто из нас без штанов по Коукворту побежит – вспомнит детство золотое.  - Стоящая идея, Джонни, -  хмыкнул Роб. – Короче так, парни. Вы спрячьтесь-ка вон в тех кустах – там он вас точно не заметит. А я буду ждать – весь такой благородный, чтоб драться один на один. А когда Снейп отвлечётся  на меня – вы из засады выбежите и схватите его. Руки скрутим, а дальше – как Джонни предложил. - А штаны мы что, выкинем? – спросил Роба один из соратничков. – Это ж вроде воровства получается, мать башку свернёт. Уважаю людей с твёрдыми моральными принципами… - Да кому эти тряпки нужны – рассердился Роб. – Ну, сбегаем ночью, подкинем ему втихаря на забор. Смеху будет… Что, сами предложили – а  теперь в кусты? Дружный хор троих прихлебателей тут же начал разливаться соловьями – мол, нет, да ни в жизнь, и вообще этого Снейпа давно пора на место поставить… и всё в таком же духе. Так, диспозиция мне понятна, пора переходить к делу. И я старательно хрустнул веткой. - Идёт! – прошипел Роб. – Быстро в кусты, придурки! «Отпусти меня, хозяин, я скрашу им ожидание», - это уже Бетховен прорезался. Я аккуратно отстегнул шлейку, и котик  проскользнул бесшумной молнией в направлении помянутых кустов. Я выпрямился и спокойно вышел на поляну. Роб, ожидая меня, с самым невозмутимым видом сидел на треснувшей фанерной коробке из-под непонятно чего и строгал перочинным ножом палочку. - Привет, - спокойно сказал я. - Привет, Снейп, - отозвался Роб. – Пришёл всё-таки? - Обещал – и пришёл. А вот твои друзья где? – спокойно ответил я. - Подойдут, не сомневайся, - ощерился Роб, показав щербинку на месте левого верхнего клыка. – Мы, в принципе, можем и без них начать. Или ты без зрителей не можешь? - Может, это ТЫ без зрителей не можешь? – светски поинтересовался я. – А мне без разницы, как тебе морду бить – при зрителях или наедине. Так что давай, начинай. До первой крови, как договаривались. - Снейп, ты себе никак яйца отрастил? – поинтересовался этот шаловливый отрок. – Борзеешь не по чину. - А с какой целью ты моими яйцами интересуешься? – ехидно спросил я, краем уха уловив в ближайших кустах сдавленное хрюканье. – Если что – сразу скажу, ко мне не подходи, я не из этих.  Лицо Роба моментально налилось дурной кровью, и он взвыл: - Ты меня педиком назвал? Убью! - и Роб бросился на меня, по-бычьи наклонив голову и продолжая сжимать нож в руке. Да уж.  Нервный юноша… Или это что-то личное? Впрочем, раздумывать было некогда. Я еле успел увернуться и крикнул: - Брось нож! Сдурел? -  Ты меня педиком назвал! – продолжал вопить Роб, даже не слыша меня. Он развернулся и вновь бросился вперёд с упорством Минотавра, старающегося насадить Тесея на рога. Блин… Это я неудачно пошутил… У парня, похоже, триггер сработал. И что теперь с этим делать прикажете? Он ведь вполне может меня пырнуть, а ножичек, даром, что небольшой, но навредить способен. Я увернулся во второй раз и снова воззвал к разуму: - Роб, уймись! Я тебя не называл! Брось нож! - Ты сам мелкий вонючий педик! – рыкнул Роб. – Твоя мать – психичка, а отец – алкаш! Порежу! И он бросился на меня в третий раз, но я решил, что хватит изображать терпилу. Ладно, признаю, пошутил я не слишком удачно, но родителей-то зачем трогать? Поэтому я подставил Робу подножку и подправил падающего ударом по локтю. Нож вылетел у Роба из руки, сверкнул серебристой рыбкой и скрылся где-то в кустах. А я быстро уселся на Роба сверху, не давая встать, и выкрутил ему руку со словами: - Я твоих родителей не трогал. Заткни свой поганый рот. А то врежу так, что замучаешься выбитые зубы сломанными руками собирать. - Отпусти меня, гад! – взвыл Роб.  – Отпусти! - Может, тебе ещё и ножичек подать, чтобы тебе было удобнее меня резать? Нет уж! - Да пошёл ты! Эй, парни, парни! И правда, где же верные соратнички Роба отнюдь не Гуда? Отчего не спешат на помощь? Неужели Бетховен расстарался? Но долго раздумывать над этим фактом я не стал, просто быстрым движением расстегнул ремень Роба и вытащил его из шлёвок. Глаза  бедолаги тут же увеличились до состояния в пол-лица, и он взвыл: - Ты это чего? Парнии! - Закрой рот – зубы простудишь, - посоветовал ему я и быстрым движением скрутил этим самым ремнём руки. Откуда научился? Да всё от того же дяди Матвея… Как я понял, его армейская биография была очень непростой… Кстати, когда я связал Робу руки, тот взглянул на меня чуть ли не с облегчением. Это что он такое подумал? Фуууу… - Орать прекрати, - заявил я более спокойным голосом. - Иначе трусы с тебя сниму и вместо кляпа вставлю. Хочешь? Роб замотал головой. Собственные трусы вместо кляпа он не хотел, хотя бы потому, что точно знал о степени их чистоты. - Тогда лежи молча, - ласково улыбнулся я и показал рукой в направлении кустов: - Там твои прихлебатели спрятались? Роб энергично закивал. - Ну, тогда подожди немного, а я схожу, посмотрю. Ты только не уходи никуда, я вернусь и мы продолжим нашу милую беседу. Хорошо? – и я ещё раз ласково улыбнулся. Впечатлённый Роб отчего-то побледнел, а я направился к кустам, где было подозрительно тихо. Они там что, заснули, что ли? А где Бетховен? Но стоило мне сделать несколько шагов к кустам, как они просто взорвались какофонией разнообразных звуков – растерянными криками, треском, громким мявом и чьим-то злобным шипением. И мне навстречу вывалилась вся засадная троица – но что у них был за вид! Исцарапанные лица и руки, порванная и висящая клочьями одежда и какие-то странно плывущие и невменяемые взгляды. Они махали руками, словно отбиваясь от чего-то невидимого и орали нечто нечленораздельное. Я отступил назад – не имею привычки связываться с сумасшедшими, а Дик, Джек и Джон таковыми и выглядели. Я взглянул на Роба: - Они что там делали? Что с ними? Но главарь местных отморозков был удивлён не меньше моего, и только головой покачал. - Эй, парни, - крикнул я им, - придите в себя! Я здесь! Вы ж меня бить собирались! При взгляде на меня парни вроде как остановились, но из злополучных кустов вновь раздались треск и шипение, и они, хором проорав: - Демон! Там демон! С рогами! – бросились прочь, не разбирая дороги. Как выяснилось – зря. С той стороны, куда они побежали, раздался возмущённый крик Лили: - Где Сев! Что вы с ним сделали? – и несколько глухих ударов. После этого всё стихло и на поляну небрежной походкой вышла Лили с битой, которую она небрежно несла на плече. Увидев меня и связанного Роба она заулыбалась: - Сев! Ты его одолел! - Одолел, - согласился я.  – А ты там что – остальных вырубила? Не убила хоть? А то  закапывать замучаемся. Они – лоси здоровые. И вообще – ты зачем пришла? Я хотел один… - Обижаешь, - слегка нахмурилась Лили, - К утру оклемаются и как новенькие будут. А пришла я потому, что у них ни стыда, ни совести нету, они тебя вчетвером подкараулить хотели! Уж  я-то их подлую натуру знаю! У-у-у-у!!!   - погрозила она битой связанному Робу. А у того глаза вдруг сделались размером с блюдца, он пробормотал: - Демон! – закатил глаза и вырубился. - Они что, все укуренные, что ли? – удивилась Лили. – Какой ещё демон? Было у меня подозрение – какой, но я предпочёл промолчать. Тем более, что через пару минут из кустов бесшумно выскользнул Бетховен и начал ластиться к Лили, урча от удовольствия. - Мистер Кот! – рассмеялась она. – Это ты так напугал этих хулиганов? Не может быть! Бетховен продолжал урчать, а я сказал: - Пошли отсюда. Думаю, они очнутся и свалят по домам. - Пошли, - согласилась Лили. – Только проверь, всё ли с ними в порядке. Я нагнулся и проверил Роба. Тот был в отключке, но дышал ровно. Я развязал ему руки, чтобы не затекли, положил ремень рядом и мы с Лили отправились к дороге. Джон, Дик и Джек обнаружились поблизости. Все трое тоже были без сознания, а их бритые головы украшали фиолетовые «гули». Я проверил и их – все были живы, но не очнулись. Лили постаралась на славу. - Надеюсь, - вздохнула Лили, - что с ними будет всё в порядке… «Да нормально с ними всё, хозяин, - высказался Бетховен. – В первый раз, что ли? Им в драках и похуже доставалось, оклемаются. Я чую». Против чуйки Бетховена я возражать не стал, котику я отчего-то верил, и успокоил Лили: - С  ними всё будет хорошо. Пошли отсюда, а то тебя хватятся и тебе влетит. - Ладно… - согласилась девочка, но тут же рассмеялась: - Мы с тобой настоящие корсары, Северус Снейп! И мы не позволили взять наше судно на абордаж! Я рассмеялся. Да уж, пиратская тема сейчас популярна, вышло много фильмов здесь и «Призрак Чёрной Бороды», и «Чёрный корсар», и «Пеппи в стране Така-тука», и  «Ураган над Ямайкой», и «Пираты Кровавой реки»… да много чего ещё. Так что пираты популярны… и эта  популярность ещё не скоро сойдёт на нет. Хм, если так и дальше пойдёт, то в Хогвартсе будут Корсары, а не Мародёры. Я выкатил велик из кустов и пошёл к дороге, ведя его. Бетховен бежал рядом с размахивающей битой в такт нашим шагам  Лили, и я затянул невесть откуда вспомнившуюся песню: - Кто готов судьбу и счастье С бою брать своей рукой, Выходи корсаром вольным На простор волны морской! - Ветер воет, море злится, Мы, корсары, не сдаем. Мы — спина к спине — у мачты, Против тысячи вдвоем! – подхватила Лили. - Нож на помощь пистолету Славный выдался денек! Пушка сломит их упрямство, Путь расчистит нам клинок! – продолжил я. - Славь, корсар, попутный ветер, Славь добычу и вино! Эй, матрос, проси пощады, Капитан убит давно! - не растерялась Лили. Последние строчки мы с чувством проорали вместе: - Славь захваченное судно, Тем, кто смел, сдалось оно. Мы берем лишь груз и женщин, Остальное — все на дно!*** Странно, что наши истошные вопли не привлекли ничьего внимания, но так и было. Дойдя до моста и сердечно распрощавшись с Лили, я вскочил на велосипед и в считанные минуты добрался до родного дома. Но привести себя в порядок не забыл, так что редкие прохожие могли видеть только чистенького аккуратного мальчика, едущего на свежепокрашенном  велике и его белоснежного кота на шлейке, устроившегося на багажнике . *** Дома меня встретили вполне мирно. Эйлин накормила ужином вернувшегося Тобиаса,  и сейчас убирала со стола, явно желая отправиться в зельеварню. Но допивавший чай Тобиас что-то ей рассказывал, и она внимательно слушала, и даже смеялась. Ого… Я смотрю, отношения у них налаживаются… И это хорошо. Когда я вошёл, Тобиас прервал свой рассказ на полуслове: - Потом дорасскажу, жена. Как дела, сынок? - Всё в порядке, папа, мама. Эвансы передают вам привет, -  как послушный сын ответил я. - Что-то ты долго шёл, - хмыкнул Тобиас. - Мы разговаривали с Лили, - ни капли не соврал я. – В основном про приключения корсаров. Тобиас кивнул и сказал: - А я договорился с Майком Догерти. - Эээ? – удивился я. - Я же говорил, что у меня есть дружок на сталелитейном заводе в Бриджпорте… Он помощник сменного мастера. И мы с тобой сможем съездить в Бриджпорт уже завтра. Завтра у них будет плавка. - Правда? – восхитился я. - Здорово! Папа, ты просто молодец!  - Да чего уж там… - смутился Тобиас. – Я подумал, что совсем не уделял тебе внимания… может ещё  не поздно? - Нет, пап, - ответил я. – Не поздно. И я очень рад, что  ты специально договорился ради меня. Эйлин улыбнулась и кивнула, поставив передо мной тарелку с ужином. Вот вроде бы я у Эвансов напился чаю с тортом от души, но тарелку я опустошил очень быстро и сказал, что сам уберу за собой, а потом спущусь к маме – мало ли, ей помощь нужна. Тобиас кивнул и углубился в свежий номер «Морнинг стар», а я спустился в лабораторию Эйлин. Она аккуратно разливала красивого розового цвета жидкость по флаконам. - Что это, мам? – спросил я. - Специальный шампунь для детей, - ответила Эйлин. – Он не щиплет глазки и имеет лёгкое успокаивающее действие. Ребёнок после него будет лучше спать. А ещё от него проходят  кожные высыпания. - Мама, ты просто гений! – восхитился я. – Многие купят шампунь для маленьких – детей здесь много! Эйлин кивнула, а потом спросила: - Севи, что ты хочешь сделать завтра? Зачем тебе на этот завод? - Ваши кольца, мама, - ответил я. – Бетховен считает, что их недостаточно закопать или бросить в воду. Их нужно расплавить, потому что это очень плохие вещи. - К фамильяру следует прислушаться, - кивнула Эйлин. – Им доступно то, что недоступно нам. - Но почему, мама? Если Бетховен – кот… - Возможно, он полукниззл, но это неважно. Фамильяр – это не простое животное. Природу их объясняют по-разному, но, например, Ликорис Блэк, в одном из разделов своего труда «Теория Тёмных искусств» выдвигает гипотезу о том, что фамильяр всегда связан со своим Хозяином, потому что он пришёл из-за Грани, и они были связаны в прошлых жизнях. Поэтому фамильяр -  не животное. Фамильяр – это личный даймон**** волшебника. - Демон? – удивился я. Эйлин покачала головой: - Не совсем. Демон – это маггловское понятие. Скорее, личный дух-покровитель. Благой даймон будет помогать тебе всегда. Но все его возможности ты сможешь раскрыть постепенно. О как… Надо бы мне с Бетховеном ещё пообщаться. Даймон, говорите? Интересно. Я забрал кольцо у Эйлин, взял и серебряное кольцо Тобиаса, завернул их по отдельности в плотную фольгу от шоколадной плитки, а потом в два спичечных коробка, которые обмотал синей изолентой. Веру в волшебные свойства синей изоленты я вынес ещё из прошлой жизни. Получился компактный такой свёрточек, который можно было незаметно зажать в кулаке и отправить в плавильную печь беспалочковой Левиосой. «Хорошо придумал, хозяин», - просочился в дверь Бетховен. Ага… Вот тебя-то мне и надо, дорогой фамильяр. * Лейбористская партия Великобритании (англ. Labour Party — «Трудовая или Рабочая партия»). Это левоцентристская социал-демократическая политическая партия, одна из двух ведущих партий в Соединённом Королевстве. **ИРА — Ирландская республиканская армия — ирландская военизированная группировка. Изначально являлась военизированным крылом политической партии «Шинн Фейн» (Sinn Féin, перевод с ирландского — «мы сами») Официально просуществовала до 2005 года. ***Джордж Стерлинг. ****Даймон — сверхъестественное существо, промежуточное между богами и людьми, часто трактуемое как индивидуальное божество или дух. Некоторые характеристики: · Промежуточность: даймон занимает срединную позицию между богами и смертными, действуя как посредник или связующее звено. · Многообразие функций: даймоны могут быть как благосклонными, так и вредоносными, их действия амбивалентны, что отражает неоднозначность человеческой судьбы. · Связь с культом предков и гениев: в ряде локальных традиций даймоны отождествлялись с духами умерших или гениями, охраняющими отдельные роды или города. Некоторые классификации: · Благие даймоны — духи-хранители, покровители отдельных людей или сообществ. · Злые даймоны — персонификации бедствий, неудач и страданий. · Персональные даймоны — индивидуальные духовные помощники или двойники (например, в философии Платона и у Сократа)