Глава 1. Утренний гипноз.

“Ты — чудо. Ты умопомрачительно двуличен. Ты не двойной агент, ты — тройная дрянь. Я в жизни таких не видела, в тебе есть хоть что-то настоящее?” Нэо Минору долго вчитывался в это сообщение. Текстовый курсор, который еще со времен печатных машинок принято называть кареткой, мигал до неприличия долго и затяжно. Его неестественная равномерность будто шла вразрез с хаотичными мыслями Нэо. А они в это время начинали выстраиваться в своеобразную иерархию. Во-первых, есть ли в нем что-то настоящее? Да и что вообще в человеке можно назвать настоящим? Ответа на эти вопросы он найти не мог, да и очень сомневался, что они известны кому-либо. Во-вторых, Нэо не понимал, почему его обвиняют в лицемерии и двуличности. Будто наличие нескольких “Я” свойственно только ему. На самом же деле, в этом нет ничего плохого, более того, это даже нормально. Так он думал. С другой стороны, вопрос тут стоит о согласованности и гармонии всех личностей в одном человеке. Вот тут-то у Минору и начинались проблемы. Однако, дело совершенно не в этом. Нэо не понимал почему, но отлично знал из-за чего. Во всем виноват он сам, а если быть точнее — его качество. Это качество проявлялось не всегда, а только во время взаимодействия с женским полом, так что его нельзя назвать абсолютным. Нэо гордился этим, а девушки, теоретически, должны были бы ценить его за это. Качество заключается вот в чем: Минору всегда был полностью честен со своими партнершами, он просто не умел врать девушкам, с которыми строил романтические отношения. В обычной же жизни Нэо врал так же часто, как и остальные, даже чуть чаще. Действие гипноза, в который его погрузил курсор, подошло к концу, пустой взгляд оживился и Минору жадно вдохнул воздух. Погрузившись в раздумья, он словно нырнул в толщу океана и совсем позабыл о такой важной функции живого организма, как дыхание. После того как он очнулся, дабы не заставлять собеседника по ту сторону экрана ждать, он решил отправить ответное сообщение. То и дело бросая взгляд на летний рассвет, он выбирал между “Ха-ха-ха” и “Я очень постараюсь не воспринять это как оскорбление”. Спустя пару секунд его “смех” преодолел несколько тысяч километров через радиоволны и металлические нити прямо до экрана собеседницы. Хотя, откровенно говоря, ему было не до смеха.