Глава 14. Эпичная битва при водокачке номер два

«Эх, сгорел сарай – гори и хата… -  отозвался мой даймон. – Поехали…» И мы поехали. Сначала мы просто неслись на своих велосипедах куда глаза глядят и в полном восторге, только спицы сверкали. А потом… потом мы приехали к дому Эвансов, где и повстречали Петунью, которая благовоспитанно сидя в садике на качелях, в тени яблони, читала очередной любовный роман. «Чувство и чувствительность», кажется. Увидев нас, Петунья вскочила с качелей и  замахала рукой. Мы помахали в ответ и синхронно притормозили у самой калитки. Увидев Бетховена в ошейнике, Петунья радостно всплеснула руками: - Ой, как хорошо! Бетховен, ты такой красавчик! Бетховен тут же распушился, чтобы показать себя во всём блеске и великолепии, и  вызвал ещё один восхищённый возглас – на этот раз от высунувшейся в окно миссис Эванс, которая пригласила нас в дом выпить холодного домашнего лимонада. Мы не отказались, лимонаду выпили, поблагодарили миссис Эванс, а Бетховен  позволил себя погладить и насладиться его громким мурлыканьем. После этого Лили заявила: - Мама, мы ещё прокатимся, хорошо? - Хорошо, но недолго, Лили, - спокойно сказала миссис Эванс. – Чтоб к ужину вернулась, а то больше не отпущу. Рабочие на фабрике вечером собираются патрулировать улицы и проверять всякие нехорошие места. И я считаю, что это  совершенно правильно после того, что случилось с сыном Пэтси Джеймисон. Так что не заставляй меня волноваться, вернись вовремя. - Хорошо, мама, - мирно ответила Лили. – Мы только до моста и обратно. Миссис Эванс кивнула, а я насторожился. Пресловутая старая водокачка находилась не так далеко от моста, а житейская мудрость о том, что снаряд дважды не падает в одну воронку, справедлива только на поле боя. В жизни падает, и ещё как. Но я рассудил, что пусть лучше Лили удовлетворит своё любопытство, когда её сопровождаем мы с Бетховеном, чем полезет туда в одиночку и нарвётся. Правда, неизвестный мне маньяк вроде как по мальчикам, но я по маньякам не спец, и как ему может переклинить мозги – предсказать не могу. Поэтому я согласился, и мы поехали к мосту. Но Лили не стала просить меня проводить её до водокачки и показать место, где мы с отцом спасли Роба от неизвестного преступника. Она попросила о другом: - Пойдём под  мост. Нужно поговорить. -  Что-то  случилось, Лилс? – встревожился я. – Что-то плохое? - Даже не знаю, - прикусила нижнюю губу Лили. – Странное, Сев. Странное. И раньше такое бывало, но сейчас… Это всё страньше и страньше… - процитировала она «Алису в  стране Чудес». «Не волнуйся, - высказался Бетховен, - девочка просто стала осознавать себя ведьмочкой и это её пугает. Успокой её. А с родителями лучше поговорить Эйлин… Впрочем, сначала успокой девочку». Ладно. Теперь понятно. - Надо поговорить – поговорим, - с улыбкой сказал я. -  Ты всё можешь рассказать мне, о дочь Чёрной Бороды, и повесим на нок-рее того мерзавца, который посмел тебя обидеть. Мне тут же  прилетело в плечо маленьким крепким кулачком: - Всё бы  тебе смеяться! А у меня… у меня… - Погоди, - сказал я. – Давай спрячем велосипеды в кустах. Мы  так и сделали, спустились под мост, устроились там на неведомо кем притащенных ящиках из-под консервов, я мрачно покосился на маячившую поблизости проклятую водокачку и заявил: - Ну, рассказывай. - Я лучше покажу, - сказала Лили дрогнувшим голосом. – Смотри. Она подняла с земли сломанную веточку и отпустила её, не отрывая пристального взгляда. Веточка осталась висеть в  воздухе, висела так секунд пять, а потом сначала дёрнулась вверх, а потом плавно опустилась на землю. - Впечатляет, - сказал я. Лили кивнула, снова взглянула на веточку, и та приплыла к ней в руку. Лили взяла веточку в  ладони, подержала, и вялые сухие листья вновь стали зелёными. - Очень впечатляет, - заметил я. Лили снова сложила  ладони вместе, а когда раскрыла их, то оказалось, что на правой слабенько трепещет бледный огонёк. Лили вновь свела ладони, а когда опять раскрыла – огонёк исчез. - Потрясающе! -  восхищённо сказал я.  - Потрясающе?  - всхлипнула Лили. – Я ненормальная, Сев! Меня  заберут в лабораторию и будут исследовать! Мне не  дадут жить обычной жизнью, я стану лабораторной крысой! - Нет, Лили, - сказал я. – Ты не ненормальная. Ты просто волшебница. Самая обыкновенная волшебница. И будешь учиться в волшебной школе. - Сев, ты шутишь! – возмутилась Лили. – Волшебство только в сказках и бывает! А это… Это можно объяснить с научной точки зрения. Телекинез, например… Ого… Умная девочка Лили… Она,  оказывается искала информацию о своих странностях… Как же прежний Северус не заметил… не почувствовал? Впрочем, у него хватало проблем и без этого. А может, и заметил, да сказать не успел. - Нет, Лили, не шучу, - вздохнул я и нажал на камень на своём браслете. Волшебная палочка послушно скользнула мне в руку. - Люмос! – сказал я, и на конце палочки  возник яркий огонёк. – Нокс! Огонёк погас. - Вингардиум Левиоса! – и веточка Лили описала  в воздухе сложную петлю. - Агуаменти! – из палочки ударила струя прозрачной воды. - Дуро! – и сломанная веточка превратилась в камень. - Как-то  так… - вздохнул я.  – Так что магия существует и ты  волшебница. Или ведьмочка – как тебе понравится. - Это что? – прошептала Лили. – Волшебная  палочка? - Да, Лили, – ответил я. – И когда ты пойдёшь  учиться в волшебную школу, то у тебя тоже будет палочка. - А почему у тебя уже есть? – забавно сморщила носик Лили. - Потому что моя мама по рождению принадлежит к волшебникам. - Так когда она говорила про зомби, - быстро вспомнила Лили, - она говорила правду? Я кивнул и развёл руками. - А мистер Снейп? Он тоже? – продолжала спрашивать Лили. - Нет, - ответил я. – Отец – обычный человек. Именно из-за того, что отец и матушка поженились, у неё были проблемы.  Но  больше я о своей семье пока рассказывать не буду.  Просто послушай меня. Это общие сведения о мире Магии, который существует рядом с обычными людьми, но они о нём даже не догадываются… И я очень кратко постарался рассказать Лили о волшебном мире. О его локациях  - Косой Аллее, Годриковой Лощине, Хогвартсе и Хогсмите. О том, как он управляется. Об аристократах  и магглорожденных. О законах и обычаях. И о том, что может ждать человека, рождённого в обычном мире, в мире магическом. Я был краток, но выразителен. Лили слушала  меня, запоминала, кивала, задавала вопросы, порой улыбалась, порой хмурилась. Но когда я закончил, она вздохнула. - Это всё очень интересно, - вздохнула она. – Необычно. Загадочно. Но… Это не самая весёлая сказка, Северус. Ты немного успокоил меня, но… Мне всё равно не по себе. - И это нормально, Лили. Ведь всего через год твоя жизнь перевернётся, - ответил я. – Я попрошу маму, чтобы она рассказала тебе ещё о мире Магии.  Нужно, чтобы ты была готова к тому, с чем тебе придётся столкнуться. - А ты? - А я буду рядом. Мы ведь друзья? - Друзья! – воскликнула девочка. – Друзья навек!  «Мы спиной к спине у мачты… - …против тысячи – вдвоём! – подхватил я. «Так, ребятки, на вашем месте я бы насторожился, - прозвучали у меня в голове слова Бетховена. – За вами наблюдают». «Маньяк?» - спросил я. «Нет. Это… это нечто... Их несколько. Они враждебны. БЕГИТЕ!» Я даже думать не стал, схватил Лили за руку и приказал: - Бежим скорее! Быстрее отсюда! Лили не стала  переспрашивать и возмущаться, просто рванула со мной. Хорошая была попытка. Только короткая. Неожиданно на нашем пути возникли две фигуры в чёрных развевающихся лохмотьях. Дементоры? В Коукворте? Что за бред? Кто их мог сюда послать? - Сев… - испуганно прошептала Лили, - Сев, кто это? - Беги, я их задержу! – крикнул я, даже не думая,  что мне вообще нечего противопоставить этим тварям. Ждать от десятилетнего мальчишки, как бы он ни был силён, заклинания Патронуса - это даже не смешно. А эти твари надвигались на нас, и я почувствовал, как леденеет тёплый летний вечер и начинает вливаться в сердце лютая тоска. Нет уж. Не  сдамся! «Правильно, хозяин! - прозвучало у меня в голове. – Не сдавайся! Я  помогу! Ошейник только сними! Испортится!» И мне в ногу ткнулся Бетховен. Я торопливо расстегнул ошейник, и  мой отчаянный фамильяр бросился вперёд, прямо на тянущих к нам костлявые лапы дементоров, при этом он с каждым шагом, казалось, увеличивался в размерах и приобретал просто-таки  устрашающий вид. Дементоры зависли в воздухе, а Бетховен, шипя и утробно завывая, прыгнул на одного из них  и начал драть когтями - только лохмотья полетели. Тварь испуганно заскулила. - Молодец, Мистер Кот! – заорала Лили и засунув в рот два пальца издала самый настоящий Пиратский Свист. Да так, что попятилась вторая тварь. - Давай, Сев, - в полном восторге прокричала Лили. – Поможем Мистеру Коту! Точно. Бетховен один не справится. И тут я почувствовал внутри, прямо под диафрагмой, особый жар и седьмым чувством понял, что близок стихийный выброс. Надо бы его сделать направленным… - Лили,  - крикнул я, - чувствуешь  жар внутри? - Вот здесь, - девочка показала на грудь, точнее туда, где находится диафрагма. - Отлично! – обрадовался я. – Попытайся направить его в сторону этих тварей. Надо помочь Бетховену! - Но как? - Рукой, - сказал я. – Соединим руки и направим их в сторону дем… тварей! Мы так и сделали… и вовремя. К первым двум дементорам уже спешил на помощь третий. Интересно, он в засаде сидел? Или отстал, чтобы пописать? Неважно… Бетховену троих точно не одолеть.  «Хозяин, бегите!» - раздался мысленный вопль Бетховена. «Нет! Бетховен, в сторону! Мы попробуем их сжечь!» Ну,  сжечь – это громко сказано… Отпугнуть хотя бы. - Держи свой жар, - сказал я Лили.  – А когда мы взмахнём руками – выпусти его.  И крикни  вместе со мной – Люмос Солем! Поняла? Лили  кивнула. Она прикусила нижнюю губу,  на висках выступили капельки пота. Её магия рвалась наружу, чтобы защитить хозяйку. И Лили не боялась. - Люмос Солем! – выкрикнули мы хором, и из наших соединённых рук стремительно вылетело маленькое солнышко… Шаровая молния размером с футбольный мяч. Это было прекрасно и страшно одновременно, но я от всей души желал, чтобы этот светящийся шар разогнал мерзких тварей, несущих с собой холод и тьму. Наверняка того же хотела и Лили, и у нас получилось. Огненный шар поплыл к дементорам и с шипением вонзился в одного из них… и прошёл сквозь развевающиеся лохмотья, как нож сквозь масло. И  в самом дементоре образовалась круглая дыра с огнистыми краями, которая всё увеличивалась и увеличивалась. Визг твари перешёл в ультразвук, от которого у меня заныли виски и зубы, но дементор, поражённый огненным шаром, лопнул, превратившись в груду вонючих лохмотьев размером не больше детской ладошки. А огненный шар уже пронзил второго, с которым произошло примерно то же самое, только куда быстрее  - ведь это был тот самый дементор, которого уже успел изрядно потрепать Бетховен. Третий же, по выражению дяди Матвея, «втопил заднюю скорость» и стал удирать с поля боя с такой стремительностью, на какую, мне казалось, дементоры не способны вообще. Что же касается огненного шара, то он подлетел к нам и впитался в наши сложенные ладошки без остатка. Легко и ласково – раз, и всё. И я тут же почувствовал прилив сил и тепло в груди. И радостно рассмеялся. Лили рассмеялась мне в ответ: - Сев! Мы победили! Мы им показали! Мы их прогнали! И мы закружились в танце, более всего напоминавшем пляски племени мумбо-юмбо после удачной охоты и завопили: -  Кто готов судьбу и счастье С бою брать своей рукой, Выходи корсаром вольным На простор волны морской!  Ветер воет, море злится, Мы, корсары, не сдаем. Мы — спина к спине — у мачты, Против тысячи вдвоем! «Вот прозвучу диссонансом вашим песнопениям, но не пора ли вам делать отсюда ноги, - высказался Бетховен. – Вдруг уцелевшая тварь вернётся с подкреплением?» Между прочим, котик дело говорит. Да  и темнеть начинает. Действительно, пора. К тому же интересный вопрос имеется – это какая же тварь из Министерства дементоров сюда послала? И неужели по мою душу? Что ж такого важного было в Севке, что на него и его родных открыли охоту? Доберусь – загрызу. «Загрызём, Хозяин, непременно загрызём, - успокоил меня Бетховен. – Только давайте свалим отсюда для начала» «Полностью с тобой согласен», - отозвался я, и сказал Лили: - Нам пора по домам. Об этих тварях поговорим завтра. - Так ты знаешь, кто это такие? – удивилась девочка. - Догадываюсь. Завтра расскажу. Приезжай к нам, я попрошу маму поговорить с тобой. И… - Что? -  Никуда не ходи одна. Это  очень серьёзно, Лили. Ты даже не представляешь, как нам с тобой сегодня повезло. Эти твари, их называют дементорами, очень опасны и не знают пощады. И они могут воздействовать на людей. - Да, -  согласилась Лили. – Когда они появились, мне сначала стало так плохо, так тоскливо, что жуть. Но потом твой кот напал на них… и я поняла, что ты их не боишься, а мне тоже стало стыдно за свой страх и я перестала бояться. И мне стало легче, я захотела прогнать их, а потом ощутила то самое тепло, о котором ты говорил… Так это и есть магия? - Да, Лилс, - улыбнулся я. – Поехали домой. Только молчи о том, что с нами случилось. Сама понимаешь… - Понимаю, - кивнула Лили. – Если я буду нести этакое, то меня запрут в психушке в палату с мягкими стенами и выбросят ключ. Вот уж нет. Я внимательно взглянул на Лили. Кажется, у девочки на редкость крепкая психика… или она просто испытала облегчение, поняв, что она такая не одна. Никаких истерик, соплей и воплей – только спокойная сосредоточенность. Настоящая боевая подруга. Ох и повезёт оленю-Поттеру, если он не будет полным кретином и не упустит свой шанс. А я уж поспособствую, чтобы подруга жила долго и счастливо. Только одно меня смущает – с Петуньей ведь тоже должны были происходить… странности, и она, как минимум, должна была хотя бы поговорить с сестрой. Не верю, что она Лилькиных странностей не замечала. Это живя-то бок о бок? Почему не попыталась поговорить? Почему всё-таки ей не пришло письмо из Хогвартса? - Не волнуйся, Лилс, - ободряюще сказал я. – Мы справимся. Приезжай к нам завтра. Поговорим. Моя мама сможет всё объяснить куда лучше меня. Поехали? - Поехали, - кивнула девочка. *** Я проводил Лили до дома  и сдал с рук на руки Петунье, которая не упустила случая ещё раз полюбоваться на Бетховена в голубом ошейнике. Лили же сбегала за сосиской и угостила моего котика. Она, кстати, вполне спокойно восприняла бой Бетховена с дементором и даже спрашивать меня ни о чём не стала. Видимо решила, что раз мы с Эйлин волшебники, так и кот у меня волшебный. Впрочем, Бетховен у меня и впрямь чудо – что есть, то есть. Итак,  я распрощался с сестричками Эванс, помахал рукой миссис Эванс и поехал домой со всей возможной скоростью. И там меня ждал не самый приятный сюрприз.