Спор к добру не приведёт

— Ещё раз, только нормально. Мэйли сидит с миской лапши и пытается понять, чего от неё хотят её старшие товарищи. — А-Ли, нам очень нужна твоя помощь, — начинает Юйлун. — Короче, — перебивает Мэйли, которая после еды хотела пойти поспать. — В общем, мы поспорили с Инь Юем, — отвечает Чжимин. — Офигительно, а теперь коротко, но подробнее. Мэйли уже поняла, что сегодня её не отпустят, поэтому отложила палочки в сторону, а миску подвинула Дию. Грустным взглядом она смотрела на то, как птица пожирает её еду. Тем же временем говорить начала Юйлинь: — Инь Юй сказал, что никто не спрячется от Цюань Ичженя без маскировки, если тот захочет тебя найти, а мы с Чжимином возразили. Теперь мы должны спрятать человека так, чтобы всё тот же Ичжень его не нашёл. Юйлун прикрыл красное от стыда лицо. — Классно, а я тут при чём? — Понимаешь, — вновь говорит Чжимин, — только ты можешь зависнуть на одном месте на час и дольше. — Погоди, а прятать вы меня собираетесь в каком мире? — В мире смертных. Мэйли вскинула одну бровь и окинула собравшихся подозрительным взглядом. — На улице зима. Вы меня либо в снег закопаете, либо в грязь. И заметьте, не один из вариантов меня не устраивает. В зал просто вбегает Вэнь Цин, хлопая дверью. — Поддерживаю госпожу! Тут и вещи придётся стирать, и человека лечить! Я этим заниматься не буду! Если кто-то пострадает, то я собственноручно его добью! И также громко удаляется. В комнате тишина, только Дию довольно урчит, от чего получает подзатыльник от хозяйки. — Пожалуйста? — делает попытку Юйлун. — Ну раз «пожалуйста», то конечно, я вся ваша, — разводит руками Шисан. — Серьёзно? — Нет! Мне надо показывать табличку «сарказм» каждый раз, когда я говорю подобное? — А у тебя есть такая табличка? — Ох… Мэйли возводит глаза к потолку. Чуть позже она берёт метлу и Цзысюаня, чтобы вымести гостей из дворца, а потом со спокойной душой идёт спать.

***

— В следующий раз я кого-нибудь убью! Ни стыда ни совести! Ничего лишнего! Ёбанные ублюдки с расхуяренными в клочья мозгами. А нет, насчёт последнего погорячилась. У таких долбаёбов голова исключительно для еды присобачена, обязательно отравой Его Высочество ваши хлеборезки наполню. Чтоб ваши потроха разлетелись по поляне, ебанаты мелкие. Грёбанные гении. Знаете, за такие охуительные идеи я ваши глаза на жопу натяну и... Мхк! Мнм! Мэйли сидела напротив гнезда с птицей. В начале она стучала зубами между угрозами, но очень заботливый Юйлун накрыл её плащом, что немного улучшило ситуацию. Чжимин честно не понимал, в чём проблема была воспользоваться ци для утепления, но быстро понял, когда примерил вервие бессмертных. Эти уроды умудрились похитить младшую из дворца и привязать вервием к стволу дерева, чтобы никуда не ушла. Юансу также был на время конфискован, а в рот засунут кляп, чтобы не орала. Да, пока они не додумались её заткнуть, она орала благим матом и пугала лесных обитателей в радиусе не меньше одного ли. А после ребята проверили прочность, с которой они примотали её к дереву и, довольные, ушли. Первое время Мэйли ещё пыталась орать, потом пыталась выбраться или позвать на помощь. Поняв, что всё это бесполезно, она начала вспоминать всевозможные казни и пытки, а когда и это закончилось… С громким внутренним воем она начала цитировать «Дао дэ цзин» и другие тексты.

Спустя пару часов, где-то на другой стороне карты:

— Ребят, — Юйлун отложил миску с овощами и хмуро посмотрел на друзей и Циина с Инь Юем. — У меня ощущение, будто мы что-то забыли. — Ой, не преувеличивай. Что мы могли забыть, — помахала Юйлинь палочками и продолжила есть. Цюань Ичжень одобрительно кивнул. — Чжимин, ты чего? Юный бог войны весь остолбенел, побледнел и выронил миску с палочками. Первая упала на пол и разбилась. Инь Юй забеспокоился за здоровье ребёнка. — Я очень надеюсь, что ошибаюсь. Ребят, а кто должен был отвязать Мэй-мэй? Всё тут же вскочили со своих мест. Посланник Убывающей Луны молча взял самого толкового и спокойного ребёнка (Юйлуна) за шкирку и потащил доставать госпожу Хэ. Юйлинь хваталась за волосы и носилась по помещению с криками: «Мы все умрём!». Чжимин планировал переселяться из Небесной Столицы куда-нибудь далеко. Очень далеко. Цюань Ичжень… Ичжень пошёл извиняться перед родителями ребёнка, ибо хоть кто-то должен это сделать.

***

— Я придушу вас во сне. Красный нос, красные глаза, синие пальцы, одеяло и нагнетающая атмосфера. Мэйли сидела на кровати с чашкой чая, пока Вэнь Цин и Яньли бегали вокруг и постоянно что-то приговаривали. Только если у госпожи Цзинь речь была успокаивающей, то Вэнь Цин точно грозилась кого-то проклясть. Но у госпожи Вэнь в голосе было слышно волнение, а вот у Мэйли — стремление. Именно поэтому дети, стоящие перед ней на коленях, одновременно вздрогнули. Сейчас неизвестно, убили бы там кого-то или нет, потому что Сюани выгнали всех гостей из дворца, решив, что они и служащие сами смогут приглядеть за Мэйли, вот только дети знают кое-что точно. Мэйли не забывает. А обиды ещё и не прощает.