Глава 32. Визит и его последствия

- Не надо сердиться, Эйлин, девочка моя… Северус  - сильный маг и не должен воспитываться в маггловском мире. Тем более, что заявку на его опеку подал тот, кто может быть его ближайшим родственником и наследодателем.  Лорд Принц. Это он просил меня выступить от его имени и подать заявление в Магическую опеку. Что? Дедуля Принц оказался такой тварью? Не верю! Похоже, в это не поверила и Эйлин. Она мрачно нахмурилась и сказала: - Лорд Принц? Довольно-таки странно. Мы недавно виделись с ним, и он ничего не говорил о том, что будет предпринимать что-то подобное. Более того, в таких случаях он предпочитает действовать сам, никому не делегируя свои полномочия. С какой стати лорд Принц решил действовать через вас, сэр? - Может быть, с той, девочка моя, что я являюсь председателем Визенгамота? – кротко поинтересовался сей убелённый сединами старец. - Что-то я в первый раз слышу, чтобы Визенгамот вмешивался в семейные дела, - парировала Эйлин. - Так ведь вы и не являетесь в настоящее время семьёй с лордом Принцем, дорогая Эйлин, - отбил удар Дамблдор. – Тем более, что лорд Принц оплатил обучение юного мистера Снейпа в Хогвартсе. Согласись, дорогая, что лорд Принц имеет право принять участие в судьбе внука… - Какого внука? – молодец, Эйлин, так его, козла бородатого! – Уважаемый директор, вы же сами только что сказали, что мы не являемся семьёй с лордом Принцем. Вот-вот. Вы либо крестик снимите, либо трусы наденьте. - И тем не менее, девочка моя, и тем не менее… Думаю, что этим почтенным дамам немаловажно будет ознакомиться с условиями проживания твоего сына. - Пожалуйста, - кивнула Эйлин. – Северус, будь так добр, проводи дам в твою комнату. - Да, конечно, - ответил я. – Прошу вас, следуйте за мной. Мисс Хопкирк и миссис Левенвольде отправились за мной следом к лестнице на второй этаж, а я с некоторым изумлением отметил, что никто из находящихся в доме не обращает внимания на вошедшую следом за мной Лили. Почему? Девочка отошла в угол, за буфет с посудой, и оттуда наблюдала за всем происходящим, порой опуская взгляд на браслет. Я встретился с ней взглядом и прижал палец к губам, она понятливо кивнула и продолжала наблюдать. Кстати, рядом с ней маячил Бетховен, возможно, это его проделки? «Правильно думаешь, Хозяин, - отозвался мой фамильяр. – Я всем глаза отвожу. Всё в порядке, никто из этих её не увидит». Вот и славно. Мы тем временем поднялись на второй этаж, и я открыл перед чиновницами дверь своей комнаты. Они вошли и стали оглядываться – наверное, хотели найти хоть что-то, подтверждающее слова Дамблдора. Зря. Комната была чистой, кровать – удобной, ковёр под ногами – мягким, здесь же был и стол с книжными полками, и шкаф для одежды, который я распахнул, демонстрируя наличие у меня всего необходимого и даже сверх того. Обои были красивыми, занавески подобраны в тон к ним, светильник на потолке и настольная лампа сочетались друг с другом. На стенах были развешаны несколько постеров, над столом – рисунки. Нормальная мальчишеская комната, даже на редкость чистая и прибранная для мальчишеской. Дамы заглянули в шкаф, пощупали бельё и матрас на постели, выглянули в окно… Больше рассматривать было особо нечего, и миссис Левенвольде сказала: - Похоже, что здесь всё в порядке.  После чего они чинно спустились по лестнице и заняли свои места за столом. - Итак, - сказала Эйлин. – Давайте подведём итог. Уважаемые дамы, вы ознакомились с условиями проживания моего сына? Дамы из опеки закивали. - Можно ли назвать их неподходящими? - Мы видели гораздо худшие условия, в которых проживали юные маги, - дипломатично отозвалась миссис Левенвольде. – У юного Северуса Снейпа имеется всё необходимое. - Мой сын имеет полное представление о Магическом мире, я сама занимаюсь с ним. Вы сами слышали его слова – в нашей семье всё в порядке. Он пойдёт в Хогвартс в нужное время. Кстати, мы с мужем вернули оплату за обучение лорду Принцу и ничего ему не должны. Какие ещё есть основания, чтобы отобрать у совершеннолетней замужней ведьмы её ребёнка? – Эйлин гордо выпрямилась, её глаза, казалось, метали молнии. Дамы из опеки переглянулись. - Оснований нет, - выдавили они хором. - А как же заявление лорда Принца? – попробовал возмутиться Дамблдор. - Покажите мне это заявление! – прошипела Эйлин и спросила у служащих опеки: - А вы письменное заявление видели? - Честно признаться, нет, - ответила мисс Хопкирк. Миссис Левенвольде только покачала головой. - Это было устное заявление! – возмутился Дамблдор. – Лорд Принц обратился лично ко мне! Он был раздражён и я его понимал. Снова всё шло не по плану. Получить второй раз отлуп… да ещё в маггловском мире…  Прямо жаль человека становится. - И вы готовы поклясться Магией? – продолжала напирать Эйлин. - Для чего такие крайности, девочка моя? - Подождите, - быстро сказала миссис Левенвольде, понимая, что разговор начинает выходить на опасную грань, - думаю, что сейчас нам всем нужно успокоиться. Мы не усматриваем оснований для изъятия юного мага Северуса Снейпа из семьи. Это с одной стороны. С другой стороны, директор Дамблдор, вам стоит предложить лорду Принцу обратиться в отдел Магической опеки самолично, и тогда мы повторим свой визит… с более весомыми основаниями. - И я буду весьма признательна Отделу Магической опеки, - ядовито произнесла Эйлин, – если впредь подобные визиты будут согласовываться со мной, как с лицом заинтересованным и являющимся совладелицей данного дома и участка. Более того, думаю, что муж тоже с радостью познакомился бы со служащими Отдела Магической опеки, которые ни с того, ни с сего возжелали забрать его единственного сына. У него тоже есть права в Магическом мире, ибо мой муж сквиб. - Что ж… - задумчиво произнесла миссис Левенвольде. – Не могу сказать, что это полностью меняет дело, но если ваш муж не маггл, он действительно обладает некоторыми правами в Магическом мире. И должна сказать, что ни я, ни мисс Хопкирк не видим ничего, что утверждал в своём заявлении лорд Принц. Единственное, что мальчик довольно долго пребывает вне дома… Не опасно ли это? - Нет, мэм, - вежливо ответил я. – Меня всегда сопровождает мой фамильяр. И он может помочь мне, если что. Бетховен, услышав мои слова, гордо и величаво выступил на середину и несколько раз прошёлся туда и сюда, распушившись, как белый меховой шар. Учитывая его размеры, смотрелось это впечатляюще и вызвало у дам несколько восторженных возгласов: - Ах, какой красавец! И какой огромный! - Пушист! До черезвычайности пушист! - Я чувствую в нём сильную магию! Такой фамильяр может быть только у весьма сильного мага! - Поздравляю, юный мистер Снейп! Он ведь поедет с вами в Хогвартс? Бетховен, подлец этакий, выслушав эту порцию комплиментов, уселся на пол в позе кошки-копилки и обвёл окружающих лучезарным взглядом голубых глаз, что вызвало новый восторг и умиление. А я ответил: - Конечно же, Бетховен поедет со мной. Во-первых, правила этого не запрещают, а во-вторых, фамильяр может везде сопровождать волшебника. Любой фамильяр. Дамы из опеки со мной дружно согласились, а вот Дамблдор выглядел как-то кисловато, хотя и пытался изображать прежнюю благостность. - Прекрасный фамильяр, - сказал он. – Просто прекрасный. Вы ведь применяли Магию крови  при его привязке, не так ли, миссис Снейп? Вот же сука бородатая! Насколько я помню, Магия крови в каноне была прочно запрещена, возможно, что и сейчас тоже. А если Эйлин что-то подобное скажет при двух свидетелях… это однозначно сыграет не в её пользу. - Мерлин с вами, директор, - хмыкнула Эйлин. – Истинные фамильяры не нуждаются в кровной привязке, вам ли не знать, у вас ведь феникс. Бетховен просто пришёл к Северусу. Сам. Никакой запрещённой магии. У вас есть ещё вопросы? А то скоро вернётся мой муж и мне пора накрывать на стол. Кстати, не желаете ли остаться на ужин? Заодно и с мужем познакомитесь… Уверена, у мистера Снейпа тоже будут вопросы… в особенности к отделу Магической опеки. - Думаю, что пока мы от этого воздержимся, девочка моя… - Дамблдор вернул себе вид кроткий, благостный и всепрощающий явным усилием воли. – Но, думаю, что это не последний визит. - Всего доброго, миссис Снейп, Северус… - распростились с нами дамы из опеки, после чего все трое вышли из дому и аппарировали. Эйлин же устало опустилась на стул. - Нам нужно в Гринготтс, - слабым голосом сказала она. – Я больше не хочу, чтобы эти люди входили в мой дом без спроса. Нужно поставить защиту. - Отлично, мама, - сказал я. – У нас есть чем мотивировать гоблинов. Лили! - Да, Сев, - отозвалась девочка. - Думаю, что лорд Малфой должен увидеть твои воспоминания об этом наглом давлении на мою маму и меня. Мама, ты молодец! Классно ты его отбрила. - Это страшный человек, - глухо проговорила Эйлин, обхватив себя руками, словно сильно мёрзла. – Я только сейчас начинаю понимать, насколько страшный. Но я скорее умру, чем позволю забрать тебя. - Никаких «умру»! – высказался я. – Будем жить долго и счастливо. И… ты ведь понимаешь, мама, что лорд Принц никакого отношения не имеет ко всей этой  катавасии. - Понимаю, - ответила Эйлин.  – Лорд Принц не стал бы действовать так подло. Всё-таки это в какой-то степени семейное дело, семейные дела решаются в своём кругу… К тому же, его сейчас нет в стране. Думаю, что Дамблдор узнал об этом и решил воспользоваться ситуацией. У него ничего не получилось с Эвансами и теперь он решил наказать меня за ту минимальную поддержку, которую я оказала Эвансам, рассказав им о Магическом мире. - Но это всё ужасно несправедливо! – возмутилась Лили. - Ах, милая, - вздохнула Эйлин, - магический мир отнюдь не добр, особенно к слабым и невинным. Чтобы тебя уважали, нужно быть сильным, в противном случае всё может быть очень печально. Тебе несказанно повезло, Лили. Вы теперь являетесь Потерянной кровью Рода Малфой.  А лорд Малфой достаточно могущественен, чтобы защитить вас  от кого угодно. Поужинаешь с нами? А потом Северус или Тобиас проводят тебя. - Нет, миссис Снейп,  спасибо, - ответила Лили. – Мне лучше домой, мама будет волноваться, уже темнеет. - Я провожу Лили, мама, - сказал я. –  Это быстро, мы на велосипедах. Эйлин кивнула и сказала: - Поторопись, Сев.  Скоро придёт отец, ему будет приятно, если ты будешь к ужину вовремя. После этого Лили распрощалась с Эйлин, прихватила белые грибы (трюфели я ей предложил оставить, всё равно мы завтра едем в Гринготтс), и мы отправились в путь. К счастью, все неприятности, маньяки, извращенцы, чокнутые маги, бродячие призраки, дементоры  и различные магические  существа на этот вечер взяли отгулы, решив провести свой досуг подальше от Коукворта, чему лично я был только рад. Так что Лили я проводил быстро и без всяких приключений, если не считать исполнение нами одной из версий пиратской песни: - Я выберусь из книги, где поет соловей, В другую, где кричит попугай. Я выберу оружие толедских кровей, А ты меня, судьба, не пугай. Я выберу посудину из тех, что на дне Послушно отбывают свой срок. Том Морган! Ты будешь шкипер на ней. Джон Сильвер! Ты будешь кок. Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому. Пей, и дьявол доведет тебя до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому. И судно окрестит нам молодая гроза, Отдав ему все силы свои, И будут, как пеленки, просыхать паруса Над первенцем пиратской семьи. Мы выплывем из гавани, от страха рябой, И встретит нас обманчивый штиль. Том Морган! Готовь орудие в бой! Джон Сильвер! Зажги фитиль! Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому. Пей, и дьявол доведет тебя до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому.* Точнее, я исполнял куплеты, а Лили – припев. Песню эту я слышал где-то и когда-то ещё в прошлой жизни, и сейчас она удивительно легла на настроение. К счастью, миссис Эванс ещё не успела дойти до точки кипения и не сочла возвращение Лили слишком уж поздним. А при виде прекрасных крепких боровичков восхитилась уже Петунья и заявила, что непременно попробует тот самый рецепт из заветной тетрадки. Миссис Эванс восхитилась кулинарным талантом дочери… и пока все друг другом восхищались, я быстренько распрощался и смылся, перед этим шепнув Лили, что непременно  навещу её завтра вечером. Домой я тоже добрался без приключений – похоже, они наконец-то взяли отгул, и нельзя сказать, что это меня огорчало. Так что у калитки мы с Тобиасом оказались практически одновременно. Тот был одновременно и насторожен, и доволен. - Что случилось, пап? – спросил я. - Фабрика закрывается, это уже точно, - ответил Тобиас, но без трагизма в  голосе. – Сегодня на собрании тред-юниона присутствовали мистер Дикон, владелец фабрики, и представитель нового владельца.  За три месяца фабрика закроет все обязательства и заказы. После этого она перейдёт в собственность мистера Малфоя.  Мистер Дикон уходит на покой, ведь его сын выбрал для себя другую карьеру. А мистер Малфой намерен переоборудовать фабрику в кратчайшие сроки и он готов сохранить рабочие места и никого  не увольняет. В нынешние времена это очень важно. Это значит, что Коукворт будет жить. Правда, пойдёт ли бизнес у мистера Малфоя? - Пойдёт, - усмехнулся я. – Я уверен. - Это тебе твоя магия  подсказывает? – усмехнулся Тобиас. - Это мне здравый смысл подсказывает, - отзеркалил усмешку я. – Поверь мне – мало найдётся тех, кто умеет зарабатывать деньги так же успешно, как Малфои. - Хорошо, кабы так, - усмехнулся Тобиас. – Слишком много народу зависит от фабрики. А если увольнений не будет… Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. - Доверься мне, папа, - серьёзно сказал я. – Всё будет хорошо, обещаю. - Взрослый ты у меня стал, - вздохнул Тобиас. – Даже слишком. Это мы должны о тебе заботиться, а не ты о нас. А с другой стороны… знаешь, Севи, сейчас я начал осознавать, что ты – самое лучшее, что со мной случилось. Я тихонько улыбнулся. Учитывая, что у Эйлин будет ребёнок, думаю, что самое лучшее у Тобиаса ещё впереди. *** На следующее утро мы с Эйлин собрались в банк. Как я понял, Эйлин после визита Светлейшего и дам из Магической опеки совсем не жаждала повторения. Она всерьёз за меня испугалась, прекрасно понимая, что инициатива исходит отнюдь не от лорда Принца. Я, кстати, послал письмо с Корвином лорду Малфою. В письме я пожаловался на случившееся безобразие и беззаконие, а также ненавязчиво интересовался – правда ли, что лорд Принц доверил Дамблдору столь важное дело, как передачу опеки надо мной. Ответ я получил быстро. На пергаменте высшего качества с золотым обрезом. Чёткий почерк лорда Абраксаса на сей раз был не совсем безупречен. В холодных и чётких фразах он заверял меня, что лорд Принц продолжает пребывать на лечении, которое идёт своим чередом, медленно, но стабильно приближаясь к полному выздоровлению. И что упомянутый лорд Принц не предпринимал никаких шагов к тому, чтобы забрать меня из семьи. Более того, если бы эта идея у него появилась, Абраксас Малфой всеми силами попытался бы отговорить его от столь опрометчивого поступка. Далее шли рассуждения о Дамблдоре столь ядовитые, что укусив этот пергамент, отравился бы даже василиск. Лорд Малфой с изысканной вежливостью давал оценку заслугам, привычкам и планам Светлейшего, при этом окуная его в дерьмо с большим искусством.  Некоторые места я даже законспектировал, надеясь применить при случае. Наконец, заключительная часть письма была приглашением на обед в Малфой-мэнор «в сопровождении родителей или без оных – по желанию». В случае, если я прибывал  «без оных», мне гарантировалась полная безопасность и возвращение за счёт принимающей стороны. Лорда крайне заинтересовали мои воспоминания о визите Дамблдора и дам из опеки, и он вежливо просил поделиться воспоминаниями. Что сказать? Лично я был не против, ибо не сомневался, что Абраксас Малфой найдёт, как ими распорядиться к нашей обоюдной пользе и удовольствию. В этом духе  и написал ответ, попутно отписав, что свободное время у меня есть послезавтра, поскольку завтра мы с Эйлин хотим посетить Гринготтс с целью некоей приватной беседы с гоблинами. Во второй раз ответ пришёл ещё быстрее. Лорд Малфой выражал согласие по поводу даты встречи и предупреждал, что послезавтра утром пришлёт филина с портключом, дабы я мог без помех переместиться в Малфой-мэнор. Так что заснул я с чувством глубокого удовлетворения. *** В Гринготтсе нас запомнили и после моего тихого приветствия: - Приветствую вас, Стражи злата, рождённые под каменным небом, - гоблины-стражники изобразили лёгкий поклон и, видимо, как-то связались с руководством, потому что Паруйр Гринготт встретил нас сразу же на входе. Его сопровождал ещё один богато одетый гоблин, которого Паруйр представил как своего родича Бархудара Гринготта. Нас тут же препроводили в кабинет Паруйра Гринготта, усадили в кресла, поднесли чаю с совершенно потрясающим ароматом и пирожные-корзиночки с нежным кремом и ягодами ежевики и малины. И только после этого Паруйр Гринготт поинтересовался целью нашего визита. - У нас две цели, уважаемый Паруйр, - сказал я. – И я надеюсь, что мне удастся их достигнуть к нашей взаимной выгоде. - Это очень хорошо подмечено – зубасто улыбнулся Паруйр Гринготт. – К нашей ВЗАИМНОЙ выгоде.  Я вас внимательно слушаю, миссис Снейп, юный мистер Снейп… - Мама, доставай, - попросил я,  и Эйлин достала из своей сумочки три миниатюрных коробочки и увеличила их. Да-да, мы их вечером аккуратно упаковали, а коробочки я трансфигурировал из старых газет. Эйлин показала заклинание, я повторил, оказалось – ничего сложного. В самой большой коробке лежали трюфели от Фенрира, в двух поменьше – собранные мной и Лили. Гоблины переглянулись, и я прямо увидел, как ноздри более младшего, Бархудара, стали раздуваться, а глаза сделались туманными. Но строгий взгляд Паруйра быстро вернул более молодого гоблина в рабочее состояние. Сам престарелый гоблин только спросил: - Это то, о чём я думаю? - Если вы думаете о трюфелях, - чуть улыбнулась Эйлин,  - то да. Это они. Свежие и хорошего качества. Паруйр Гринготт приоткрыл крышки всех трёх коробок, кивнул и велел Бархудару: - Отнеси к оценщикам. Но прежде я должен поинтересоваться… Миссис Снейп, юный мистер Снейп, как прикажете поступить с оплатой? Перевести в сейфы? - Не совсем, уважаемый Паруйр. Точнее, не всё, - сказал я. – За содержимое самой большой коробки хотелось бы получить оплату галеонами. Содержимое одной  из коробок поменьше оплатить и оплату положить на счёт лица, о котором мы говорили в прошлый раз. А содержимое третьей коробки пойдёт в оплату одной из особых услуг банка. - Всё понятно и будет сделано согласно вашим пожеланиям, юный мистер Снейп, - кивнул Паруйр Гринготт, когда Бархудар унёс коробки.  – Но хотелось бы уточнить, какую именно услугу вы имеете в виду? - Вам ведь известно действие заклинания Фиделиус, уважаемый Паруйр? – спросила Эйлин. Гоблин кивнул, соглашаясь. – Так вот. Не далее, как вчера, мой дом посетил крайне неприятный мне волшебник, подозреваю, что не с самыми чистыми целями. Мне это очень не понравилось, и я вспомнила, что гоблины, помимо банковских услуг, оказывают ещё и услуги квалифицированных ритуалистов… - Далеко не всем, уважаемая миссис Снейп, далеко не всем… Большинство посетителей Гринготтса о таковых даже не догадывается. Но вас это, разумеется, не касается. Какую услугу вы хотели бы получить? - Полный набор защитных Чар на свой дом. Я знаю, что в отличие от Фиделиуса, гоблинские чары действуют мягче. В дом не смогут войти только те, кто пришёл с дурными намерениями… с желанием навредить. Возможна ли такая услуга для дома моей семьи от банка? - Вполне, - кивнул Паруйр Гринготт. – Увы, в последнее время эта услуга не слишком востребована, ибо у каждого из благородных Родов свои наработки по этой части, а прочие полагаются на Фиделиус… Да и стоит услуга весьма недёшево… но, думаю, что вам она будет вполне по карману. Будем заключать сделку? *Стихи Андрея Корфа.