***

Поражение. Это слово является одним из самых неприятных для любого человека. Для лучшего игрока в бакуган в мире, это слово стало буквально анафемой. Столько эфемерных нервов и сил было потрачено, чтобы быть лучшим, но в итоге, поражение настигло его. *** Заперев самого себя в лаборатории Гехабитов, Маска сейчас царапает стены, медленно, но уверенно сходя с ума, без еды и воды. Однако, он не выберется, ему некуда бежать, он сделал слишком много, чтобы его ненавидел весь мир, а вернуться к Наге он не мог, тот бы просто уничтожил его. Ногти уже ныли, они почти все стерлись о стены, но парню было плевать, он продолжал машинально водить пальцами по стене, обводя уже насеченные причудливые линии. Было холодно. На улице, вероятно, был вечер, а без включенного отопления здесь вполне можно замёрзнуть, впрочем, бойца это мало волновало, он уже привык, надо лишь укутаться посильнее в свой разодранный плащ, и будет хоть и не шибко теплее, но лучше чем ничего. Сжавшись в клубочек, блондин всё ещё продолжал царапать стены. Он не понимал для чего это делает, хотя и не сказать, чтобы он в принципе старался как-то объяснить себе свои действия, они просто успокаивали его, хотя и непонятно почему. Тело клонит в сон, но Маска не позволяет себе закрыть глаза, ибо он знал, если закрыть глаза — власть над телом уйдет девочке, которая сто процентов сбежит обратно к своим друзьям. Поэтому он встал и начал бродить кругами по комнате, сжав плащ как можно сильнее. *** Парень слышал звуки, которые постепенно сливались в голоса, шепчущие, а потом постепенно переходящие на осуждающий крик, который из-за увеличивающегося количества звуков превращался в крики ворон над гниющим трупом. Блондин сел на пол, закрывая уши, но это не помогало, он свалился на бок, ворочаясь из стороны в сторону, крича в пустоту: — Прекратите это… Пожалуйста… Кто-нибудь!.. Царапины на стенах вдруг вспыхнули неизвестным светом, который заполнил комнату, одновременно рассеивая чудовищные крики до абсолютной тишины. Маска приподнялся, вокруг него была не лаборатория, а неизвестная поляна, вокруг колосилась высокая зелёная трава, а вдалеке шелестело листвой дерево. Это место успокаивало, но Маска был настороже, он уже научен опытом безумных иллюзий и видений, поэтому ничего хорошего не ожидалось. Ковыляя сквозь заросли, парень дошёл до одинокого дерева и устало сел рядом с ним. Даже если это обман, не хочется чтобы он прерывался, пусть он длится хоть на минуту, хоть на секунду дольше, это было сейчас необходимо для уже не лучшего игрока в мире как воздух. В голове раздался знакомый женский голос: — Почему ты себя продолжаешь мучать? — Почему?.. — с болью протянул Маска. — Разве ты не понимаешь, Элис, я не должен был даже рождаться… Я сопротивлялся как мог, но судьба была более настойчивой, я проиграл и это мой конец… — Поражение не означает смерть, Маска, это лишь следствие наших собственных недостатков, к исправлению которых мы должны стремиться. — отвечал голос Элис из-за горизонта. — Неужели? Может, ещё скажешь, что ты никогда не хотела стать первой? Что ты не ненавидишь меня? — насмешливо-угрюмо ответил боец. — Да, это правда, я действительно хотела быть первой, но это не означает, что я была готова для этого идти по головам. — на этих словах лицо парня исказилось в грустной ухмылке. — Как и не означает, что я ненавижу тебя. Никто не хочет видеть как часть себя страдает из-за груза, который она на себя взвалила. — Это что извинения? — оскалился Маска. — Может ещё скажешь, что прощаешь меня? За всё то, что я совершил?! — Мне не за что тебя прощать. Всё что ты сделал, это моя вина тоже. Твои страдания не являются твоей или моей виной. — голос убаюкивал, но блондин не останавливался: — Ложь! — вскрикнул, приподнявшись, Маска. — Ты просто пытаешься обелить себя, как всегда! — Ты не виноват… По грязному лицу бывшего чемпиона текли слёзы. Он не мог в это верить, но голос девушки продолжал: — Твоя судьба в твоих руках, Маска. И только ты можешь её решить. Либо гнить в заточении, либо попытаться повернуть её в сторону вновь. Но знай, что в любом случае, я прощаю тебя, хочешь ты это или нет. — Нет… Нет! Ты не можешь! — луг стал исчезать, лаборатория возвращалась вокруг Маски. — Ты не можешь меня простить! Элис! — парень вытянул руку вперёд, пытаясь поймать хоть что-нибудь, но реальный мир окончательно вернулся. Слёзы всё ещё текли по щеке парня, и он стоял посреди комнаты в изнеможении, с вытянутой вперёд рукой. На улице уже было утро, птицы уже пели за окном, в которое проникал солнечный свет. Маска всё ещё стоял, пытаясь осознать, что произошло.