Предыстория. Часть 1-я

В году 1947-ом мне исполнилось 14 лет. Я была так рада, на улице кружила сильная метель, но меня это не смутило. Я встала как обычно, в 5 утра по московскому времени. Обычно я готовлю торт на все дни рождения, но сегодня я решила сначала забежать к старой приятельнице, Людке, что живет в доме напротив. Она обещала что-то подарить, что-то очень запоминающиеся, чему я точно буду рада. Прошло всего 2 года после победы над Германией, и уже два года с нами жила ГДР, небольшой «кусок» Германии, который мы получили за Победу. Я не понимаю почему Франции, Великобритании и США досталось больше, ведь они почти не принимали участия, а Франция вообще сдалась на первой неделе. Я заскочила в подъезд за каким-то дядькой в большой шубе и шапке-ушанке. Я давно не видела мужчин и парней, которые могут так легко ходить и открывать дверь, я чаще видела Безруких и безногих, чем обычных мужчин. Оказалось что это был какой-то немец, я поняла это по его акценту. Я, когда услышала как он ругается, пытаясь открыть почтовый ящик, крикнула ему, пересевшись через перила: — Hitler kaput! Слова, которые все знают и их перевод тоже, когда он повернулся на звук, я звонко засмеялась и побежала по лестнице наверх, попутно распахивая свою шубу. Когда на двери показался знакомый номер квартиры «37». Я остановилась, чуть не пробежав этаж и начала барабанить по двери. Людка была единственным ребёнком в семье, а ее родители относились к нашей семье исключительно положительно, особенно к отцу и ко мне, ведь смотреть за 14-ю детьми и не сойти с ума это героизм. Никто не открыл. Тогда я начала трезвонить в звонок. Никто не откликнулся и не открыл дверь, тут я увидела того самого немца, он остановился напротив меня и спросил — Вы ко мнэ? — Сказал немец, неправильно выговаривая слова — Я к Люде, здравствуйте. — ответила я, а сама не поняла что он тут делает, может перепутал. Может он в 38-ю? Непонятно — Сэмья Грихорьевых тут не живэт. — Ответил он, опять же неправильно сказав, это начало несколько слов, меня это уже начало бесить. — А где они? — Рэпрэссировали¹ их. Я была в шоке. Буквально неделю назад мы общались и пили чай в этой же квартире, а сегодня мне говорят что их репрессировали. Это очень сильный удар для меня... «День рождения выдался на славу»—Подумала тогда я, снова закутываясь в шубу уже с испорченным и подавленным настроением, семью моей подруги репрессировали! Прекрасные люди же были, ничем не промышляли вроде.. Вроде.. Я крикнула немцу «bis zum Abpfiff!»— Что означало «До свидания» на немецком и убежала на улицу, теперь, я грустно шла по снегу, все время проваливаясь в глубокие сугробы, и вся мокрая, вернулась домой. На часах было 05:28. Скоро должен проснутся папа и пойти на работу. Ровно в 5:30 мужчина проснулся и сразу же подошёл к дочери и сказал — Ты уже взрослая, так ведь? — начал папа. — Да, отец. — ответила я. — Ты понимаешь, что нам нужно укреплять наши отношения с товарищами? — продолжил фразу отец. — Да, отец. — снова ответила я. — Помнишь Мо Юншэна? — Ага, как его не помнить? Он всегда отличался от других азиатов, а еще это первый иностранец, с которым я познакомилась. В 10 лет — Да, это КНР. — Сегодня вы познакомитесь поближе. — Что? Ближе? Не понимаю... Ладно. Мы вышли из дома, отец уже не боялся забирать меня и оставлять остальных детей, потому что есть еще и Украина и Беларусь, которым по 13 лет. Они уже должны справиться с детьми. Самомым младшим кстати 7 лет, это близнецы Латвия и Литва, а Эстонии 9. Мы сели в новенькую «Победу». По радио играли военные песни. Настроение было такое же подавленное, с Юншэн я почти не общалась и с ним было как-то скучно. Отец редко поглядывал на меня,говоря странные вещи. Я смотрела в окно и думала о своём, пока отец не сказал выходить. Я встала с удобного кресла и вместе мы пошли. Отец мне что-то говорил, но я не обращала внимания. Я думала о Люде. Так резко всё произошло это. Люда была отличной собеседницей. С ней я могла делиться своими секретами. А сейчас? А сейчас не с кем. Неожиданно отец дёрнул меня за руку и я очнулась от этого "сеанса". Я смотрела на него в моих глазах читалось : «да,отец?». — Раиса, веди себя достойно. Ведь сегодня важный день, и он должен пройти на отлично! — строго произнёс отец. Я кивнула. Почему отец так серьёзно настроен на этой встрече? Что в ней такого? Причём здесь я вообще? Для меня Мо Юншэн был не интересной личностью. С ним почти ничего нельзя. Вот сейчас бы я готовила пирог, или торт, если бы были дома нужные продукты, но их не будет. Потому что все, что появляется на полках раскупают, а так все увозят за границу, в Польшу... Китай... И еще куда-то. Может еще с братьями и сёстрами смотрела канал «Карусель», где крутят всегда одни и те же шесть мультиков. Я их все знаю наизусть, а ещё они чёрно-белые. Я слышала, что где-то заграницей, есть цветные мультики, я бы достала их для младших... А не была бы здесь. — Отец, можете ли Вы уже сказать для чего мы здесь? — я конечно догадывалась о чем-то, но всё же узнать всё подробнее не помешало. — скоро всё узнаешь. Проходи давай. Мы зашли в здание. На пороге нас встретил Юншэн. Он поклонился. — здравствуйте! Следуйте за мной дорогие гости. — сказал китаец на своём рожном языке и потом сразу же на русском. Отец протянул тому руку, а товарищ отца тоже. Я что-то проговорила, на подобие «здравствуйте, Мо Юншэн!». Сейчас мы все идём в какой-то зал. Отец беседовал с китайцем, а я шла позади. Слушая их разговор я хихикала с акцента Юншэна. Иногда он поглядывал на меня. Казалось,что он что-то заподозрил, но всё обходилось. Дойдя до комнаты нас рассели по диванам и отец начал говорить. — и так, Раиса, ты же знаешь,что у нас с Юншэном хорошие отношения. И поэтому,мы с ним решили, устроить союз. Думаю,ты догадываешься,что за союз, — закончил свою речь отец. Сказать,что я была в потрясение, ничего не сказать. Товарищ отца был старше меня, ему 22 года, а мне 14! Огромная разница! Отец, что, не замечает? Что происходит вообще? Это какой-то сон? Все слишком странно и непонятно, и страшно. Только акцент китайца меня забавлял, из-за чего я иногда тихо хихикала, конечно я боялась получить от своего отца, но все же... Акценты иностранцев такие смешные. — Что за союз? Можно пожалуйста поподробнее? — я всё-таки не хотела в это верить и как-то пыталась то ли выставить себя слабоумной, то ли как-то отвести от себя это как-то. На что отец мне строго сказал. — Не выставляй себя слабоумной пожалуйста, и не позорь меня. — Оня ни виновата что ни понимать — Пх... Я закрыла рот рукой чтобы не рассмеяться на всю комнату, анкет у него был смешнее, чем у немца. Отец уже начал ругаться, но я успокоилась и сделала два шага в сторону китайца и заулыбалась. Иностранец что-то сказал, мол я ребенок, но я не вслушивалась в его слова и злорадно улыбалась, потому что кто-то за меня заступился перед отцом. Жаль, что Мо Юншэн не видел отца дома, когда он ругал нас, и поэтому не боится его. Какой бедняжка товарищ Мо Юншэн. Думала я тогда. Это было наше первое знакомство, точнее мы раньше уже были знакомы, но не состояли принудительно в отношениях, может он меня и любит, но я его нет. Точно. На моё 16-летие я получила паспорт! Наконец-то! Этой новостью я хотела поделиться с Юншэном! Выходя из своей комнаты я заметила, что дверь была открыта. Перед выходом наружу я забежала на кухню и достала печенье. И сделала себе чай. Я села за стол и стала пить чай с печеньем. Глядя в окно шёл дождь. Он звонко бил в окно. В такую погоду лучше сидеть дома и пить чай, но не сегодня. Сегодня важный день! А где в принципе отец? Мы же вроде с ним договаривались,что поедим к Мо Юншэну! Так, надо у кого-то спросить. Выходя из комнаты я заметила близнецов, которые яростно спорили между собой. Я хихикнула и они посмотрели на меня. — Раиса, перестань! — сказали те одновременно. Они такие забавные! — ладно-ладно! Близнецы, вы не видели отца случайно? — с надеждой спросила я. — так в подъезде он, — сказал Латвия и убежал,а за ним Литва. Помогли. Я подошла к двери и надела туфли, и выбежала из квартиры. Отец стоял у лестницы, рядом был товарищ Мо Юншэн! Я подошла к тем и улыбнулась. Отец повернулся и оглядел меня. И потом посмотрел на Юншэна. — 莫永胜，我们现在 [Мо Юншэн, мы сейчас], — сказал отец на китайском и взял меня за руку ведя на кухню. Около двери мы остановились я сняла быстро туфли. Потом мы вновь отправились в путь. На кухне он остановился. — Раиса, мы с Юншэном поругались. И поэтому, вы с ним не будете общаться некоторое время. Отец поругался с Мо Юншэном? Что между ними могло такого случится? Они же ладили. Я начала естественно протестовать против этого. Меня этого не касается и я могу общаться с Юншэном! — Раиса, ты не понимаешь. Я хотела что-то сказать отцу, но он уже испарился. Вдруг я услышала звуки запирающей двери. Я быстро выбежала из комнаты и подбежала к выходу из квартиры. Дергая ручку я слышала ,как отец с Мо Юншэном ссорились. Я стала искать ключи в прихожей. Должны ведь быть запасные! И я угадала, около висячий одежды болтался ключ. Схватив его я стала пытаться открыть дверь. Получилось! Я выбежала. Но Юншэн уже спускался по лестнице вниз. «Мо Юншэн!»— окликнула я его. Он обернулся и улыбнувшись, он послал мне воздушный поцелуй. От чего я засмущалась. Когда я пришла в себя, то его уже не было. Отец стоял рядом со мной. Я чувствовала его сердитый взгляд на себе. Он резко схватил меня за руку и завёл в квартиру. С того момента прошло ровно неделя. Мы разбирали почту. Вдруг Даша крикнула,что нашла письмо для меня. «Раисе..Кузмине! От неизвестного!»— выкрикнула она и кинула мне письмо. Все ребята стали смеяться и говорить: « не прошла и недели,как наша Раиса нашла нового!». Сердито я им буркнула : «Кыш, мелкие! Не понимаете, тогда не лезьте! » . Я быстро пошла в ванную и закрылась в ней. Я стала читать письмо. Читая письмо я не раз запиналась, от почерка. Он был корявым и кривым. Тут я поняла,что письмо это от Юншэна! Я не заметила,как на моём сначало угрюмым лице появилась яркая улыбка. Я увидела чёрно-белую фотографию Пекина! Какая она была чудесная! Мне так хотелось бы побывать в этом чудесном городе! «Раиса мы с тобой обязательно встретиться. Я пришлю ты деньги на поездку в Благовещенск там мы можем встретиться. Не забывать меня пожалуйста. 莫云生 ». Я поцеловала письмо и стала разглядывать фотографию. Я перевернула фотографию и там написано было : «для мой Раиса.» и помимо этого нарисован дранончик. Нет, был не 1949 как можно подумать. Страны взрослеют хаотично, мне могло исполнится 16 хоть в 1933, хоть в 2000. Мы это узнаем с помощью врачей, они определяют биологический возраст. Кстати год был уже 1963. Я вышла из ванной и прильнув губами к письму, пританцовывая, я зашла в гостиную, где младшие до сих пор разбирали почту и читали каждое письмо. Мое видно, обошли стороной. Тут я услышала голос Молдавии, кажется меньше нее была только Армения. Ха-ха. — Смотрите как танцует! Явно нового хахаля нашла! Она была ровесница Украины, ей тоже было 14. Голос у нее был такой противный-противный, особенно когда дразнила кого-то, она была главной задирой можно сказать. На что я ей ткнула письмом в лицо и потом продемонстрировала его всем присутствующим, к счастью, мальчики ушли на какие-то работы, потому что их попросил отец. — Видите! Посмотрите на эти орфографические ошибки! Даже близнецы так не напишут! А тем более мой ровесник! — Да он просто специально подделал— Не унималась Молдова, на что ей дала подзатыльник Туся, Украина, и сказала — Не лезь в ее дела, ты не первоклашка. Просто завидуешь ей — Да, ты вообще, уроки сделала? Помню ты жаловалась на то, что очень много задали по алгебре. И на труды что-то сшить надо...— продолжила Беларусь, хотя ей 13 лет, но это не имеет большого значения. У нас промежуток в возрасте примерно 1-3 года. — Да ну вас. Она встала и поправив платье, ушла в одну из спален. У нас 4-х комнатная квартира, гостиная и три спальни. Кухня всегда в советских квартирах была отдельная. Отец так и не узнал об этом письме, видно Розу прижали, или она что-то переосмыслила в своей голове, поэтому и отец не узнал о том письме. Через месяц уже отец принес письма, рекламу и газеты из почтового ящика. Он конечно прочитал все письма, личные и не личные. В ту ночь я читала сборник произведений Рэя Бредбери. Он зашел в комнату, схватил меня за запястье и вытащил из комнаты на кухню, самую дальнюю комнату. И начал отчитывать: — Это что такое!? — Письмо. — Что за письмо!? Прочитай. И он пихнул мне в лицо письмо. По почерку я сразу поняла что это Юншэн. Бегло прочитав, я поняла, что он вложил мне деньги на поезду в Благовещенск и назначил место и дату встречи. Я подняла взгляд на отца. — Это что такое!? Вы общаетесь!? Я СПРАШИВАЮ ВЫ ОБЩАЕТЕСЬ!? Я промолчала.