***

Неважно — Три дня дождя. Очередной стрим завершён и парень мгновенно откидывается на спинку стула, закрывая лицо руками. Ужасные мысли съедают всё живое в нём, а множество голосов в голове твердят «Ты делаешь недостаточно. Ты ничтожен», «Зачем ты продолжаешь это делать, если ничего не получается?», «Может хватит страдать и портить настроение аудитории? Кому ты делаешь лучше, заставляя себя делать то, что уже не приносит должного удовольствия?», «Может займёшься хоть чем-то стоящим? Ни видео в тик ток, стрим раз в неделю, и ты правда ждёшь, что у тебя будет хоть какой-то приток людей? Ты уже не станешь тем мятным мальчиком с онлайном в шестьдесят тысяч, смирись». Глаза слезятся от собственной слабости. «Что с тобой стало?» — проносится и проносится в голове уже который месяц. Постоянные запуски на крысе с мыслью «Сейчас мне станет лучше», а фраза «Скорее солнце потухнет, чем я» является убеждением не для аудитории, а для него самого. Справляться в одиночку с полугодовалым выгоранием и апатией сложно. Днём за днём, ночь за ночью он обещает себе собраться, но что в итоге? Сдаётся при первых попытках, а все слова про духовную силу остаются лишь словами. «Тебе никто не поможет кроме тебя самого» — такого правила парень всегда старался придерживаться. Жаль, что только старался. Как бы он не хотел, в его жизни всегда присутствовал человек, которому он не боялся показать свою слабость. Но сейчас для него не время. Выходит в коридор, накидывает куртку со словами Саше, набранного из панели избранных номеров «Сейчас же дуй в инвейжн» и даже не услышав ответ, сбрасывает трубку. Выбегает из подъезда, предварительно проверив, закрыл ли он дверь на два замка, и садится в заранее заказанное такси. Пункт назначения. Забронированная комната. Обворожительная официантка с вопросом «Вам как обычно?». Да, ему как обычно, шотландский односолодовый виски. Устроившись на месте, ожидает, пока ему подготовят кальян. В помещению, казалось бы, со скоростью света влетает Саша. — Опять? — с нехваткой дыхания, произносит он. — Не опять, а снова, — Ваня отпивает заказанную жидкость из уже принесённого гранёного стакана и взглядом указывает на место для друга. — А ты меня не учи, это тебе надо. Ты куда пьёшь опять? Какой день, вернее? — усаживается и выжидающе смотрит на парня. — Это не имеет значения. — Да? А что тогда имеет? Братан, ты хоть понимаешь, что алкоголь — это не выход. Который месяц травишь свой организм. Твои «передышки» в один день через неделю никак не помогают, — Сашин голос звучит крайне серьёзно, хоть и не полон надежды, что это хоть как-то сможет вразумить друга. — Мне твои нотации сейчас ни к чему. Я устал, просто устал. Абсолютно от всего. Но это же временно, — и снова, снова попытка убедить себя, ну или хотя бы других. Хоть кого-то, кто смог бы поверить в произнесённое. Увы, таких в комнате нет. — Так завязывай со всем этим! Прекращай, пожалуйста. Что мне сделать, чтобы ты перестал страдать? Скажи и я сделаю, — Петров смотрит умоляющее, искренне верит, что он поможет ему. — Просто посиди со мной. Я не хочу быть один сейчас, — Ваня определённо чувствует слабость, а последнюю фразу говорит действительно из последних сил, которые пытается найти в очередном вдохе табака. — Но и я смотреть на то, как ты губишь себя, особым желанием не горю. Ты просишь о помощи, но не говоришь о какой. Я не экстрасенс. Как определишься, зови, звони, пиши, приезжай, что-угодно, но я здесь бессилен. Каким бы близким другом ты мне не был, я не смогу мило улыбаться тебе в лицо и говорить, что «всё будет хорошо», когда этого «хорошо» не наступит. Потому что ты сидишь и бездействуешь. А каждый день приходить на твой зов, в надежде, что тебе лучше… А в итоге просто видеть того, кто уже который месяц не может ничего с собой и своим состоянием сделать, не могу. Извини, — произносит русый и растворяется в темноте, что скрывается за дверью, которую буквально через секунду открывает та самая официантка. Алина, кажется? Она несёт второй стакан с тем же алкоголем. — Извините, а можете, пожалуйста, принести мне бутылку вина? Желательно, красного, — улыбается и делает очередную затяжку, наблюдая за красиво исходящим дымом. — Уверены? Просто у нас вина качества DOC и это может обойтись в немалую сумму, — официантка выглядит неуверенно, хотя и видела Ваню достаточно много раз за всё время её работы. И она точно знает, что он может спокойно выкупить хоть весь винный ассортимент. — Уверен, — его слова абсолютно серьёзны, ровно так же, как и намерения. — Хорошо, ожидайте. Пока Ваня собирается и заново вызывает такси, ему приносят заказ. — Моя карточка привязана, спишите сколько надо, хорошо? — Алина положительно кивает и протягивает бутылку в узком бумажном пакете. — А вы так рано уходите… Вам что-то не понравилось? — на её лице явно видно беспокойство, ведь такое обычно не свойственно для постоянного гостя. — Нет, обслуживание было на высшем уровне, так же, как и всегда. Просто обстоятельства сложились не так, как надо. — Будем рады вас видеть снова! Под эти слова Бессмертных выходит из помещения, а затем и из здания, усаживаясь в такси. По иронии судьбы, ему попался тот же самый водитель, что вёз его сюда же до этого. — О-о, как-то не засиделись вы там. Лёгкие отказали? — неловкая шутка под не менее неловкий смешок и лёгкую улыбку на лице Вани. — Угу… — В этот раз адрес другой… У вас тур по этому проспекту? — Да, — произносит парень довольно вялым голосом, чтобы показать то, что у него нет настроения о чём-либо говорить. Таксист прекрасно его понимает, поэтому добавляет громкость к уже играющему радио и продолжает свой маршрут. Навигатор произносит «Вы прибыли в пункт назначения» и, рассчитавшись, парень выходит из машины. Идёт уже привычной дорогой к привычному подъезду в направлении к привычной двери квартиры. Выждав минуту, всё-таки нажимает на звонок. Ни вопроса «кто там», ни долгого ответа ждать не приходится. Дверь отворяется моментально, а на пороге Иван видит её. — Привет… — таким тихим и уставшим голосом это произносит, а в голове уже не остаётся ни одной мысли, тревожившей ранее, только то, какая она красивая. Даже в своей домашней одежде, даже с мокрой головой и без макияжа. Она чудесна сама по себе. От размышлений о прекрасном прерывает нежный голос: — Может пройдёшь? — и он пройдёт, конечно же. Поставит на барную стойку пакет с вином и сядет на рядом стоящий стул. — Ты даже не проверила, кто пришёл. — Просто знаешь, стабильно в два часа ночи ко мне являешься только ты. Жаль, что исчезаешь ты абсолютно так же стабильно в семь утра, — она усаживается рядом, рассматривая внешний вид парня. — Я тебя бужу? — Нет, я и не засыпаю, чтобы меня будить, — уголки её, по мнению Ивана, очаровательных губ приподнимаются, а девушка решает всё же достать содержимое из пакета. — Вау, каберне совиньон. Моё любимое… Ты наконец-то запомнил? — Решил, что хоть что-то приятное должно оставаться у тебя от моих ночных визитов. — Одни твои хотя бы ночные визиты уже «что-то» приятное, — девушка встаёт с места в поисках бокалов. Предлагает Бессмертных на выбор: бокал с широкой или узкой чашей. — Давай с горла так попьём, — закрывает шкафчик и теперь начинает искать штопор. — Всё настолько плохо? — вопрос риторический, она и так всё понимает. — Стримы или что-то ещё? — Всё вместе. — Дерьмово, — она возвращается к столу и протягивает найденный предмет Ване, намекая, чтобы тот открыл бутылку. — Да и сам понимаю… Сегодня Саша от меня отказался. Наверное, это временно, — русый избавляется от упаковки и принимается выкручивать пробку, что у него отлично получается. — Конечно, временно. Саша правда хороший, замечательный. Уверена, он просто растерян. Видя лучшего друга в таком состоянии, начинаешь чувствовать себя ещё более отвратительно. Это очень сложно принять и осознать, — девушка берёт бутылку из рук парня и делает небольшой глоток. — Но у тебя же получается. — Я другое. — Вот именно, ты — другое. Порой мне кажется, что только ты можешь меня понять. — Хах… — она отдаёт бутылку «другу» и задумывается о чём-то. — Спасибо, — повторяет недавнее действие девушки и вытирает остатки каплей с губ рукавом неснятой куртки. — Не благодари, я ничем не помогаю. Думаю, в каких-то моментах только хуже делаю. — Ты ошибаешься, — произнесённое остаётся без ответа, слова здесь просто не нужны. — Всё как всегда: по паре глотков и спать? — Угу. — Слушай, как бы ни было трудно, я рядом. Сколько бы проблем у тебя не было, сколько бы ты не переживал, оно того не стоит. Да, ты можешь это понимать, но не осознавать. Однажды настанет момент, когда всё придёт в норму и всё остальное станет не важно, — девушка забирает бутылку, делая глоток, и кладёт свою руку поверх ладони Бессмертных, обхватывая её. Перебирая кольцо на его тонких пальцах, смотрит прямо в глаза. Необходимый момент осознания приходит именно сейчас. Когда она, в точно таком же уставшем состоянии, просто сидит и выслушивает его уже который месяц. Говорит нужные слова и проявляет искреннее сочувствие. Держит нежной рукой его, будто бы передавая своё тепло ему. А красные от вина, всё такие же очаровательные губы находятся слишком близко и невозможно. Невозможно, чтобы не примкнуть к ним своими. Невозможно, чтобы не запустить свою свободную ладонь в её мягкие волосы и начать их перебирать. Второй рукой ещё крепче держать родную чужую, чтобы не отпустила и не ушла. Чтобы не пугалась его. Но этого не происходит и она лишь сильнее прижимается к нему с охотой отвечая на нежные прикосновения губ. Разум абсолютно пуст, в отличие от тела, что хлещет энергией. Стираются все возможные грани, не вызывая абсолютно никакого чувства дискомфорта. А Ваня наконец-то впервые за долгое время чувствует себя спокойно по-особенному. И он точно сегодня утром никуда не уйдёт. Останется здесь, не задумываясь ни о чём, ведь всё остальное просто не важно.