Глава 30. Игра в Красную Шапочку

-«Я с тобой, Хозяин, - тут же возник рядом Бетховен, - ты прав – трюфели нам не помешают…» И вот как это понять? Но тут я мысленно плюнул и прекратил ломать голову над вывертами окружающей действительности. Вот честно – надоело. Могу я спокойно за грибочками сходить без того, чтобы в это дело не вмешались всякие посторонние лица со странными целями? Тем более, что тут такие белые… Они и на начинку в кулебяку годятся, и просто пожарить с луком и картошечкой… и замариновать можно… хотя нет. Маринованные белые грешно есть помимо водки, не будем вызывать у Тоби нехорошие ассоциации, а мне ещё рано. Лучше я ризотто сделаю… с белыми грибами… Сливки и рис точно в доме есть. Ну и что, что итальянское блюдо? Вкусно же. Всё равно типичная классическая английская кухня жирная и тяжёлая по большей части. И это понятно – это еда для больших мужиков, которые работают руками по много часов подряд. Фермеры, шахтёры, рыбаки… такие работяги, как Тобиас. Всё логично – без обильного топлива полноценно работать невозможно. Плюс ограниченность ресурсов. Мясо каждый день могли себе позволить далеко не все. Так что все эти пастушьи пироги, многочисленные пудинги и калорийная овсянка (и хаггис тоже), и прочее – всё это попытка получить много калорийной пищи по сравнительно небольшой цене. Так что английскую кухню ругать не стоит – она утилитарна и приспособлена к нуждам именно рабочего класса. Впрочем, это хотя бы честная еда, а не непонятно что, и доказывает, что английские работяги издавна имели возможность хотя бы поесть досыта. А если взять ныне модных устриц, улиток, лягушачьи лапки  или сыр с плесенью. Я, конечно, со всем этим работал. И как приготовить, и как подать – знаю. Только вот (и это моё мнение) собирать раковины, виноградных улиток, отлавливать бедных квакушек и жрать заплесневелый сыр можно только с большой голодухи, если экономится каждая кроха ресурса. Да, сейчас можно с придыханием закатывать глаза, восхищаясь потрясающими свойствами дорогого французского сыра с голубой плесенью, только вот, по легенде, пастух, который нашёл забытый им же несколько месяцев назад кусок сыра в пещере, съел его не из-за вкусовых качеств, а элементарно с голодухи. Можно сколько угодно вздыхать о бедности русских крестьян, но… почитайте хотя бы Мельникова-Печерского – он так блестяще описывает даже постное скитское меню, что просто в животе урчать начинает и слюноотделение начинается.  Да, в России крестьяне тоже голодали. Но хлеб с лебедой и лепёшки с ивовой корой основу крестьянского меню не составляли, то есть в урожайные годы ресурсов было достаточно и их хватало на всех. И не было нужды давиться улитками и лягушками, а потом представлять это блюдом высокой кухни. Впрочем, что-то меня понесло, тпрууу… Так вот, я тут помимо того, что записывал в тетрадь Эйлин разные несложные, но вкусные рецепты, завёл ещё одну тетрадь – уже для себя. И туда я потихонечку переносил уже свои наработки – самые сложные, самые интересные, а некоторые и вообще в этом мире неизвестные. Зачем? А затем, что пусть я и люблю зельеварение, и осознаю красоту кипящего котла, и могу сварить большую часть зелий из программы Хога уже сейчас – Эйлин постаралась, но… Я не собираюсь жить одними зельями, как это делал канонный Снейп. Я не сумасшедший учёный, готовый на всё, чтобы получить результат. Я хочу дом, семью и дело, которое приносит радость. И чтобы жизнь была тёплой и интересной. И никаких войн, трагедий и прочих безобразий… Всех я, понятное дело, спасти не смогу, но Эйлин с Тобиасом, Лили с Петти, да пожалуй, и старших Эвансов очень даже попробую. А в связи с этим… а не попробовать ли мне пойти на Хаффлпафф? Подальше от противостояния Гриффиндор/Слизерин, подальше от хитро... выдуманного  директора, от интриг и попыток накинуть удавку покрепче. А что? Декан там бдительный, народ – дружелюбный и стоит за своих… и можно прожить все годы учёбы вполне беспечально. Кто обращает внимание на хаффлпаффцев? А они успешно живут и процветают – подальше от начальства и поближе к кухне. Причём в прямом смысле. А Лили… А Лили я как-нибудь уговорю. Как и Шляпу. Вот с такими мыслями я и собрался в лес. Для Лили нашлись и лишний нож, и лишняя посудина для грибов, так что вскоре мы оказались вполне себе экипированы. Но едва мы отъехали от дома, Лили начала разговор: - Слушай, Сев… Я вот думаю – а зачем этот директор вообще припёрся? - Сообщить о зачислении Пету… - начал я и тут же осёкся. И в самом деле – зачем? Как говорил мессир Воланд, выслушав повествование Маргариты о разгроме квартиры критика Латунского: «А зачем же было самой-то трудиться?» А в самом деле – зачем? Из-за возраста Петуньи? Ну, думаю, что это случай редкий, но не уникальный. Можно было и заместителя послать. Но нет, великий борец со злом зачем-то попёрся сам и вёл себя весьма странно. Ну то, что он был уверен, что Эвансы ничего не знают о Магическом мире, понятно – из-за Книги Душ. Но к чему тогда такой наряд? Или он рассчитывал ошеломить сразу же? Хорошо, пусть так. Но мистер Эванс английским языком ему сказал, что в курсе по поводу Магического мира. И что у его жены имеется влиятельный родственник, который поможет решить вопрос с обучением Петуньи. И что делает Светлейший? Нормальный человек в такой ситуации хотя бы поинтересовался именем родственника. Дамблдор полез за палочкой. Зачем? Он не подумал, что влиятельный родственник может периодически своей роднёй интересоваться? И поднять хай до небес, если обнаружит постороннее воздействие? Нет, мне уже объяснили, что маги и логика не монтируются. Но это уже чересчур для человека его возраста и положения. И это можно было объяснить только одним – Дамблдор был уверен в своих действиях и в своей безнаказанности, и когда всё пошло не по плану, реально начал терять лицо. И что всё это значит? А значить это может только то, что Лили и Петунью он в покое не оставит. И ещё. Дамблдор наверняка в курсе, кто является родичем Эвансов. С Малфоем он бодался весь канон – в чём причина столь глубокой вражды? А если и в каноне Лили и Петти были Потерянной кровью? Только вот никто изгнать Розали или отобрать тетрадку у Петти вовремя не озаботился и она стала сквибом… А Лили паук включил в свои игры и она вышла замуж за Оленя… и погибла вместе с ним в двадцать один год, оставив Гарри сиротой. Но ради чего всё это? Неужели ради Даров Смерти? «Ты не представляешь, Хозяин, какая это мощь, - неожиданно прозвучали слова Бетховена. – Какая власть и сила. Фактически бессмертие и почти божественное могущество. И какая ужасная расплата. Но о ней, как правило, не думают… То, что в прочитанной тобой книге мальчик Гарри отказался от Даров, говорит о чистоте его души. Девяносто девять магов из ста не смогли бы так поступить. Вот и Дамблдор не смог». «Меня сейчас волнует вопрос, чьим потомком является мистер Эванс, - вздохнул я. – Что может прилететь с этой стороны. Ты не знаешь?» «Знаю, Хозяин, - вздохнул мой верный котик. – Сказать не могу. Это условие…» «Да-да. Твоего появления здесь». «Извини, Хозяин», - вздохнул фамильяр. «Ничего. Твоя помощь и так бесценна. Если бы не ты, я бы успел таааак накосячить…» - Сев, - прервала наш диалог Лили, - тебе что, солнце головушку напекло? Замер, молчишь… - Прости, задумался, - вздохнул я. - Так ты хоть из реальности-то не выпадай. А то по башке прилетит, и не заметишь. Так что ты там про директора начал? - Мутный он. И очень себе на уме. И что-то ему от вас надо, так что будьте осторожны. И не верь ему, Лили. И в глаза не смотри – он тебя заколдует, и не заметишь. И Петти скажи… - А мама с папой? А если он их заколдует? Хотя… Мистер Малфой обещал что-то прислать, что мысли защищает. И браслеты, что он подарил, велел носить не снимая. - Вот-вот. Вот его и слушайте. Хотя бы потому, что в отличие от Дамблдора, он кровно заинтересован, чтобы вы были живы, здоровы и благополучны. Ему с Рода проклятие снять надо, поэтому он будет вам помогать и защищать. - Это называется «шкурный интерес», - съехидничала Лили. - А шкурный интерес самый стойкий. Не верь тому, кто будет петь красивые песни о Великой Любви и Всеобщем Благе. А вот тому, кто скажет: «Я помогу тебе, потому что от этого будет польза и мне», стоит верить. Лили согласилась со мной, но заметила, что это ещё стоит обдумать. И мы бодро порулили к лесу. «Сегодня чуть подальше проедем, Хозяин, - заметил Бетховен. – Чую я, где трюфелей много, а по пути и белых наберёте. А с ними и в банк можно…» «Зачем? – удивился я. – Денег у нас достаточно, расходов больших пока не предвидится, разве что к школе… Но для этого у меня кошелёк есть…» «Хозяин… Ты бы послушал старое мудрое животное…» - зловеще прищурился Бетховен. «Мерлина побойся, Бетховен, - хмыкнул я. – Какое ты животное? Ты магическое мыслящее создание. Мудрое и волшебное», «Не подлизывайся. Хотя… приятно, когда тебя ценят по достоинству. Но в банк вам с Эйлин всё равно лучше зайти. Сам скоро поймёшь…» Лес нас встретил весьма ласково, а может быть, он почувствовал нашу детскую магию, но во всяком случае, дышалось нам легко, поднялось настроение, мы ехали по тропе, болтали обо всяких пустяках, мешая с серьезными вещами, пока не свернули на совсем уж узенькую тропку. «Вот здесь!» - высказался Бетховен и потрусил вперёд, гордо подняв пушистый хвост. - Ты ведь знаешь, где грибы, да? – воскликнула Лили. – Ну ты и хитрец, Мистер Кот! И побежала следом. Мне осталось только не отставать. Бетховен действительно вывел нас к грибному месту. Упругие пузатые боровички с коричневыми бархатными шляпками были рассыпаны по мху во множестве. - Красота какая! – радостно охнула Лили и вытащила ножичек. Я к ней присоединился, и мы начали аккуратно срезать крепеньких упругих красавцев. Наши ведёрки заполнились быстро… а грибы всё не кончались. Лили в полном восторге гладила  шляпки грибов, осторожно вдыхала их особенный пряный запах. Чудо что за девочка. И вот это чудо должно погибнуть в двадцать один год? Не дам! - Не будем жадничать, - улыбнулся я. – Местные обитатели тоже есть хотят. Белки там, лоси… - А ты уверен, что тут есть лоси? – спросила Лили. Я в ответ только плечами пожал. И тут за нашими спинами раздался хруст и хихиканье. Мерзкое такое хихиканье. Мы обернулись и увидели очень неопрятного мужика неопределённых лет. Выглядел он так, что в словаре его фото можно было поместить рядом со статьёй «Алкаш помоечный», если, конечно, бывают такие словари. - Нет тут лосей, детишки. Зато оборотни имеются, - ещё раз мерзко хихикнула эта непонятная личность. - Это вы, что ли, оборотень? – вежливо спросила Лили. - Уникальный подвид, - не смог не высказаться я. – Из человека в алкаша. Что надо, болезный? Сегодня не подаём. Понимаю, что хамлю и веду себя неправильно. Но уж очень сильную неприязнь этот гражданин бомжатской наружности во  мне вызывает. Нет, надо брать себя в руки, не хватало ещё начать на людей кидаться… «Будь настороже, - предупредил Бетховен. – Он опасен». Блин, такое чувство, что с моим появлением здесь в Коукворт местных (и не только) извращенцев как магнитом тянет… - Вот оно как… - сплюнул через щель в передних зубах странный алканавт. – Мажонок и ведьмочка. Из магглов… Чё такие смелые-то? - Мужчина, идите с миром, - вздохнул я.  – У нас тут свои дела. - Ага, щас, - мерзко скривился мужичонка. – Знаешь, сколько за таких, как вы, в Лютном дадут? Молоденьких да сладеньких… И у него из рукава змеёй метнулась палочка: - Кон… Бац! Прежде чем я успел выставить Протего, а Бетховен как следует подрать негодяя, ему прилетело со спины… похоже, что просто кулаком. Глаза странного типа плавно съехали к носу, и он прилёг на мягкий мох отдохнуть. А нашим глазам предстал ещё один мужчина – лет тридцати, в кожаной куртке и джинсах, с серо-седыми, несмотря на молодость, волосами до плеч, мускулатурой напоминавший молодого Шварценеггера. «Оборотень!» - вздохнул Бетховен. - Оборотень… - озадаченно повторил я. - Мажонок и ведьмочка! – в тон мне отозвался мужчина. – Вы зачем по лесу без взрослых шляетесь, детишки? Вдруг на кого нарвётесь? Собственно говоря, уже нарвались… - Мы грибы собираем… - пропищала Лили. – А вы правда оборотень или это Сев шутит? - Не шутит твой Сев, - фыркнул незнакомец. – Догадливый… - А вы нас есть будете? – с тем же наивом спросила Лили. – Или как это… обращать? - Да на кой вы мне сдались, обращать? Своих щенят шестеро, жрут - не прокормишь. И вообще я  детей не трогаю, тем более – магических. А за тебя, рыжая, лорд Малфой башку открутит и скажет, что так и было. - Вы знаете мистера Малфоя? – удивилась Лили. - Ну, - кивнул оборотень. – Он нам иногда работёнку подкидывает и еду привозит в резервацию. А то бывает совсем плохо… Впрочем, это не ваша печаль. Так вот, вызвал меня лорд Малфой на встречу и говорит: «Фенрир, дело к тебе есть…» - Вас зовут Фенрир? – спросил я.- Сивый? - Ну, - набычился парень. – Проблемы? - Да нет, - ответил я. – Красивое имя. А меня Северус зовут. А мою подругу – Лили. И это Фенрир Сивый? Страх и ужас из канона? Что-то он больно вменяемый… - Да знаю я, мне лорд Малфой сказал, - ответил Фенрир. – Он меня попросил за вами последить, если вас куда не надо понесёт. Чтоб не нарвались, значит… Не зря просил, получается. Так и сказал, мол, присмотри, Фенрир, за младшей дочкой моей дальней родственницы. Старшенькая-то у неё девка разумная, а рыжую всё на приключения тянет. И дружок у неё такой же. - Прямо так и сказал? – прищурился я. - Ну не так… - слегка смутился оборотень. – Он же, типа, культурный. Но смысл точно такой. Но ведь не зря же просил – нарвались вы! Это же мерзость ходячая – Мунгундус Флетчер. Он мать родную способен за три галеона продать! Законфундил бы вас, связал и отволок в Лютный! Знаете, каким спросом там малолетки пользуются? Хоть на декокты, хоть для… другого дела. Тут оборотень покраснел, и я понял, что дело он имел в виду совсем нехорошее. - Только вот что его сюда занесло? Он обычно у магглов не пасётся, его после последнего раза Дамблдор еле отмазал… - Дамблдор? Он отмазал этого отброса? – поразился я. - Да его весь аврорат мечтает закатать в Азкабан на нижний уровень! – сплюнул Сивый. – Что только за ним не водится! Кражи – самое малое… Чем он только на жизнь не зарабатывает – мне такое сказать стыдно, а вам слушать. Только скажу я вам одно – не один малолетний мажонок из магглорожденных по его вине в Лютном сгинул. Уж и арестовывали его, и судить пытались… Только вот все дела волшебным образом разваливаются, свидетели замолкают или вовсе пропадают, улики исчезают… Я вот думаю – что теперь с этой мразью делать? - Загрызть по-тихому? – предложила добрая Лили. - Казнят… - тоскливо вздохнул Фенрир. Предложение загрызть в нём протеста не вызвало. – Я же Тёмная тварь, мне такое с рук не сойдёт. Придётся опять в аврорат сдавать… и опять он выйдет. Лорд Малфой велел вас в дела с авроратом не впутывать. А без ваших показаний мои  даже рассматривать не будут. - Но это несправедливо! – возмущается Лили. – Я могу всё рассказать! - Не надо, - качает головой Фенрир. – Думаешь, этот гад просто так здесь появился? Твоя семья перешла дорогу Дамблдору. Он этого не любит. Не думаю, что этот урод потащил бы вас в Лютный… но нервов вашим родным помотал бы изрядно. Впрочем, не моё это дело. Моё дело – охранять. Вы грибов набрали? - Мы ещё трюфелей хотели… - сказал я. – В банк собираемся. - О! Трюфели! – тут же оживился Фенрир. – Я покажу! А вы заодно и мои прихватите. Нам, оборотням, в банк хода нет, а перекупщики такую цену дают, что легче самим сжевать. А вам, небось, настоящую цену отсыплют? - Ну да, - согласился я. – Хорошо, давайте, мы и ваши возьмём. Только не сильно много, а то цена упасть может. - Да зелёным сколько ни дай – всё мало! – махнул рукой оборотень. – Говорят, они самок своих кормят для… кхм-кхм, что-то я разболтался. Простите. - Да ничего, мистер Фенрир, - похлопала ресницами Лили. – Вы очень интересно рассказываете. Так где там трюфели? Оборотень боязливо покосился на показавшегося из кустов Бетховена и даже, кажется, хотел отвесить ему поклон, но передумал. Зато он быстренько связал продолжавшего пребывать в отключке Флетчера, проверил пульс на шее и пробормотал: - Порядок. Пусть пока полежит. Позже прихвачу. И он добавил Флетчеру по башке для верности, а после этого перекинулся и перед нами предстала мощная серая зверюга с чёрной мордой и чёрной же полосой вдоль хребта. Зверюга была настолько же больше обычного волка, насколько владимирский тяжеловоз больше шотландского пони. Со страшенными клыками. Я попятился, Бетховен ощетинился, а Лили радостно завопила: - Круто! И с ещё более радостным воплем полезла «тискать собачку». Честное слово, выражение морды Фенрира сделалось таким обалделым, что я невольно заржал. Воспоминание будет из разряда тех, что холят и лелеют всю жизнь и внукам рассказывают. Фенрир хлопнулся на задницу и стал потихоньку отползать от моей активной подружки. А я только вздохнул. Ну какой тут Хаффлпафф? Чистейший Гриффиндор! И если Олень хоть наполовину такой же активный, это ж будет идеальная пара. И вся эта шилопопость в удвоенном размере передастся по наследству Гарьке… Да тут никакого Волдеморта не надо – он и без него найдёт где  погеройствовать… «Не стой столбом, спасай оборотня! – высказался Бетховен. – И хватит ржать – удерёт же!» Вот уж нет. Во-первых, мы ещё трюфелей не набрали, во-вторых, у меня к Фенриру ещё вопросы остались. Буду спасать.