Из черновика: Тюремщик

Когда Эйдель и сопровождавшие её маги покинули тюрьму, седой надзиратель облегчённо вздохнул. Обернувшись, посмотрел в окошко камеры, на своего единственного заключённого. Тот сжался посреди комнаты. Лицо, испещрённое морщинами, слезящиеся глаза... Он был стар, но по-своему ухожен. Его кормили намного лучше, чем воришку в темнице какого-нибудь барона. И всё-таки он страдал, и страдал чрезвычайно. А сейчас ещё и боялся. Стражник чувствовал этот страх. — Да, старый друг, всё верно. Настаёт нам пора прощаться. Даламитовые стены освещали пленника красным светом, и тот, словно бы делал каждый его жест слишком резким, отчаянным. Старик с испугом вжался в угол. — Сказать по правде, я не понимаю тебя, любезный мой Чёрный Глаз. Ты ведь всегда знал, что этим всё кончится. Знал, что всю оставшуюся жизнь проведёшь взаперти, и ни на что не надеялся. Почему ты до сих пор жив? Если бы ты попытался покончить с собой, я бы тебе помог. Прости, но теперь смерть уже не станет твоим выбором. Старик не двигался. Он застыл — испуганный и безумный. Закричал бы в отчаянии, но у него не было рта, лишь крошечное отверстие для жидкой еды. Маленькая шутка пленивших его магов. В конце концов, Чёрный Глаз всегда славился своим умением убеждать, так все считали. И предосторожность казалась не лишней. «Хотя особо красноречив и не был» — отметил про себя надзиратель. — Мне жаль тебя, старик, я бы хотел оставить тебе жизнь. Но время пришло, и ставки слишком высоки. Прости. Перед тем, как ты умрешь... Спасибо! Твоё общество скрашивало мне десятилетия одиночества и ожидания. Хотя собеседник из тебя, сказать по правде, был никудышный. Надзиратель поднял руку, и, просунув её в окошко камеры, направил на старика. Тот по-прежнему не двигался. Из глаз ручьём катились слёзы. Стражник забормотал себе под нос, на пальцах заплясали всполохи тлетворно-зелёного цвета. Секунду спустя они перекинулись на старика... и его не стало. Тело его буквально исчезло из мира, не оставив после себя даже горстки пепла. — Как жаль. Один из величайших магов мира мёртв! А ведь угроза Короля-Демона не шутка. Но не бойся, Чёрный Глаз, я исполню твой долг. И для начала мне нужно выбраться из крепости. Так что... Прощай. Надзиратель отошёл от окошка, и направился к выходу из тюрьмы. Тюрьмы, которую не покидал уже десятки лет. Он тоже был стар, но всё ещё крепок, и глаза его видели всё столь же ясно. «Пожалуй, лучше мне пока не попадаться...» — подумал уже бывший страж Чёрного Глаза. С собственной магией беглец тоже решил повременить. В конце концов, он тот самый юноша, что был (в давние годы) избран для охраны величайшего преступника. Выбран за свою потрясающую сопротивляемость магии. Равно как и за полную неспособностью ей пользоваться. «Но магия не в теле, она в душе! Она здесь! Все ваши трюки оказались бесполезны!». Откуда было знать бедным наивным магам, что их собрат способен привыкнуть даже к такому количеству даламита. Откуда им было знать, что величайший из магов, Чёрный Глаз, сможет применить магию даже с зашитым ртом. Не могли они ведать и того, что величайший волшебник, прославившийся тем, что создавал новые, ранее невиданные заклинания, сможет изобрести новый трюк, и перенести свою душу в чужое тело. «Они такие наивные, такие удобные!». По старой злодейской привычке, Чёрный Глаз едва не захихикал, при этих мыслях. Однако их теперь стоило отбросить. Пришла пора заняться настоящим делом!