Часть 1

*** 10.10.19.       Меня зовут Шарлотта, и я влюблена в своего младшего брата.       На самом деле не знаю, как нужно начинать свою первую и единственную запись в дневнике, поэтому, думаю, то, что я написала, выглядит дико. Это действительно мой самый большой секрет, и я не могу ни с кем поделиться им по ясным причинам. Что подумают люди, если я скажу, что влюблена в своего же младшего брата? — сочтут меня больной естественно. Какая сестра в здравом рассудке вообще может говорить о таких вещах?       Я начала испытывать симпатию к моему брату, когда мне было тринадцать, и у меня начался переходный возраст. По идее я должна смотреть на своих сверстников, но, видимо, не в этой жизни. Финну тогда было одиннадцать лет, и он уже тогда выглядел как чёртов Аполлон. Клянусь, не знаю в кого он вышел таким красавчиком! Сейчас мне семнадцать, и я до сих пор влюблена в него. Мне казалось, что это пройдёт с возрастом, мало ли что бывает, но нет. Финн с каждым годом становится только привлекательнее, а я старательнее прячу свои совсем несестринские чувства. Особенно после одного момента, когда я чуть не поцеловала его в губы. Такого позора я ещё не испытывала. Благо, что он забыл об этом недоразумении, а я мечтаю лишь, наконец, влюбиться в кого-нибудь другого. Что же я буду делать, если всё так дальше и пойдёт? Боюсь, что мне давно нужно было обратиться к психологу. ***       С щёткой в зубах и, натягивая джинсы, Шарлотта сбегает по лестнице на первый этаж, чуть не затоптав Бобби, джек-рассел-терьера, крутившегося под ногами. Ударившись мизинцем о тумбочку, девушка болезненно промычала и, наконец добралась до ванной. Было уже около девяти утра, и первый урок Шарлотта провела, посапывая на мягкой кровати. — Открой дверь, Шарти! Я опаздываю! — Отвали, Финн! Я вообще проспала! Почему ты не разбудил меня? — Ты не просила!       Девушка раздражённо пробормотала что-то, выбегая из комнаты и ударяя брата дверью по лбу. — Прости-и! — Шарти, ты готова? Я выезжаю! — Иду, пап! Минутку!       Взглянув напоследок на себя в зеркало, девушка схватила рюкзак и выбежала на улицу вслед за отцом. — Ты завтракала, Шарлотта? — О чем ты, пап, я еле успела почистить зубы. Надеюсь, у меня не будет проблем из-за прогула. Если что попрошу мистера Грея прикрыть меня, не хотелось бы портить репутацию. Кстати, в среду у объявят результаты по олимпиаде по английскому, если я войду в тройку, меня отправят по обмену в Швецию. — В Швецию? Так далеко? Это того стоит? — Да-а, уверена, это будет здорово. Подтяну язык, смогу изучить другой, может заведу друзей. Я уже большая, пап, мне нужно развиваться. — Ну, хорошо. Мы будем держать за тебя кулачки, уверен, ты справишься. Швеция прекрасная страна, я когда-то был там. — Серьёзно? Ты был там? Почему я не знала об этом? — Мы почти приехали. Сегодня вечером к нам придут Джек с родителями, можем обсудить эту тему. Удачного дня. — И тебе, пап, береги себя.       Шарлотта выбежала из машины и рванула в школу, чтобы успеть к концу первого урока. Ей повезло, что вход в класс находился в конце кабинета, недалеко от её парты. Тихо отворив дверь и пригнувшись, она присела на своё место, и прозвенел звонок. — Вулфард! — Да, миссис Мур? — Как давно ты тут сидишь? — С начала урока, миссис Мур. — Странно, я не видела тебя. — Да-а, я просто… Писала конспект прошлого урока. — Хорошо. На следующем занятии жду твой доклад. — Да, конечно. Какой ещё доклад, Калеб? — шепнула девушка соседу по парте. — Боже, Шэт, — закатил глаза друг. — Ну-у! Я в первый раз опоздала! Только не говори, что не записал?.. — Нет-нет, у тебя флора Онтарио. — О, благослови тебя Господь! — Не за что. Как твои успехи с олимпиадой? — Надеюсь уже в субботу лететь в самолёте и слушать Metric. — Как самоуверенно, кто бы сомневался. А если София и в этот раз обойдёт тебя на пару баллов? — Не выставляй Соф стервой, она заслужила своего места. — Но не я ведь набрал в прошлый раз 96 баллов и винил Софу во всех смертных грехах. Всего-то два балла, только подума-ать! — Это было в прошлом году, я уже забыла. Сейчас я настроена решительно, и в тройку войду, у-ве-ре-на! Я слишком засиделась здесь, устала ужасно, мне нужно развеяться. К тому же Финн не выносит моего присутствия последнее время, поэтому стараюсь его избегать. Особенно после того, как начал встречаться с Милли. Она же ещё малолетка, чем он думает? — Но выглядит она потрясно, ясно почему тебе он предпочёл её. — Что? Ну нет, я не настолько плохая. — Ты ужасна, Шэт, — хихикнул парень, — ты приходила забрать его после школы перед всеми. Думаю, он тебя ненавидит. — Возможно, вразумлять его не стану, сам все поймёт. Сегодня к нам придёт Джек. Если он опять будет учить меня жизни, я заставлю его смотреть ролики о половом созревании, которые нам показывал мистер Грей в средней школе, серьёзно. Этот придурок слишком много на себя берет, к тому же настраивает Финна против меня. — Не так уж он и плох. Правда уши режет, да? Не знаю, что он там говорит, но я его точно во многом поддерживаю. — «Может ты начнёшь хотя бы прилично одеваться, Шарлотта?» или «Боюсь, увидеть твоего жениха нам не суждено!» — как же бесит! Он ещё так по-дурацки произносит моё имя!.. — Брось, доля правды здесь есть, но ему всего четырнадцать… — ...а умничает как хренов магистр! — Не горячись, у тебя ещё дополнительные в четыре. — Ах-х, черт! — простонала Шарлотта, ложась на парту и зарываясь лицом в толстовку. *** — Как день, дорогая? — встретила Шарлотту мать в прихожей.       Шаркая кедами, девушка устало подошла к тумбе, о которую ударилась утром, и села. День выдался как обычно тяжёлым, и возможность встречи сегодня с Джеком выжала бы из Шарлотты последние соки, но желание послушать истории отца превыше всего. — Они уже пришли? — кивнула Шарлотта в сторону столовой. — Да, совсем недавно. Ждём только тебя, идём. — Как благородно, — прошептала девушка и последовала вслед за матерью. В комнате за столом уже сидело все семейство Грейзеров и мистер Вулфард с сыном. Шарлотта окинула взглядом столовую, чтобы оценить обстановку в целом и хотела было сесть на своё излюбленное место, но ей помешал тощий зад Джека, восседающий на её стуле. Её внезапно охватила ярость, и она подошла к парню, сжимая кулаки. — Это моё место, Джек, — процедила сквозь зубы Шарлотта, хватаясь за спинку стула. — Детка, сядь с Финном, — решил прервать конфликт на корню мистер Вулфард. — Пап! Я сижу здесь всегда, с какой это стати этот… юный мистер… — Шарти! — раздражённо шепнул Финн, указывая взглядом на стул рядом с ним. Огонёк, мелькнувший в его глазах, испугал Шарлотту, и она внезапно притихла, послушно присаживаясь на новое место. Не обратив внимания на ухмылку Джека, девушка изучила лицо брата, но не нашла там и капли эмоций, которые видела секунду назад. Как только миссис Вулфард подала еду, все принялись ужинать и обсуждать насущные проблемы. Шарлотта же погрузилась в свои глубокие раздумья, отделяясь от реальности. Её тревожило слишком много проблем последнее время, особенно предстоящая олимпиада и противоречивые чувства. Она хотела попасть в тройку, чтобы в конец сбежать от всех и всего. Она давно уже всё решила, и не видела другого пути. Она понимала, как сильно зарывается, постоянно обдумывая свои проблемы и бездействуя, и, чтобы хоть как-то себя отвлечь, Шарлотта внезапно заговорила, прерывая размеренную беседу. — Пап, расскажешь про Швецию? Ты обещал.       Вечер прошёл лучше, чем ожидала девушка. Даже присутствие ненавистного ею Джека не испортило ужин. Она хоть и была измотана сегодня, но отца слушала во все уши. Сидя рядом с братом, она чувствовала, как сильно он питает к ней ненависть. Шарлотта всегда старалась для него, ведь он её младший брат, но с тех пор, как чувства начали туманить её разум, она стала менее «любящей сестричкой». Ей было больно жить с мыслями о любви к Финну, «другой любви». Ей было стыдно признаваться в этом кому-то, кроме себя. Она считала себя больной. И чем больше пыталась заглушить, закопать эти чувства где-то глубоко в душе, тем сильнее они выплескивались наружу. Учёба по обмену в Швеции — стала единственным верным решением для неё. Там не будет Финна, мамы, папы, дома, друзей — ничего из этой жизни. Там она, наконец, сможет начать всё заново.       Вечером в комнату к Шэт решил заглянуть Финн и обсудить произошедшее на ужине. — Проходи! — Шарлотта, что за дерьмо? — Что? О чём ты вообще? — Почему ты ведёшь себя, как сука? — выпалил парень, сжимая кулаки. — Что ты сказал? А ты немаленький такими словами бросаться, а, братец? — Шарлотта поднялась с кровати и приблизилась к брату. — Какого чёрта, ты так разговариваешь со мной, а?! — Ты позоришь меня перед друзьями! Перед людьми в целом! Это нормально по-твоему? Твоя чрезмерная никому не нужная забота, а? Думаешь, я ребёнок? Думаешь, я тупой? — Ты ведёшь себя, как придурок, Финн. Твой выпендрежник-друг сущий кошмар! Я его просто ненавижу! Он считает меня пустым местом, а ты защищаешь его! Когда позволяет себе оскорблять меня, ты встаёшь на его сторону, Финн! Знаю, что я старшая сестра, но ты… мой брат! Ты тоже считаешь меня дерьмом?! — Может и считаю! Может Джек и прав! Ты ужасная, Шэт!       В голове у девушки громко ударил колокол, и дальше она уже не слышала, что говорил ей брат. Этого ей было достаточно. Она услышала правду. Самую настоящую правду о себе. Она не должна быть здесь, не должна мешать Финну строить «свою жизнь». Треснувшее сердце разбилось вдребезги, когда парень сказал ей эти слова. Нужно убираться, нужно бежать как можно скорее и больше никогда его не видеть. — Уходи, пожалуйста, Финн. Прошу, уходи, — произнесла Шарлотта, не слыша даже саму себя. — Пошла к чёрту! — выкрикнул парень и выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. *** — Слушай, Финн, нам нужны деньги на автоматы, мои закончились, ты как? — У родителей была заначка под матрасом для моей учебы, придется потом отмазываться.       Парень вошёл в темную комнату и включил свет. Подумал немного и ухмыльнулся, поднимая матрас родителей. Заветный конверт лежал прямо на папке с документами. В любой другой ситуации Финн не стал бы рыться в ней, но сейчас, что дернуло его за извилинку в мозгу, и он вытащил её, усаживаясь возле кровати. Внутри были какие-то бумаги. На первых листах он обнаружил свои документы, свидетельство о рождении, совместные с Шарти фотографии, и наконец наткнулся на то, что никогда не хотел бы видеть. Под свидетельством о рождении девушки, где были вписаны другие люди, он обнаружил бумагу о удочерении, удочерении семнадцать лет назад. С застывшим выражением удивления на лице, Финн прочитал всё, что нашёл. — Такого просто не может быть… Шарти, не моя… сестра? Но… как же… всё это… так… Я должен поговорить с ней, срочно! — парень рванул в комнату к Шарлотте, но ворвавшись внутрь обнаружил, что та была пуста. Буквально. Ничего не было, кроме мебели. И тогда его осенило. Сегодня Шарлотта улетает на учёбу в Швецию. Он забыл. Совсем забыл об этом. Уже было темно, а значит, её нет. Он устало сел за её рабочий стол и включил лампу, и с удивлением обнаружил письмо. Для Финна Дорогой, братишка, привет. Сегодня, наконец, сбывается моя мечта, я улетаю жить в другую страну. Мне очень жаль, что так часто надоедала тебе, бесила и опекала похуже родителей. Но я не могу жить с таким грузом на сердце. Мне нужно признаться тебе кое в чём. Ты уже взрослый, я хочу, чтобы ты понял. Я правда очень сильно люблю тебя. Но… не как брата, понимаешь? Я четыре года люблю тебя совсем иначе, Финн. Мне было так тяжело и больно жить с этим. Моё сердце просто разрывалось о таких мыслях. Сестра не может, не должна любить брата «так»! Это не нормально! Я круглая дура. Идиотка! Ты во всём был прав, Финн. Мне очень жаль… Поэтому я рада свалить уже отсюда. В Швеции я буду учиться, заведу новых друзей, новые хобби, пойду лечиться к психологу или психотерапевту, потому что знаю, что больна. Очень сильно. Никто не знает об этом. И ты никому ничего не говори, прошу. Мне стыдно. Перед тобой. Перед родителями. Даже перед Калебом. Я хочу, чтобы знал ещё кое-что… Я не вернусь сюда больше. Скоро мне восемнадцать, я закончу учебу в Швеции и останусь жить там, потом, может, и перееду. Но домой я больше не вернусь никогда, Финн. Прошу пойми меня… и прости. Я очень люблю тебя, братишка, люблю тебя больше всех на свете. Будь счастлив с Милли, с друзьями. Береги себя и маму с папой. Будь сильным. Я верю в тебя. И ещё раз прости за всё, что я причинила тебе. Прости даже за это дурацкое письмо. Твоя сестра Шарти       У Финна пропал дар речи, и опустились руки. Столько эмоций ещё никогда не боролось в нём. Он ощутил, как по его щекам текут слёзы, а в горле встал ком. Он вдруг вспомнил, что наговорил Шарлотте в её комнате в тот вечер. Сложив все пазлы воедино, он понял, что уже было поздно. Всё было поздно. ***       Рейс на посадку уже объявлен. Три дня назад Шарлотта узнала, что заняла второе место, и теперь сможет продолжить обучение в Швеции. Она была безгранично рада узнать об этом. Как бы больно ей не было, она хотела жить дальше. Финн даже не пришёл попрощаться с ней — это и к лучшему. Они не говорили с тех пор, как поссорились в тот день. Глядя на заходящее солнце из окна аэропорта, девушка надеялась на лучшее. Сейчас с ней были все, кто ей был дорог. — Ты молодец, Шэт, я в тебе не сомневался. — У-у, а кто говрил, что я слишком самоуверенна, Калеб, м? — Заткнись!.. — парень обнял подругу и шмыгнул носом. — Ты только не пропадай. — Обещаю присылать открытки каждую неделю и выкладывать утренние селфи тебе назло. — Шарлотта, детка, обещай и нам тоже, что будешь звонить чаще, чем раз в месяц, договорились? — Конечно, мам! — Мы любим тебя, дочка, и очень гордимся. Хорошего тебе полёта и удачной учебы, ты со всем справишься. — Я тоже очень вас люблю, пап! Идите сюда! — Родители обняли девушку и отправили на самолёт. Она помахала им и присоединилась к Софии и Норману, двум другим ребятам, которые тоже вошли в тройку победителей. Шарлотта была рада, нет, она была счастлива видеть из окна самолета, как её город постепенно скрывается из виду. Навсегда. ***