Часть 1

Когда идёшь по кладбищу, лучше не смотреть вдаль. Не стоит вглядываться в очертания надгробий. Даша просто уставилась под ноги. Могила ещё не близко. Мать умерла, когда девочке было шесть лет. Обычно бабушка ходила сюда несколько раз в месяц. Она подметала небольшую гранитную площадку веником, поливала цветы и приносила конфеты. Удивительным образом они постоянно куда-то пропадали. Наверное их растаскивали дети. Даше всегда было интересно, как они отваживались приходить сюда. Мамина могила располагалась в самой отдалённой и тихой части кладбища. Куда ни глянь, там везде был непроходимый лес. Деревья нависали, закрывая небо, создавая густую мрачную тень. Чтобы попасть в это место, нужно было пройти добрых полкилометра между перекошенных надгробий. Кладбище было очень древним. Оно находилось тут до того, как родилась бабушка. Даже до того, как родилась бабушка бабушки. Даша никогда не любила это место. Тут всегда было болезненно тихо. И это была не приятная успокаивающая тишина. Напротив, казалось, что вот-вот произойдёт нечто кошмарное. Будто-бы всё это место затаилось, как хищник, готовый схватить, утащить, растерзать. Все эти могилы и плиты, ограды и трава, деревья и камни: каждая вещь тут была частью чего-то гигантского. Единого организма, злого и старого. Именно этого и боялась Даша. Её пугала монотонность, которая затягивала вглубь, поглощая целиком, укрывая под высокими деревьями, среди травы. Девочка пришла. Могила матери виднелась в тридцати метрах впереди. Она мало чем отличались от других, такая же неприглядная и покосившаяся. Даша подошла ближе, растаптывая пожелтевшую траву, и села на ограду. На это раз конфеты никто не забрал. Они лежали горсткой прямо у надгробия. Девочка взяла веник и смела высохшие сосновые иголки, скопившиеся на гранитной плите. С прошлого бабушкиного визита, их накопилось много. Теперь нужно полить цветы. Они ничем не отличались от высокой травы. Зачем их вообще поливать? Если они погибнут, то не изменится ровным счётом ничего. Но бабушку ослушаться нельзя. Это никогда не приводило ни к чему хорошему. Даша взяла в руки ведро, и быстрым шагом пошла к водоколонке. Солнце уже село, на кладбище было довольно темно. - Мне нужно быстрее вернуться домой. Находиться тут не хотелось вовсе. Казалось, что чем дольше ты была на этом чёртовом кладбище, тем больше оно становилось. Набрав полное ведро воды, Даша повернула обратно к могиле. Конфет не было на месте, где они лежали только что. Они просто пропали. Пока девочка двигала рукоятку, держа ведро, они исчезли. Но не было никаких звуков. Здесь точно не появлялось ни одной живой души. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. Даша быстро выплеснула воду на клумбу и бросила пакет с принесёнными конфетами к надгробию. Бежать. Бежать без оглядки. Нельзя было оставаться здесь больше ни минуты. Вдруг, девочка услышала своё имя. Её кто-то окликнул сзади. Даша не стала оглядываться. Она рванулась с места что есть сил. В горле стоял противный кровяной привкус. Грудь вздымались вверх и вниз, тяжело качая воздух. Нужно было покинуть кладбище. Тут не было фонарей. Темнота казалась особенно густой. Пробежав буквально десяток могил, девочка вдруг с ужасом поняла, что оставила рюкзак на заборе. По щекам текли слёзы, падая вниз. Даже не поняв, что она делает, Даша резко развернулась. Около могилы стояла мама. Она улыбалась. Одна её рука лежала на могильной плите, а в другой мама держала Дашин рюкзак. Осознание пришло мгновенно, сдавив горло и подкосив ноги. Девочка упала на землю, ударившись головой о большой треснутый камень. Волосы моментально намокли от хлынувшей густой крови. Глаза остались широко открытыми, с ужасом смотря вникуда. Это была последняя эмоция. Страх. Даша лежала там, подёргиваясь ещё несколько минут. А потом наступила смерть. Её тело осталось здесь, недалеко от могилы матери. Теперь и оно стало такой же монотонной частью этого страшного и большого существа, этого кладбища, этого леса. А земля впитала кровь, как будто это была просто вода. На этой земле росла высокая холодная трава.