Сила, Суд, Мир, Императрица, Маг

1. Бывали дни, когда Джею Дэниелу Атласу не хватало сцены. Катастрофически. Он привык к образу жизни беглеца за годы, проведённые в командировках по странам. Фальшивые документы во многом помогали скрываться столько сколько нужно, особенно когда убежища не могли быть досконально проверены или перепроверены «Оком». Последнее публичное выступление фокусников состоялось десять лет назад у берега Темзы, там же Аллен Скотт-Фрэнк, Ли и Таддеуш Маркус Брэдли отдали им последние распоряжения до времени. «Время» пришло скоро, но обернулось пагубным последствием для всей команды иллюзионистов – арест Дилана Шрайка. Новоиспечённая парочка Лула и Джек понаделали глупостей, а Меррит свалил в закат, не желая более тонуть на и без того обречённом корабле под названием «Всадники». Атлас, вопреки всеобщему мнению, ушёл тихо и без громких обвинений, решив переждать бурю в Австралии. К тому же, Хенли итак не была в восторге от его длительных разъездов, хотя прекрасно понимала риски их не идеального брака. Дэниел приехал за полночь, тихой поступью проследовав в гостиную их частного дома на окраине города. Он скинул свои немногочисленные пожитки в коридоре вместе с обувью и курткой. Дэнни не собирался никого будить в столь поздний час, наверняка Ривз и дети видят десятый сон. Парадокс однако. Разве мог он, Джей Дэниел Атлас вообразить тогда пятнадцать лет назад, что построит семью с женщиной, которая ясно дала понять что у них ничего не выйдет. Уморительно как фальшиво Хенли тогда звучала с насмешливым прищуром, посылая его ко всем чертям.  В одном он был уверен: насколько бы сильно он не скучал по сцене, восторженной публике и всеобщему вниманию к своей персоне – рисковать сыновьями и дочерью не мог. Они оба не могли. Пришлось менять работу и имя, с чем его дражайшая супруга согласилась, но не без подтрунивания. — Серьёзно, Дэнни? Квентин? Что за фамилия такая? — Документы подготовил Таддеуш, Хен. Я бы выбрал что-нибудь поизящнее. — Не сомневаюсь. Что он тебе ответил? — Смиритесь, Атлас. — Могло быть хуже. Признай, Тарантино. Дэниел промолчал. С годами он научился сдерживать своё высокомерное эго. По большей части. — Атлас, поговори с сыном. Миссис Тромби в очередной раз вызывает нас в школу из-за его пропусков. — Ривз, — передразнил шоумен, — технически он также и твой сын. — Не я учила его твоим дурацким карточным трюкам. — Зато учишь как выбираться из замкнутых пространств, мисс Гудини. — Дэнни, — Ривз тяжело вздохнула, придавая лицу серьёзности, — Джеймс - подросток, увлечённый нашими талантами. Неплохо, что у него есть способности, но школа тоже важный аспект взросления. — Если он не пойдёт в юристы, то незачем переживать, Хен. — Говорит человек с дипломом адвоката. — Не беспокойся, — Атлас предпочёл не комментировать последнюю реплику супруги. Правда глаза колет, — я поговорю с ним. Боже, как низко пали великие! — Атлас, — предупредила Хенли, взъерошивая волосы мужа, — если бы ты ни начал искать компромиссы, то я бы ни при каких обстоятельствах за тебя не вышла. — Задела, дорогая. — Убила, милый. Карта «Сила» представляет собой силу духа, милосердие и самоконтроль. Она говорит о необходимости использования духовной силы и доброты для преодоления препятствий и контроля над страстями. — Какого хрена? – спрашивал сам себя Атлас, вытаскивая из дипломата стопку скопившихся отчётов о делах своих клиентов. Он не любил брать работу на дом. В первую очередь из-за чересчур любопытных детских ручек, которым нет-нет да приспичит поинтересоваться чем же их папа так занят допоздна. Хуже, если Эллен захочет приукрасить серые канцелярские формулировки, добавив на акты больше цвета. — Пап, ты? – Джеймс выскочил из игровой комнаты, заслышав звук щёлкнувшего замка. Феноменальный слух, доставшийся ему по материнской линии, — как день прошёл? — Как обычно. Пара нюансов и буду в норме. Перенесёшь эти бумаги в кабинет? Мальчишка не старше тринадцати лет кивнул, забирая из рук отца документы и ретируясь в сторону единственной комнаты, в которую им, сорванцам и маленькой принцессе, не разрешалось входить без разрешения. Желательно в письменной форме и двух экземплярах за подписью и печатью Дэниела. Хенли качала головой, признавая, что некоторые привычки из мужа искоренить невозможно. Впрочем, она не ждала другого. Атлас выудил из кармана колоду, растасовал карты и разложил в четыре стопки. Как только Джеймс вернулся белее полотна он и думать забыл об объяснениях примитивных фокусов сыну в редкие минуты вечерней тишины. Атлас-младший схватывал быстро, по наитию, как сын своего отца. Шоумен безмерно им гордился. Но сейчас парень походил на загнанного в угол дикого зверька стаей охотничьих собак. — Ты в порядке? — участливо поинтересовался Дэниел, поднимаясь с комфортного дивана, — как будто привидение увидел, сынок. — Хуже, пап. Думаю, тебе бы взглянуть, — Джеймс выудил из-за пазухи крупную вытянутую картонку, напоминающую большую игральную карту, — тут написано "Сила", а на обороте какой-то адрес. Дэнни сглотнул, поспешно придумывая предлог для появления "магической" вещи в своих бумагах. Благо лгать в экстремальных ситуациях - его конёк. — Захватил у промоутера для интереса. Стоило сразу выбросить. Подростка ответ устроил, но неискренность в голосе отца он уловил почти сразу. — Очень похоже на ту историю, где вы с мамой получили похожие карты. Тара, Тира, — Джеймс попытался вспомнить название волшебной колоды, которую нередко использовали для гаданий, — нет, по-другому как-то. — Таро. — Да, именно. — Лучше давай проверим Ника, заодно наведём порядок, пока мама и Эллен не вернулись. Атлас старался больше не поднимать эту тему. Однако вскоре их маленькая семья подверглась тщательной проверке со стороны местных властей после грандиозного шоу, устроенного подрожателями "Всадников". Эллен, Николас и Джеймс всё это время сидели как на иголках, пока Хенли и Дэнни выкручивались из ситуации, где даже не было их вины. — И что это было? — измученная допросами органов местного правопорядка Хенли наконец присела спустя утомительные часы на ногах, — нас кто-то крупно подставил. — Таддеуш говорит, что "Око" не имеет никакого отношения к подрожателям, — Дэниел немигающим взглядом уставился на разложенные по столику карты. Вторую карту Ривз вынула из рюкзака дочери после прогулки по парку. Явно неспроста, — похоже, нам придётся воссоединиться. — Спустя тринадцать лет? — Для меня - десять. — Верно, — фокусница поджала губу, — но кто-то должен приглядеть за детьми, если мы оба едем... — Тогда мне стоит разузнать чуть больше о новых "кандидатах". Поеду первым, лишние подозрения нам ни к чему. Хенли кивнула, соглашаясь с таким раскладом. Немногие знали, что они построили семью за эти годы, исключая мистера Брэдли и Дилана, которым по статусу полагалось знать всё о своих агентах. По настоянию высшего руководства "Ока" и по собственному желанию защитить своих отпрысков, Атлас и Ривз предпочли не распространяться о своих отношениях. На следующий день шоумен вылетел первым же рейсом в Антверпен. Он скучал по сцене. Может, сцена дилетантов, выстроивших на лицах именитых "Всадников" рекламную кампанию тоже неплохое возвращение? Кто знает? 2. Карта "Суд" символизирует освобождение от прошлого, принятие ответственности за свои поступки и необходимость сделать переломный выбор, который определит дальнейшую судьбу. Джек Уайлдер сожалел о многом. Не поймите неправильно, его вполне устраивала размеренная жизнь наёмного артиста на корпоротивах состоятельных людей. Команда лайнера по-началу даже не собиралась его нанимать, если бы не срочная потребность в замене какого-то второсортного фокусника на детском празднестве. У Джека не было сверхъестественных способностей, но, благо, были многолетние навыки, ещё способные удивить скептиков. Он произвёл фурор, заслужив уйму благодарностей и солидный гонорар. Капитан судна предложил ему работу на постоянной основе, Уайлдер без зазрения совести согласился. А почему нет? "Око" уже давно не выходило на связь, предпочитая гнетущее молчание, без дела он сидеть тоже не мог. Альтернатива покрывала риски, да и с законом у него проблем поубавилось...Исключая разве что внезапный арест Дилана Шрайка - первое сожаление, ставшее катализатором развала "Всадников". О них Джек старался не вспоминать, развлекая собственную публику в многочисленных круизах. Больная тема. По первой даже чересчур. Но прошли годы, раны затянулись, но сожаление никуда не исчезло. Организация оставалась нема как и участь бывшего агента ФБР. В одну из редких минут самобичевания он попытался набрать абоненту, которому причинил больше всего боли. Видит Бог, даже Атлас посчитал его "полудурком" за несдержанный словесный поток, адресованный уже бывшей девушке. — Джек? — окликнул приятный женский голос. — Привет, Лесли, — Джек поспешно сунул мобильник в карман тёмного жилета, натягивая усмешку. Когда он в последний раз улыбался по-настоящему? — не ожидал тебя увидеть после окончания смены. Домой не торопишься? Лесли пожала плечами, небрежно отмахнувшись. Будто не ждала возможности поговорить в неформальной, насколько было возможно на корабле, обстановке. — Уже собиралась, покурить приспичило. Будешь? — Нет, спасибо. Только заново возвращаться не хватало. — Бросил, значит, — заключила официантка, прикуривая сигарету, — похвально, но не зазнавайся. Не к лицу. Уайлдер фыркнул, оставляя девушку в одиночестве. Ему сейчас всё равно не до бесед. Лесли уже год строила ему глазки, находила предлоги для встречи, даже оказывала посильную моральную поддержку когда того требовал случай, но Джек упрямо сводил их отношения в дружескую стезю. Зря он пытался встречаться с другими барышнями,(на сей раз не для того, чтобы воровать кошельки, но не столь важно), Лесли входила в эту категорию, вот только сердцу не прикажешь. Да, он поступил как кретин, в пух и прах разругавшись с Лулой и всей командой, но гордость не позволяла признать неправоту. Его второе сожаление. Несколько лет в корпоративной среде на судне многому его научили, но вот к чему его жизнь не подготовила, так это к внезапной облаве на Сене. Французская полиция не церемонилась, выдвигая против него обвинения. Благо среди всей катавасии нашлось знакомое лицо, которое выступило в его защиту. Неожиданная поддержка оказалась кстати, ввиду отсутствия у Интерпола доказательной базы, что в целом не сильно спасло от словесных нападок французов. — Язык проглотили, мистер Уайлдер? — Не мечтал вас увидеть, мисс Дрей. — Миссис вообще-то, — по-доброму поправила Альма, демонстративно положив руки на стол в ожидании, — рада снова вас видеть. Опять за старое? Джек помотал головой. Не мог он быть в двух местах одновременно. Всё-таки фокусник, не сверхчеловек. — Можете опросить персонал. Я не покидал Париж с позапрошлого года. — Не стоит, Джек. Мы уже проверили, ни к кому прецедент не имеет отношения, — она незаметно перешла на шёпот. Ей не нужно было говорить «ни к кому из вас», Уайлдер это прекрасно понимал. Вот только никак не мог взять в толк другое, более личное. — Что-нибудь известно о семье? Альма вздрогнула, полагая что речь идёт о «Всадниках», но иллюзионист смог её удивить. — Речь не о моей семье. Агент Интерпола сглотнула, вставая с насиженного места. Уж кому-кому, а ей арест Родса дался особенно тяжело. — Мы закончили, мистер Уайлдер. И постарайтесь больше не влипать в неприятности, — Альма бросила извиняющийся взгляд, будто была виновата в том, что не могла раскрыть подробности дела Шрайка, — нет замков, что невозможно открыть. Будьте здоровы. — Взаимно, мадам. Он не ожидал, что после такого знаменательного визита возненавидит собственное неуместное любопытство. Будь неладен тот грёбаный магнат со своими связями в Москве! Последнее и самое гнетущее сожаление. Большему изумлению бывшего вора не было предела, когда тот обнаружил карту Таро с указанием места встречи на обороте и билетом в Бельгию с открытой датой. «Суд» стал переломным моментом для отказа от любых сожалений. Ведь если не он, то кто вытащит других «Всадников» из передряги? Меррит наверняка посчитал бы его наивным, но Джек знал точно: если случай свести сильных одиночек когда-нибудь представится, то лучше решиться, чем потом жалеть. Или так он думал, пока не заметил одиночный перформанс для влиятельных лиц во главе с Вероникой Вандерберг, владелицей крупнейших шахт по добыванию бриллиантов в Западной Европе! Похоже, воссоединение всё таки состоится, но для начала стоит спасти незадачливого шоумена, который просчитался, решив раздразнить медведя. Атлас, Господи, у тебя инстинкт самосохранения напрочь отсутствует?! – Джек мысленно прокрутил в голове единственный вопрос, не требующий ответа и бросился вслед за телохранителями Вероники прямо в гущу событий. — Джек?! Что ты здесь забыл? — Спасаю твой зад. Определённо больше никаких сожалений. 3. Меррит Маккини устал. От всего. От бесконечного блуждания в перипетиях полувековой жизни, одиночных, ни к чему не обязывающих знакомств, не считанного количества алкоголя в крови и...жизни. Говорят, что философы давным-давно ответили на вопрос "в чём смысл жизни?" простым "хрен его знает, смысл у каждого свой". Нахрен вашу философию с такими познаниями! Чёрт его знает, правы они иль нет, а если и правы, то свой "смысл" менталист не отыскал. Может всё дело в маске оголтелого шутника, рвущегося к богатству и лёгким победам на личном фронте? Или в существовании все заслуги настолько мизерны, что даже не служат верхушкой азберга? Маккини не знал да и перестал хотеть знать. В Техасе он коротал вечера за бутылкой пива и редкими созвонами с братом, даже если терпеть не мог их разговоры. Возникало ощущение что в штате и поговорить не с кем, раз он решился на глупость в виде продолжения общения с Чейзом после выходок в Макао и Лондоне. "Око" покрывало расходы на жильё и выпивку, о другом думать не хотелось. Да и незачем, - твердил себе Меррит день ото дня. Он ни за что не вернётся к удивительным временам, прожитым бок о бок с тремя занозами в причинном месте. Четырьмя, если брать в расчёт Хенли. Они ему не нужны. Никогда не были нужны. Почему на милость так горько осознавать, что времена былой славы утекли сквозь пальцы из-за чудовищного недоразумения в России? Бог ему судья, "Всадники" могли и должны были вытащить своего лидера. Но ничего не сделали. И вот теперь выясняют отношения на виду у трёх подростков, которых фокусниками не назовёшь. Романтики с большой дороги с натяжкой. — Мы поступили глупо. — Опрометчиво, — подтверждает Джек. — Самонадеянно. Не думали о последствиях. Парень с кучерявой шевелюрой комментирует их изречения скудно, с присущим некоторым представителям нынешних поколений пофигизмом. Чего он, Меррит Маккини, никогда не понимал и понимать не собирается. Пустозвоны — хочется сказать чётко и ясно. Самое первое цензурное слово, что приходит в голову, но он переусердствует, если будет открыто проявлять неприязнь. Плевать на подсунутую кем-то карту в нагрудном кармане пиджака. Он забирает у Уайлдера протянутую шляпу и хочет покинуть разношёрстную компанию. — Рад был встретиться. Увидимся лет через десять, — драматично произносит Маккини, не желая более оставаться. Даже если Хенли смотрит на него своими проникновенными глазами. Она единственная, кого менталист искренне рад видеть. Карта «Мир» олицетворяет успешное завершение цикла, гармонию, удовлетворение и достижение долгожданных целей. Она символизирует полное завершение, победу и интеграцию, принося с собой положительную энергию, радость и чувство гармонии с окружающим миром. Меррит проклинал свою любознательность перед неизвестностью, с которой его старым коллегам и новым рекрутам придётся столкнуться. Напоминает тот судьбоносный выбор первого состава Всадников: разбогатеть или продолжить работу. Он выбрал последнее и не пожалел, вопреки уязвлённому чувству собственного достоинства. Вплоть до дня сегодняшнего. — Выбери карту, но не ту, что я могу предугадать. — Ладно, — Джун соглашается, давая менталисту полную свободу действий. Пускай его навыки в области гипноза заржавели, он всё ещё чертовски хорошо понимал язык тела. Маккини убирает предложенный девушке веер из пяти карт, оставляя единственный вариант, который по теории вероятности, она могла выбрать. И поворачивает лицевую сторону. Четвёрка червей. — Угадал, — снисходительно подтверждает Джун, выхватывая карту из его руки и продолжая их маленькое трюковое соревнование в стенах старинного особняка магии. Таддеуш умиротворённо наблюдает за их дурачеством, отчего Мерриту становится спокойнее. Он не видел Атласа и Уайлдера десять лет, Хенли не многим больше, но будто и не расставался вовсе. Приятно осознавать, что Джек столь же непоседлив как и прежде, а Ривз по-прежнему дух захватывала своей красотой и харизмой, а вот Дэниел... Дэниел, пожалуй, изменился больше остальных. Сочтите его сумасшедшим, он даже под прицелом ФБР не сознается в том, что скучал по этому говнюку. Постоянная мания контроля свелась к минимуму и что более важно, Атлас просветлел что ли? Да, Дэнни всё ещё самодовольный болван в некоторых аспектах, но, казалось, десять лет не прошли даром. И дело не только в том, что ему уже за сорок. (Маккини не хотел думать о собственном возрасте. Вернее, насколько сам постарел). Вдобавок у Атласа имелся опыт общения с детьми, раз он не набрасывается на Боско, Чарли и Джун в своей излюбленной саркастичной манере. Видать остепенился, - чудится менталисту, да вот только нет никаких признаков кольца. Показалось. — Этот виски старше тебя! — возмущённо отмечает Таддеуш, когда Джун, не стесняясь, окунает игральную карту и трижды помешивает.                                                                            — Извините, босс. Меррит Маккини знает, что эта девушка не испытывает ни грамма стыда за свой поступок. Забавно, если б испытывала. Но, когда она измельчает карту, отправляя остатки несчастной в воздух в подобии снегопада – он хмыкает, стараясь не залиться истерическим хохотом. Что ж, стоит отдать этим детишкам должное, слегка повеселить они могут. Когда Хенли Ривз, магическим образом преобразует свой наряд в белое платье без бретелек, он не сдерживается от волчьего свистка. Кольцо на пальце и трое детей его мало волнуют, если женщина хороша собой. — Какая красота! Она не краснеет, больше нет. Хенли зрелая и, увы, замужняя женщина. (Даже с его не лучшим послужным списком легко уяснить это табу.) Как ни крути, у них ничего бы и не вышло. А жаль. Заворожённые взгляды, устремлённые со всех концов комнаты, ей льстят, отметил про себя Меррит. Атлас как-то подозрительно собран и молчалив, учитывая их бурное прошлое, что слегка напрягает. Твою мать! Он ведь проспорил Джеку две сотни зелёных, ставя на вероятное (хотя не было никакой гарантии) воссоединение. Придётся отдать, если успеют перепрятать бриллиант и не попасться в лапы подоспевшей полиции. В миг, когда львиная доля французов остаётся с Таддеушем за запертой дверью, раздаётся выстрел и секундный крик. Хоть бы промахнулись! - хотелось верить. — Руки вверх! — приказывают блюстители закона, выводя Уайлдера и Джун. Ему ничего не остаётся как завести руки за голову. Почему-то Маккини не желал прыгать под пули. Жизнь вновь повернулась к нему задницей, но на сей раз он обещает, что впредь будет её ценить. Несмотря ни на что. Или хотя бы во имя Таддеуша Маркуса Брэдли и троих неизвестных девчат, с которыми обязательно познакомится, не взирая на протесты матери семейства. В конце концов пора привыкать к сумбурности жизни. Как и к тому, что «усталость» её неотъемлемая часть, а не повод сводить счёты. 4. Хенли Ривз, бывшая Всадница, мать троих детей и ранее известная как единственная женщина в команде фокусников, переживала. Не стоит судить по напускной уверенности при разговоре с Дэниелом о триумфальном возвращении. Она переживала не за себя, а за детей и Дэнни, который благоразумно предложил разделиться, дабы у одного из них была возможность к отступлению. Риск – первое, что заставило её усомниться в целесообразности затеи, учитывая, что по словам мистера Брэдли, «Око» не имело никакого отношения к новым картам Таро. Кто бы ни был тот человек, подсунувший их, фантазия у него слабовата. Особенно если вспомнить карты Дилана Шрайка. Ему бы стоило попробовать себя в дизайне, - однажды предложила Хенли.  К счастью или к сожалению, они с Атласом решились. Материнство многое изменило, но не свело на нет желание Ривз официально вернуться к Всадникам. Она попросила супруга быть осторожным, он пожелал ей того же. Противное зерно сомнений прорастало в терновники переживаний. А вдруг Хенли Ривз уже не так хороша, как прежде? Что они скажут детям в случае немыслимого? Она себя осаживала, вспоминая насколько Джей Дэниел Атлас любил контроль. Помогало слабо, невзирая на веру в благоприятный исход. Оставив Джеймса, Николаса и Эллен на попечение няни, (под протекцией "Ока") Хенли ринулась за мужем. Как бы ей не хотелось признавать, но предвкушение скорой миссии волновало кровь, окрыляло разум и ненадолго заставляло вспомнить важность всех предыдущих и (она надеялась) будущих выступлений. С одной разницей – сцена стала полем битвы за суждения, где их противники - привилегированная часть общества со связями и влиянием. Ривз, как и её муж, уяснили насколько опасно переходить им дорогу. Или ей казалось, что уяснили. — Как скоро «Око» сможет забрать тело? Хенли повела плечом, пряча заплаканные глаза. День сменился ночью, а от других Всадников никаких вестей. Вечерняя прохлада застала Атласа врасплох. Лёгкая рубашка не согревала, а пиджак он без промедления накинул на голые плечи супруги, стоило последним тёплым лучам скрыться. Оба вели беседу мрачнее тучи. Переживания Ривз усилились, воскресив в памяти смертельно раненого Таддеуша Маркуса Брэдли. Я догадывался, что это мой последний фокус. - стучит в висках. Она подавляет рыдание и надломлено отвечает: — Лула молчит. Вряд ли успела связаться с Алленом о перевозке. Атлас без слов садится рядом. Внешне он старался быть спокоен, но фокусница знает как шоумен дрожит, насколько красные у них обоих глаза после пережитой трагедии и как трудно вновь обрести душевное равновесие. Им нужно собраться. Срочно. Таддеуш не хотел умирать напрасно. Он стал отрезвляющим доказательством смертности, которую Всадники долго и упорно игнорировали. Она положила голову на предложенное плечо и сморгнула поток слёз, грозившихся хлынуть с новой силой. Спёртое дыхание понемногу выравнивалось, как и температура тела. Похожие ощущения преследовали её сны, несмотря на заверения их виновников. Ночь второго акта в Новом Орлеане. Ночь, сулившая её супругу, как она полагала, смерть. Повезло, что агент Интерпола, Альма Дрей, не спустила курок. Они с Дэнни крупно поссорились и пару дней не пересекались вовсе. Гораздо позже он принёс извинения. Увы, данный факт не до конца унял её переживаний. Шоумен слегка приобнимает супругу. — Прости, что втянул тебя, — Боско и Чарли всё ещё бродят неподалёку, он старается не повышать голос. — Кто кого ещё втянул. Хенли кривит уголком губ, сдерживая улыбку. Даже спустя годы совместной жизни Джей Дэниел Атлас пытался поднять ей настроение в трудные периоды. Поплыл, старина, - подшутил бы Меррит. Сколько может длиться спасательная операция? — У тебя никогда не возникало ощущения двойственности? Будто наша семья не сводится к друг другу и детям? Он провёл большим пальцем по обручальному кольцу супруги, опустив взгляд. Бриллиант благополучно забылся в недрах карманов пиджака. Карта «Императрица» предвещает гармонию, радость, успех в делах, рост и развитие, а также может указывать на скорое появление ребёнка, вступление в брак или успех нового проекта. Карта призывает прислушиваться к интуиции и доверять своему сердцу. — Да. Больше, чем готов признаться. — Чем внимательнее смотришь, тем меньше видишь, — фокусница переплетает их пальцы, —так однажды мне сказал один самодовольный, но весьма талантливый иллюзионист. — И он прав. — Не начинай, Атлас. Дэниел закатывает глаза, однако не ввязывается в её игру "кто кого подколет". Само очарование, Дэнни, - язвит призрачный голос менталиста. Жив ли он вообще? Дэнни не любит гадать. Он чмокает супругу в макушку и застывает в томительном ожидании. — Где Меррит? — Остался дать фору, — Лула Мэй слегка запыхалась, но по-прежнему была полна энергии. Видимо жила неподалёку, раз смогла так быстро вычислить в какой из полицейских участков определили Джун и Всадников. Хенли рада её видеть, впрочем как и Джек, если судить по выражению лица. — Вы знакомы? Лула недоверчиво выгибает бровь. Словно он, Атлас, сморозил необыкновенную глупость. Так оно и было. Ривз признательно подыгрывает, невербально посылая Луле чёткий сигнал не раскрывать их секрет. Разумеется, Таддеуш и Дилан единственные, кто знали о настоящих отношениях между ними с малюсенькой оговоркой - Мэй прознала случайно. Завалившись в их дом разбитой, накачанной алкоголем массой после бурного расставания с Уайлдером, она стала огромным сюрпризом для счастливого семейства. Фокусникам (Лула, детям нужен сон! - Отвали, зануда) после долгожданного отхода пришлось взять с неё обещание молчать. Иллюзионистка, кладя руку на сердце,согласилась. — Да, давно, — восторженно щебечет иллюзионистка, принимая правила их небольшого обмана. Ради детей в конце концов, — она и порекомендовала меня Дилану после ухода. Дэнни принимает как данность её заявление. Стоило в артисты податься, - восхищается Мэй, улавливая за масками истинные переживания супругов. — Нам нужно помочь Мерриту. Джек возвращает их к изначальной проблеме. Атлас крутит драгоценный камень в руках, силясь выдавить из себя вразумительный план, но слово берёт взвинченная Джун. — Нужно остановить эту белобрысую суку, пока не пострадало ещё больше людей. — Мёртвыми мы ему не поможем. — Атлас прав. Нельзя рисковать, не имея туза в рукаве. Лицо Джека Уайлдера вытягивается. Что Хенли сейчас сказала? Он внезапно оглох или она согласилась с Дэниелом? Как много нам открытий чудных готовит дивный старый мир, не иначе. — Можете оба валить если трусите, я Меррита не оставлю. — Никто не говорит об этом варианте, — Чарли примирительно поднимает руки, вставая между визави, — заключим сделку. "Сердце" в обмен на вашего друга. Уверен, Вероника не откажет. Бывший вор убавил пыл, принимая предложенный план. Всадники выдохнули. Ненужные разборки им ни к чему. — В чём фокус? — в голосе Дэнни сквозила уверенность.  Хенли восхитилась его готовностью продолжать их импровизированную миссию. И впервые после отъезда решила, что все её переживания могут подождать до лучших времён. Кто не рискует - тот не пьёт шампанское, как говорится. 5. Карта «Маг» символизирует силу воли, мастерство и креативность. Она олицетворяет способность человека использовать свои внутренние ресурсы и способности для достижения целей и реализации задуманных планов. Всю свою жизнь Лула Мэй хотела быть собой, не теряясь в чужих несбыточных ожиданиях. Мама часто сравнивала маленькую Лулу с отцом, мечтателем и идеалистом в перерывах между острыми рецидивами. Приходилось хоронится у тёти, пока врачи боролись за здравомыслие самого важного члена семьи. Мэй не верила в выздоровление матери, в отличии от отца, (Упокой Господи его душу) научилась подбирать правильные слова, дабы не способствовать новым приступам. В подростковые годы её дикая необузданная харизма отталкивала потенциальных друзей и ухажёров. Она подавляла часть себя, потакая иллюзиям душевно больной матери и навязанным самой себе правилам. Как быстро перегорела? Лет в семнадцать после очередного помутнения матушки. Благо Лула быстро собрала осколки разрушенных надежд и исчезла. Раз и навсегда. Стоило поисковым работам прийти к логическому завершению, она нашла себя в нетипичном жанре фокусов, приобретя ценный опыт в публичных выступлениях. Сольная карьера фокусницы сопровождалась пробами, ошибками, взлётами и падениями. Зачастую её трюки напоминали специфический жанр кинематографа с бутафорской кровью и пародией на старое доброе насилие над собой, голубями и кроликом. Не вытащила шляпу из кролика - Атлас не первый и точно не последний скептик, комментирующий не лучшую её задумку. Лула себе не изменяла, когда отказывалась воспринимать издёвку как личное оскорбление. Лишь по прошествии длинных рабочих поездок она скажет, что Баффи не пробовал её задеть. Нет, виновато отсутствие эмоциональной доступности. Лгунья, - в сердцах подденет Мэй, - Дэниел хоть и гадёныш, зато честен. Не сказать, что Лула к нему прониклась, но искренне хотела заслужить освободившееся место в команде фокусников. А Всадники не желали к ней проникаться. Приходилось заново ломать себя в угоду чужим ожиданиям. Благо в Лондоне всё наконец разрешилось. Или замедлило свободное падение, их неизбежный распад. Аллен Скотт-Фрэнк, ставший ей замечательным знакомым и личной жилеткой, не раз говорил о нарастающем напряжении. Она ему не верила. Досадно. — Она всё продумала! — восклицает Мэй с каким-то мазохистским благоговением. — Ты на чьей стороне вообще?  — Конечно на нашей. Я просто признаю гениальность бабы! Меррит, Дэниел и Хенли забились по углам «аквариума», не вмешиваясь в перепалку бывших возлюбленных. Ривз сковало. Наверняка она не практиковалась в побегах из замкнутых пространств с рождения второго сына. Вся надежда на Дэнни и его тяги к контролю над ситуацией. — Как звучит первое правило эскапологии? — он щёлкает пальцами, вынуждая Всадницу сосредоточится на чём-то, кроме надвигающейся катастрофы. Всадница припоминает сразу три главных правила, отчего грудь Дэнни раздувается от гордости. Они слишком очевидны, Бога ради! Но ни Маккини, ни Уайлдер в упор не замечают! Луле даже немного завидно как синхронно они действуют в тандеме, их с Джеком отношения и близко не приблизились к такому пониманию. Тринадцать лет брака, - напоминает себе. За такой срок успеешь приспособится к повадкам  и недостаткам партнёра. — Живы! — оголтело кричит Меррит, схватив в охапку Джека и Мэй. Иллюзионистка хихикает, крепко сжимая обрадованного до одурения менталиста. Вот оно настоящее счастье! Отточенные годы скрытых потребностей, похороненных под масками «удобной персоны» надломились. Стоя в здесь, в подвале Вероники Вандерберг, в Абу-Даби, промокшая до нитки среди горячо дорогих ей людей, Лула целостна, на своём месте. — Поможем дилетантам? —предлагает Атлас, вырвавшись из объятий жены.  Боско, Чарли и Джун оказались не так просты, как можно было подумать изначально. Ещё бы! Какое разоблачение! Толпа ревела, скандируя «Всадники» то тут, то там, а они вовсе не выступали! Чарльз заявил права на законное наследство под вопли одураченной Вероники. Кто мог подумать, что они окажутся кровными братом и сестрой? Сплошное дежавю. Но Мэй не против повторения истории, не против быть одураченной. Во всяком случае пока. Вендетта Чарли Вандерберга свершилась, эйфория спала и Лула Мэй ощутила пренеприятную горечь осознания. Юноша не Дилан Шрайк, посвятивший жизнь на планирование мести за смерть отца. Яму себе он выкопал, заручившись поддержкой от «Ока», а сам Таддеуш преставился всего как день. Чарли поступил хуже, с готовностью утащил бы на дно не только себя, но и друзей. Всадники шли так, в довесок. Как разменная монета. — Значит из-за тебя умер мистер Брэдли?  Гул восторженных голосов стих. Всадница выжидала, нисколько не стесняясь слона в комнате. Слона, которого её товарищи в упор не замечали.  — Лу, чего ты? — Джек по-детски надул губу, возжелав закрыть щекотливую тему.  — Нет. Его смерть не входила в план, — Вандерберг пытался оправдаться, лихорадочно бегая глазами в поисках одобрения. Никто за него не вступился. — Ты впутал нас, — Лула проигнорировала не высказанную просьбу бывшего парня, как и нелепую заботу о здравомыслии. Она не скрывалась, не пряталась, не игнорировала негативные эмоции, как при жизни матери, —из-за твоего эго Таддеуш мёртв, нас чуть не погребли под грудами песка! «Око» бы никогда не нашло наших останков! Атлас прочистил горло, намекая на чрезмерную искренность, но ей было плевать. — «Око»? Что это? — Не вашего ума дела. Боско захлопнул рот, смиренно выслушивая гневную тираду. — Не преувеличивай. — Дети могли остаться без родителей. Разве это похоже на преувеличение? Хенли оторопела от резкости давней подруги, Джек больше не предпринимал попыток возражать. Меррит со стуком поставил банку с газировкой на стойку, отчего молодые трюкачи вздрогнули. — Согласен, — провозглашает он, обводя пальцем троих юнцов, — вы поставили под удар других людей. — Пренебрегли советами, — поддакнул Джей Дэниэл Атлас, облокотившись на стойку с оборудованием в дальнем конце убежища, больше похожего на склад, — кстати, за авторское право придётся раскошелится. — Да пошёл ты! — Пойду с компенсацией, не раньше. Хоть представляешь как тяжело смотреть в перепуганные глаза маленькой девочки, когда проводят обыск? – Дэнни надоели игры. Они фокусники, а не супергерои. – Нет? Так помалкивай и скажи «спасибо».  — Они же дети! — гнул свою линию Уайлдер. — Малыш, — Маккини тяжело вздохнул, — Как ни печально признавать, он с Лулой правы. Юное дарование ввязалось в игры с большими дядями, без подготовки и путей отхода. «Око» - наша компетенция, они - нет. Конечно было здорово вновь спасать задницы из передряг, — он снял шляпу, откланявшись, — однако мы не подписываемся на грабежи без соглашения с руководством. Адьёс, амигос. Юнцы не очень хорошо восприняли новости от кумиров. Вандерберг, Джун и Боско ошеломлённо провожали команду Всадников. Иллюзионисты покинули их обиталище столь же быстро, сколь появились. Лула Мэй не чувствовала вины за сказанное и сделанное, в отличии от смурного Джека, прожигавшего её взглядом всю дорогу до аэропорта. Она поступила правильно, оставшись собой. К лучшему или к худшему.