Глава 2

Утро. Раннее солнце пробивалось сквозь шторы и слепило девушку лежащую на против окна. Она прищурилась и улыбнулась новому дню. -Теодора! Мать твою быстро встала с кровати и пошла на занятия! — Соседка по комнате кричала так, что ушные перепонки Теодоры разрывало. — Мы опаздываем. Сейчас опять придет эта крыса-педагог и будет орать на нас, а может опять ударит по рукам линейкой. Теа вспомнила тот раз, когда ее и Эмили нашли в кабинке туалета с сигаретами в зубах и потащили, как коров в загон, в кабинет директрисы Сары Персефоны — Самого жестокого человека в окружении Теодоры — чтобы та отбила у них желание курить. Профессор Персефона любила наказывать провинившихся детей. Эта женщина выглядела весьма привлекательно. Стройная фигура, высокий рост, ярко-зеленые глаза и жгуче-красные волосы. Ей было 40 лет, но первый взгляд не дать и 35. С нынешней политикой в мире никто не мог ее остановить или что-то сказать. Она пользовалась своей безнаказанностью и творила ужасные вещи на территории школы-интерната. Школа-интернат, в которой училась Теа, славилась своей строгостью. В это заведение брали не всех, лишь тех, кто выделялся от своих сверстников. Здесь учились элатты и зонтани, но если карони выделялись, то и их тоже. Школа находилась загородом и окружена огромным забором. Рядом находился городок, состоявший из магазинчиков и нескольких домов. В них проживали профессора — некоторые из них жили на территории интерната — или сотрудники школы. Ученикам младше 9 класса, было запрещено посещение городка, а если кому-то удавалось сбежать, то того сразу находили и били по спине, пока тот писал на доске: «Я НЕПОСЛУШНЫЙ РЕБЕНОК И ДОСТОИН НАКАЗАНИЯ». Теа за свои 11 лет обучения видела только 5 таких детей, сама она никогда не решалась пробраться за территорию школы. Когда Теодора повзрослела и ей дали разрешение на посещение городка, каждый выходной она сбегала из этого ада и брала с собой своих друзей: Эмили, Кармен, Люка, Джеймса и своего парня — Льюиса. Они заходили в кафе и брали по коктейлю. Вместе с напитками уходил весь негатив, поэтому они выпивали большие порции. Эмили и Кармен, как самые настоящие подростки, бегали по магазинчикам и скупали все, что видели. Люк и Джеймс спорили, кто дальше плюнет в фонтан, пока ждали девчонок после шопинга. Ну а Теодора и Люис проводили время вместе. Они убегали подальше ото всех и целовались, пока дыхание не перекрывало от страсти. Теодора опять забылась в прекрасных воспоминаниях и не увидела, что Эми давно убежала на занятие, а значит было далеко не 7:40. — И правда. — Теа повернула голову и посмотрела на время — 8:13. Занятия начинались в 8:35. Ученикам было не сложно вставать и собираться в школу, даже в жуткую метель, ведь учеба рядом с жильем. Проблема была в том, что общежитие находилось в отдельном корпусе и не многие успевали за полчаса собираться, поэтому и вставали в 6 утра, а некоторые девочки, которые всегда хотели выглядеть, как с иголочки, в 5 утра, тем самым не соблюдая режим, но выглядя абсолютно шикарно. Теа не любила наносить макияж, но каждый день она подкрашивала реснички и губы, освежая себя. В это утро она решила не краситься, а прямо так побежать на занятия, ведь, чем дольше думала, тем быстрее тикали минуты. Еще раз взглянув на часы, ее глаза расширились от испуга. Цифры 8:18 дали толчок и она, как ошпаренная спрыгнула с кровати и побежала собираться. Как бы не стараясь мигом надеть свою униформу, она все же опаздывала. Выбежав из комнаты, она чуть не сбила школьного сторожа, который вечно любил ее задевать и докладывать директрисе все промахи девушки. Она быстро-быстро дошла до кабинета и отдышалась, на руках часы показывали 8:38. Зайдя в кабинет, Теодора, перво-наперво, взглянула на учительницу и вместо учителя математики, увидела Миссис Персефону, которая со злостью смотрела на опаздывающую школьницу. Теа перевела взгляд, ее внимание остановилось на виноватых глазах Эми, те ей, как бы говорили, что, мол, я тебе кричала быстрее собираться, а ты опять упала в омут воспоминай и не одевалась. — Мисс Болман, вы меня не уважаете? — Директриса выгнула бровь и с презрением глядела на раскрасневшуюся девушку перед ней. — Профессор Персефона, я глубочайше извиняюсь за опоздание. И — нет, я вас уважаю. — Теодора грустно смотрела в пол перед ней и теребила кольца, которые носила. Теа перебирала варианты, что с ней случится. от каждого нового становилось тошно и страшно. Видимо правдиво говорили про Сару Персефону — эта змея насквозь видела свою жертву и перекрывала кислород, находясь на расстоянии от жертвы. — Хорошо, спишем это на то, что ты неуклюжая и это все из-за твоего происхождения. Иди на место, учитель скоро придет. Теа опять убедилась, что она никто и никому не нужна. Этой директрисе ничего не сделать. А что если… Теодоре всегда было интересно. Что будет, если не послушать эту мразь и решила дать отпор. — А знаете что… — Ее мускулы напряглись, но та не отступала. — ДА! Я вас не уважаю. Вы просто старая жаба, которая избивает детей и думает, что она самая АХРЕНЕННАЯ НА СВЕТЕ! Весь класс посмотрел на нее с разными эмоциями: презрение, страх, гордость, любопытство, но больше всего страх. Эмили и Кармен с удивлением взглянули на подругу, им было страшно за нее. Джеймс уже было встал со своего места, чтобы защитить Теу, но его остановила Кармен. Профессор повернулась и посмотрела на Теодору. По лицо Персефоны нельзя было понять какие эмоции она сейчас ощущает. Теа вдруг напряглась, она ждала хоть какие-то действия, но та стояла и просто смотрела с поднятой бровью. Потом профессор будто сошла с ума. Она истерично засмеялась и запрокинула голову назад. После истерики, быстро подошла к Теодоре и схватила ее за волосы. Голова девушки сразу заболела от этого напряжения. Из глаз почти потекли слезы от жуткой боли. — Знаешь, мне даже нравится, что ты такая смелая. Но давай-ка проявлять эту смелость не в моем присутствии, тем более в мой адрес. Я тебе преподам урок, чтобы ты в следующий раз знала, что рот на меня нельзя открывать. — Персефона отпустила девушку и сказала, чтобы та расстегнула рубашку. Теодора сначала не поверила и мотала головой. — Ты думаешь, что я буду шутить? Если не хочешь, чтобы я тебя отчислила из этой школы, и ты сразу же полетела на улицу, и умерла бы на помойке, то ты сейчас же меня послушаешься. Теодора стояла в недоумении еще пару секунд. Профессору надоело это бездействие, она подошла к ученице и дала ей звонкую пощечину, что та упала на пол. Директор придавила туфлей щеку Болман и уже не на шутку разозлилась. — Да ты, гадина! Ты не зонтани, даже не элатт. Ты просто карони, которой повезло сюда попасть, а не гнить на улице. Я давно говорила, что надо прекратить допускать в школу таких, как ты! Ты должна уважать труд учителей, которые тебя учат. Поваров, которые тебе готовят еду. Меня, которая тебя не убивает, не сдает в рабство. — Из глаз профессора сочилась кровь и ярость. — А теперь… Живо. Снимай. Рубашку. Теодора встала и, задыхаясь от слез, начала расстегивать пуговицы. Одноклассники с сожалением смотрели на нее. Друзья не знали что делать. Теодора была единственной карони из их компании. Джеймс, Льюис и Кармен были зонтани. Люк и Кармен элатты. Ребята ничего не могли сделать, иначе их исключат. Тем времен Теа почти сняла рубашку. — Теодора, я все-таки не насильник какой-то, я тебя воспитываю, поэтому повернись лицом к доске. — Профессор с улыбкой посмотрела на полуголую девушку перед ней. Ученица повернулась к доске и закрыла руками грудь. Персефона потребовала снять лифчик, чтобы тот не мешал для «воспитания». Учитель открыла дверцу шкафа, где лежали разного размера и формы плетки и ремни. Она достала самый тонкий, но длинный ремень и подошла к девушке. — Ты же понимаешь, что я не могу не наказать тебя. — Персефона продолжила улыбаться невинной улыбкой и ангельскими глазами, в глубине которых сочилась красная лава. — Теочка, я накажу тебя 20 раз, но это будет медленно. Ты должна понимать, что это лучше, чем быть у кого-то рабыней. Теа настроилась. 1 удар… Неприятная боль пронзила спину и отразилась в ее голове. 2 удар… Спину рвало в агонии. 3 удар… Ремень разорвал старые раны и те начали сачится кровью. 5…6…7…8…9… Удары были все больше и больнее. 10…11…12…13…14…15… Из ее глаз сочились слезы. Спину жгло невыносимой болью. Теодора насчитала уже 19 ударов. Она ждала последний. Его долго не было и Теа совершила глубочайшую ошибку. Девушка повернулась и получила удар по ключице. Там ее никогда не били, она издала смачный крик. Грудь передавило, кислород не поступал в легкие. — Ой, ну что же ты, бедняжка. Итак, ты получила урок, теперь будешь вести себя хорошо и не опаздывать на занятии. — Профессор Персефона смотрела на девушку в крови и на ее лице не дрогнул ни один мускул. — Сходи к врачу, пусть обработает твои раны. — Она повернулась к классу. — Простите, что я прервала занятие, продолжаем урок. Персефона последний раз кинула взгляд на Теодору и вышла с улыбкой на лице. Теа почувствовала тошноту, головная боль давила на нее и не давала рационально думать. Девушка начала вставать и ее ноги подкосило. Она упала и закрыла глаза.