Пролог

      Фрэмтона терзал голод. Вернее, не так; его наконец настигло пресыщение. Демона уже давно не прельщали ни жаркие, трескучие костры громил, ни роскошь люстр с мириадами свечей в банкетных залах носителей света, ни даже мистические, потусторонние огоньки могилорождëнных. Если бы его желудок работал так же, как у творений богини жизни, он бы уже двенадцатый раз переваривал сам себя, а рот, если бы мог, переполнялся бы слюной через край от одного упоминания вспышки Соляриса, самого яркого и чистого огня, что Фрэмтон когда-либо встречал.       Он годами напролёт жёг перелесок за перелеском, предавал огню деревню за деревней, но так и не мог отыскать свежих впечатлений, пока не встретил одну на редкость жизнелюбивую волшебницу...